Чтение онлайн

Американский «кентавр» тоже приехал в Рио заниматься боевыми искусствами. Вместе с ним приехал и его младший брат, по отцовской линии. Брат — инструктор по паркуру. Он невысокого роста, очень подвижный, миловидный блондин, похожий на ковбоя. Никогда не видела братьев, настолько непохожих друг на друга. (Паркур — сравнительно новый вид спорта. Умение преодолевать препятствия: прыгать с высоты, со здания на здание, карабкаться на стены и прочее, не используя никаких приспособлений и полагаясь только на своё тело.)

Возможно, устроители соревнования, боясь конкуренции с великаном, поставили с ним в команду меня, как самую безнадёжную. Опять-таки, блондинка метр с кепкой, на выходных. Перед началом игры меня отдельно спросили, поняла ли я условия игры. Видимо, я выгляжу ещё и бестолковой.

Они ошиблись. Мы с великаном явно лидировали, оставляя позади всех бир-понг чемпионов прошлого.

Четверть финала. Устроители смотрят на меня с недоумением.

Полуфинал. Отовсюду стекаются люди. Ситуация накаляется.

— Делайте ставки, господа!

Стали делать ставки. Я чувствую на себе уважительные взгляды. «Что, увидели, наконец, фабулу в этой банальной блондинке?»

Финал. Остались две команды сильнейших — два аргентинца и мы с великаном. Все изрядно подвыпившие и вошедшие в азарт.

С первого броска попадаю в стакан противника. Противник стонет. Толпа стонет. Мы с кентавром взмахиваем гривами. Очередь кентавра. Его мяч попадает во второй стакан противника. Два гола подряд! По правилам игры, мы имеем право на третий бросок.

Толпа в азарте скандирует наши имена. Противник стонет. Толпа на нашей стороне. Толпа всегда на стороне победителя. Плюс наша команда выглядит уж очень необычно. Огромный двухметровый парнище с гривой каштановых вьющихся волос, с мускулами, татуировкой на груди, в виде пламенеющего сердца, и в дырявых джинсах «в облипку». И «секретарша», в жёлтом, цыплячьем платьице, дышащая ему в подмышку.

Мы лидируем с большим отрывом. У противника просто не остаётся шансов. Вот я одной рукой отправляю в рот содержимое своего стакана и другой сразу же, без всякой паузы, мяч в стакан противника. Выдыхаю. Русские умеют пить.

Толпа беснуется. Слышу: «Красивый удар!», «Краса-а-авица!»

Вот уже остался всего один стакан у противника, а у нас целых четыре…

Но, видимо, это кино было не про нас, а про аргентинцев, поскольку удача неожиданно переметнулась к ним. Каким-то чудом они начали отыгрываться. Это было начало нашего конца. Вот уже и у нас остался всего один стакан.

Борьба за последний стакан продолжается несколько минут. Я отправляю мяч, он отскакивает от края стакана противника. Американец подаёт мяч — мяч делает круг по краю стакана и падает снаружи. Бросает противник. Мимо. Наша очередь. Мяч делает невозможное: влетает в стакан, отталкивается от пива и вылетает из стакана. Вот так поворот!

Очередь противника. Мяч летит прямиком в наш последний стакан и там остаётся. Толпа выдыхает. Аргентинцы скандируют: «Ар-ген-ти-на! Ар-ген-ти-на!» Один из них дразнится, показывая на нас пальцем: «Вторые, всего лишь вторые!»

Видно, что все болельщики искренне расстроены. Они до самого конца болели за нас.

Перед финалом я сказала напарнику:

— Не волнуйся. Если даже продуем, всё равно второе место — очень неплохо для тех, кто играет в эту игру первый раз. Представляешь, как бы мы их сделали, если бы потренировались?

Так что ничто не испортило нашего настроения…

…Никогда не думала, что заделаюсь в спортсмены, и особенно в спортивные комментаторы.

Однажды в плохом районе Рио-де-Жанейро раздался голос в толпе:

— Смотрите, бриллиант, — бразильский гарото указывал на мой нос (garoto — парень, порт).

У меня действительно бриллиантовый пирсинг в носу. Простой, очень скромный бриллиант, купленный ещё в Индии. Кому знать, что это бриллиант?

— Нет, — говорю я, позеленев, — это не бриллиант.

— Нет, бриллиант, — повторил гарото с настойчивой заинтересованностью.

Толпа жадно вглядывалась в мой нос.

Мне оставалось только побыстрее ретироваться с места возможного происшествия. На время я вынула из носа свой бриллиант.

Лапа — бурлящий ночной жизнью район Рио-де-Жанейро. Здесь просто каждый второй норовит ограбить туриста. Это не останавливает туристов, посещающих Лапу.

Середина декабря, 2012. До конца света остаётся десять дней. Люди слегка нервничают, а я думаю: «Если конец света действительно наступит, то я выиграла. Потому что я успела пожить, как никто другой, без всяких побочных эффектов в будущем. Ура!» Можно больше не беспокоиться и не думать о том, где осесть.

В хостеле тоже много разговоров об этом:

— Рио-де-Жанейро — безумное место для конца света.

— И мы выбрали именно это место для того, чтобы его встретить.

— Ну и столпотворение же будет на Фавеле!

Интернет полон претенциозных заявлений, похожих как две капли воды друг на друга. Например: «Хочешь быть счастливым — будь!» или «Если хочешь, чтобы тебя любили — полюби себя». «Не проси благополучия. Благодари за то, что у тебя есть». Могу себе представить людей, которые, с умным видом мессии, печатают эти трюизмы.

Также в моде ругательства в адрес человеческой расы. Мы такие, мы сякие. «Нам надо поучиться у животных». «Прости меня, космос, за то, что я всё ещё в человеческом обличии». Бла-бла-бла.

Человек, конечно, не самое лучшее, что есть на планете. Но интересная была бы фабула для новеллы: бросает такой философ подобный трюизм, спокойно идёт спать и просыпается в образе свиньи или коровы, как заказывал… Вот и пойди теперь, напечатай свой следующий трюизм копытом…

Приходит идея ещё одной новеллы:

Конец света с точки зрения самоубийцы, которого апокалипсис застал в Рио-де-Жанейро, в момент совершения суицида. Поначалу приходится, поддавшись инстинкту, бороться за, казалось бы, ненужную жизнь. Вокруг погибают люди, а он жив. Люди умирают, а он, приехавший сюда, чтобы эпатажно закончить существование, как будто под охраной каких-то высших сил. Он неуязвим. Его не берёт ничто. Ни потоп, ни зной, ни вслед за этим вспыхнувшие инфекции и мор, ни охотники за человеческими органами. Зачем же ему столько раз была сохранена жизнь? На этот вопрос Майклу и придётся ответить.