Чтение онлайн

«Иван Зарецкий… Кто же мне говорил про этого человека?» – продолжался теряться в догадках Петраков.

Усталость взяла свое, и Алексей заснул. Ночью ему приснился кошмар.

…Вот он вместе с домашними собирает валежник для печки. Вся семья была в сборе, даже покойный отец Матвей Порфириевич присутствовал и не уступал сыну, увязав большую кипу толстых сучьев. Вдруг Алексей Петраков почувствовал опасность и услышал волчий вой.

– Все ко мне! – скомандовал он, доставая револьвер.

Вокруг него собрались испуганные дети и жена.

– А где мать и сестра? – задал вопрос Ларисе Петраков, понимая, что отец его уже мертв.

– Она с Матвеем Порфириевичем, не волнуйся, – стала успокаивать жена, приблизив неестественно белое лицо.

– Что с твоим лицом? – удивился муж.

– Пустяки, я его немного отморозила, – улыбнулась жена, – надо просто натереть его снегом.

Она стала натирать лицо снегом, но вместо ожидаемого эффекта с лица стала сходить кожа, собираясь лоскутами под ее руками и оголяя кровавую рану.

– Остановись! – закричал Петраков… и проснулся.

Несмотря на холод в палате, он почувствовал, что по спине у него сбегает тоненькой струйкой холодный пот. Вскочив на кровати, Алексей перекрестился и, оглядевшись, увидел, что остальные раненые спят. За окном только начинало светать. Петраков еле дождался прихода персонала госпиталя, чтобы оформить документы и получить свою одежду. Даже не стал ждать завхоза, чтобы получить сухой паек за сегодняшний день. Выскочив из госпиталя, он пошел, а точнее – почти побежал по новому адресу, где после пожара разместилась его семья. Только возле самого дома, когда он его увидел без видимых повреждений, с торчащими из окон трубами «буржуек», попыхивающими сизым дымком, волнение его понемногу улеглось. Однако у двери квартиры сердце его снова заколотилось. Зная, что электричества нет, он стал стучать, сначала негромко, потом все сильнее. Наконец створки открыла пожилая женщина.

– Вам кого? – подозрительно посмотрела она на мужчину в форме капитана.

– Петраковы здесь живут? – не дожидаясь ответа, шагнул в коридор Алексей.

– А вы кто будете? – не отставала от него женщина, пытаясь забежать вперед и загородить путь неизвестному.

– Я майор Петраков, – запоздало представился офицер, – здесь живет моя семья.

– Так бы и сказали! – разозлилась женщина, хотя было видно, что нервное напряжение у нее сразу спало. – Вторая дверь направо. Майор… Будто я в знаков различия не понимаю! – насмешливо, но с добрым выражением лица проводила она взглядом мужчину, который постучал, в указанную ею дверь.

Просыпаться никак не хотелось. Впервые за многие дни Анастасия и все остальные легли, наевшись по-настоящему. Сон был крепким, но и стук усиливался, становясь нестерпимым. Девушка услышала, как ее мать встала с кровати и пошла открывать дверь.

– Леша! – услышала она голос матери, и сон моментально сдуло.

– Папа! – подпрыгнула на кровати девушка, разбудив Катю и Андрея.

Она бросилась к отцу, который уже был в объятьях ее матери, и также охватила его шею, поцеловав в небритую щеку. Через мгновение и младший брат попытался найти в клубке объятий свое место. Только Катя осталась сидеть на кровати, не по-детски грустно улыбаясь. Словно эта встреча чем-то острым ужалила ее маленькое сердце, напомнив об отсутствующих родителях.

– Ну, как вы тут без меня живете? – всматриваясь в родные исхудавшие лица, поинтересовался Петраков, переведя затем взгляд на скудную обстановку комнаты.

– Да нормально, как и все, – утирая слезы радости, бодро ответила Лариса.

– Вчера бульон мясной с мясом ели, – похвасталась дяде племянница.

– А где Славка, мама, сестра? – поинтересовался Алексей.

Наступило неловкое молчание.

– Слава на работе, – начала трудный разговор Лариса, – он на казарменном положении, сейчас все остаются ночевать на предприятии.

– А мама не приходит уже давно, – пожаловалась ему Катя, на глаза которой набежали слезинки.

– Как не приходит? – посмотрел на жену Петраков.

– Папа, это еще не все, – заговорила Настя, понимая, как тяжело матери рассказать про смерть Анны Ефимовны.

Алексей Петраков снял вещмешок и присел на единственный стул.

– Что-то с бабушкой? – с болью в глазах посмотрел он на дочь.

Той стало до слез жалко отца, и она прильнула к его груди, тихо всхлипывая.

– Умерла твоя мама, – с трудом разомкнула губы Лариса, – не уберегли мы ее.

Глава семьи тяжело вздохнул, потом достал папиросу, закурил.

– Когда? – сделав несколько затяжек, справился с первым шоком мужчина. – Где похоронили, с отцом?

– Нет, у нас не было средств ни на гроб, ни на машину, – виновато призналась Лариса, – нам Виктор Солудев помог, организовал похороны по линии комиссариата.

– Жалко, что не в Волковой деревне. Мать меня всегда просила, чтобы их вместе похоронили. – Алексей прикурил еще одну папиросу. – А что с сестрой?

Анастасия рассказала о таинственном исчезновении Марии после ее совместной с Христофоровым поездки на Кузнечный рынок, а также о его последнем визите и странном заявлении в отношении Кати.

– Да-а… – протянул Петраков, потирая виски. – Вот как все завернулось.

– Тяжко без тебя было, – пожаловалась Лариса, глядя на мужа полными печали и любви глазами.

– Что ж, надо жить дальше, – взял в себя в руки Петраков. – Давайте, что ли, чайку сообразим.

– А не хочешь мясного бульона? – засуетилась жена. – Еще на тарелку осталось, и мяса небольшой кусочек.

– Откуда? – удивился Алексей.

Услышав рассказ Анастасии, краткую версию, лишенную страшных подробностей, Петраков почувствовал, через что пришлось пройти его семье, пока он лежал в госпитале.

– Жаль, хлеба ни крошки, придется тебе, как и нам вчера, без хлеба бульон есть, – огорчилась Настя, закончив рассказ о том, как ей досталась конина.

– Это мы исправим, – вспомнил Петраков про свой мешочек с кусочками черного хлеба, превратившимися в хрустящие сухари.

– И мне, дядя Леша, дай сухарик погрызть, – запищала Катя.

– Здесь всем хватит, – обрадовался Алексей, что правильно делал, откладывая из своего рациона эти ломтики.

Лариса подогрела на керосиновой лампе остатки мясного бульона, и Алексей с большим удовольствием стал есть наваристый, питательный бульон с плавающим в нем небольшим кусочком мяса. Дойдя до дна тарелки, он попытался отказаться от мяса, заявив, что оно нужно детям, но Лариса настояла на том, чтобы он спокойно ел, так как у них за окном его еще много. И спорить с женой Петраков не стал. А дети и Лариса, соскучившиеся по хлебу, один за другим сгрызли весь его многодневный запас сухарей.

Перекусив, он стал собираться на работу, но потом его взгляд упал на икону.

– А маму я перезахороню к отцу, как ей обещал, – твердо произнес он. – Надо бы только съездить к священнику в Волкову деревню и договориться с ним.

Мать с дочерью переглянулись, предчувствуя грозу, как только отец узнает о венчании Насти. Ведь если он поедет в деревню, это обязательно произойдет.

– Дядя Леша, – торопливо, словно боясь, что тот уйдет и она не успеет попросить его о самом важном, подошла к нему Катя, – а вы же теперь мою маму найдете?