Чтение онлайн

И кто я, вообще? Неудачница, которая ничего не добилась в жизни, в то время когда остальные делали карьеры, детей, деньги, квартиры? Или всё-таки я «интернэшнл лэди оф мистери», видела другие страны, континенты, и имею друзей по всему свету, разговариваю на нескольких языках, умею доить корову и седлать лошадь, могу поехать куда хочу и когда хочу, и никто мне не указ? А может, неудачники — все они? Которые не видели ничего «круглее ведра», при этом очень хотят увидеть, но так и не увидят, потому что побоятся. Скажут, что некогда, денег нет, с работы не отпустят, «у меня дети» и т. д. Скажут и успокоятся на этом, лелея свою мечту в пыльном чемодане на шкафу. И ни Тадж-Махал, ни Мачу-Пикчу, ни тот островок в окружении голубого моря, ни та единственная пальма на островке так и не дождутся своих героев. Вот в чём вопрос.

Если мне возвращаться в зимнюю реальность, зачем жизнь всё время меня искушает? Только соберусь, на полном серьёзе, обратно, что-нибудь такое подкинет, что.… Уезжать от такого просто глупо. Потом ведь себе все локти искусаю, что такое бросила. Зачем же уезжать?

Затем, что для таких, как я, каждый конец сезона — маленькая смерть. Двенадцать часов — и карета неумолимо превращается в тыкву. Выдуманная реальность играет со мной, то приближая, то отталкивая. Опять, в который раз, настает «завтра», а я опять его не ожидала и не готова иметь с этим «завтра» дело. И от этого всего я нервничаю, опасаясь, что вот сейчас моё время истечёт. Кавалеры превратятся в крыс, а салон «Каннинг» — в станцию электрички, полную гастарбайтеров. Этот страх, а ещё страх одиночества — другая сторона медали красивой жизни. Моя жертва, принесённая миру, за позволение его увидеть.

Нужно это прекращать! Нужно жить там, где я буду жить, строить жизнь, оседать. Мысль на голову давит.

Сегодня выключили электричество во всём Буэнос-Айресе, и я поняла, насколько я зависима от милонг. Мне совершенно нечем заняться. Вечер кончился, но неприятный осадок остался. Эта небольшая техногенная неувязка подталкивает меня к принятию решения. Сколько можно жить от милонги до милонги? Больше-то меня ничего здесь не держит. Пора? Время ехать? Дорожная пыль зовёт? Я не нашла места в, котором мне бы хотелось остаться, за которое был бы смысл бороться. А значит, надо возвращаться обратно. Я устала. Я хочу уюта. Пора оседать!

Но! Кто же покидает Южную Америку, не увидев Бразилии! Опять меня понесло! Эх, залётные! Иногда мне страшно, что я такая.

В ближайшие трое суток меня ожидают два двадцатичетырёхчасовых автобуса до Рио-де-Жанейро. Вперёд!

Каскадос де Игуасу. Граница Аргентины и Бразилии. Это цепь огромных, высоких и широких водопадов. Особенно знаменита Гарганта дель Диабло, или глотка дьявола, водопад в виде разорванного круга, в котором клокочут триллионы тонн бурлящей воды. Совершенно не удивительно, что этому объекту было дано такое фактурное имя. Нельзя было придумать лучше.

Я посещаю и аргентинскую, и бразильскую стороны водопадов. На аргентинской стороне можно почти вплотную подойти к каждому водопаду. На бразильской перед вами открывается панорамный вид этого исключительного природного явления. Грандиозно!

Меня продолжают спрашивать, «на какие деньги живёшь». Ответ не меняется: «На те, которые не позволила себе потратить на еду, одежду и выпивку, даже когда всего этого хотелось до зубной боли».

Россиянам виза в Бразилию не нужна. На границе вам в паспорт, не глядя, ставят дежурный штамп — и вперёд. Не так дело обстоит у граждан США. Они платят несколько сотен долларов за бразильскую визу. Ещё одна страна, где российский паспорт оказывается «более впускаемым», чем американский.

Но у меня Бразилией отношения как-то не заладились.

На границе меня за что-то, с нечеловеческой жестокостью, обругала пограничница. Я всего лишь доверчиво протянула ей паспорт, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке. Нужны ли ещё какие-нибудь штампы. И на меня полился поток отборных португальских ругательств, в котором лидировало слово «puta».

«Сейчас меня будут арестовывать», — пронеслось в голове. «С паспортом не всё в порядке. Я что-то нарушила. Допрыгалась, одним словом».

— Что же мне теперь делать? Как я могу это исправить?

Пограничница захлопнула у меня перед носом дверь. Проклятия затихали в коридоре, с другой стороны двери.

«Арестовывать не будут», — пронеслось опять в голове.

Постояв ещё несколько секунд, отдуваясь, у захлопнутой двери, я пошла оттуда подобру-поздорову. Так я и не поняла, за что впала в такую немилость. Подобное со мной случалось только в бюрократических учреждениях России. Например, в ЖЕКе. Больше нигде. Возможно, просто помешала работать.

Вопрос: почему человек, работающий на пропускном пограничном пункте Бразилии и Аргентины, не говорит ни на испанском, ни на английском, а лишь на португальском «блатняке»?

Бразильцы — люди взбалмошные. Один гид нахамит:

— Куда лезешь, это не твой автобус. Опять безбилетники!

Другой, тут же:

— Залезай в этот автобус. Платить не надо. Мне ничего не надо, лишь бы побыть с тобою рядом.

Простой профессионально-равнодушной вежливости я не встречала.

Каждый день в хостеле что-нибудь происходит. Украден чей-то телефон, деньги, ноутбук, сосиски, кусок мяса и так далее. А после наступления темноты здесь очень небезопасно.

Парни в толпе лезут целоваться. Мачо, нашёптывая что-то очень латиноамериканское, пытаются укусить за ухо, в клубе, на пляже Ипанима. Предоставление фиктивного бойфренда ситуацию не меняет.

Что мне нравится в Бразилии, так это то, что никто не стесняется собственного тела. Даже если она уродлива, как каракатица, а он толст, как пузырь, они всё равно могут щеголять по пляжу в нескромных трусах и «выхаживаться», как модели. Каждый имеет право раздеться и спокойно трясти загорелыми, неприкрытыми жирами. В Бразилии не существует наготы. На пляже все почти голые или просто голые. А уж если твоё тело в порядке, то грех его не показывать.

В Рио покупаю несколько знаменитых бразильских бикини. Меня интересует, смогу ли я ещё в каком-нибудь месте мира носить эти откровенные бикини?

В магазине купальных костюмов, на пляже Копакабана, незнакомая бразильская дама обвиняет меня в шпионаже. В шпионаже за ней. Это случается со мной не в первый раз. Вывод, как и тогда, во Вьетнаме: «Если за вами никто не следит, это не значит, что у вас нет паранойи». Бразилия удивляет меня всё больше.

Люди часто думают, что столица Бразилии — это Рио-де-Жанейро. Не так ли? Нет. За всё время существования Бразилии у неё было несколько столиц. Первая из них — Сальвадор-де-Байа. Вторая, но не последняя — Рио-де-Жанейро.

Рио-де-Жанейро означает Январская река. По одной из версий, это название объясняется тем, что португальцы вошли в живописную бухту Гуанабара в январе и ошибочно посчитали её рекой, впадающей в море.

Сначала здесь обосновались французы, но через столетие они были изгнаны португальцами. И только в середине восемнадцатого века Рио-де-Жанейро стал столицей Бразилии, а во время войны с Наполеоном — аж всего объединённого королевства. Тогда король Португалии переехал туда, вместе со всем своим двором. Так Рио стал единственным колониальным городом, которому случилось послужить в качестве столицы европейского государства.