Чтение онлайн

– Дети не будут вам сидеть месяц на одном месте,- изнурённо, словно талдычила об этом уже сотню раз, сказала Моржову пожилая дама, зябко кутаясь в платок, и пояснила вдогонку: - Это же дети, а не взрослые! Надо понимать, честное слово!

Моржов не сообразил, чего ответить. Он ведь сказал то же самое, но почему-то вдруг почувствовал себя виноватым.

– Какой вы загорелый!
– восхищённо заметила ему молодая.

Моржов в признательности слегка поклонился.

– Давайте осмотрим лагерь!
– бодро предложила Шкиляева.

– Начнём с того корпуса!
– Каравайский тотчас указал на домик, где стояли его любимые теннисные столы.

Пожилая дама устало вздохнула и слегка повернулась к домику, в который рвался Каравайский, но увидела упырей, пиливших шпалу. Даму словно парализовало. Моржов тревожно посмотрел на упырей в бинокль, но ничего особенного не заметил.

– Это кто?… - потрясённо спросила гранд-дама.

– Дежурные, - ответил Моржов и на всякий случай ещё раз посмотрел на упырей в бинокль.
– Пилят дрова: готовить обед.

– Дети?… Пилят дрова?… - едва слышно переспросила дама-гранд.
– У нас что, рабовладельческий строй?

– Нет, у нас печное отопление, - ответил Моржов.

– Я же привозил два баллона газа!
– взвился Каравайский.

– Они закончились, - скромно сказал Моржов.

– Надо было сообщить администрации!
– зыркнула на Моржова Шкиляева.
– Жалобы в область вы писать можете, а своему начальству сказать не можете!

– Мы бы свозили баллоны на зарядку!
– негодовал Каравайский за неиспользованный шанс.
– Заодно и столы бы увезли!…

– Я в детстве так любила пилить дрова!… - мечтательно поделилась со всеми дама-джуниор.

Моржов оглядел её внимательнее. А дама-то была ничего себе. И не дама, а девка, ровесница Моржова, не старше. И без кольца на пальце. И без лифчика под блузкой.

– А я никому ни на что не жаловался, - сказал Моржов.

– Я ничего не понимаю… - тихо и сокрушённо призналась дама-гранд, перекрещивая концы платка на груди.

– А кто жаловался?
– тотчас вцепилась в Моржова Шкиляева.

– Письмо было подписано Чунжиной, Идрисовой, Опёнкиной!
– весело сообщила джуниорка.

– Это не важно, - тяжело произнёс Манжетов в сторону, продолжая глядеть на Милену.

– Я-а-асненько, - с угрозой заключила Шкиляиха, проигнорировав слова Манжетова.

– Это не важно!
– раздражённо повторил ей Манжетов.

– А это что?
– вдруг опять поразилась гранд-дама. Она указывала на шеренгу умывальников. Моржов еле сдержал порыв осмотреть умывальники в бинокль.

– Это умывальники, - неуверенно сказал он.

– Я вижу, что умывальники!
– ответила гранд-дама.

Моржов не знал, что ещё сказать. Вся комиссия замолчала, отыскивая в облике умывальников что-нибудь удивительное.

– А… в чём дело?
– осторожно спросил Моржов.

– Почему без крыши?

– А… нужно крышу?
– уточнил Моржов.

– А если дождь?

Моржов ничего не мог придумать в ответ. Если дождь - значит дождь. Дети промокнут. Впрочем, они ведь и так бы шли умываться… И вообще: не желают - так пусть и не умываются. Ни в дождь, ни в вёдро. Грязнее от этого не станут.

– Крыши нет!
– сурово и самокритично констатировал Каравайский как самый смелый из членов комиссии.

– Александр Львович!
– обратилась гранд-дама к Манжетову.
– Областной департамент выделял немалые средства на подготовку летних лагерей к сезону! Почему этот лагерь не готов?

– Он у нас недействующий!
– ляпнула Шкиляева.

Гранд-дама набросила платок себе на голову и завязала его концы так решительно, словно перерезала себе горло.

– А чего у вас в недействующем лагере уже двадцать восемь дней делают эти несчастные дети?
– спросила она и указала рукой на упырей, сидящих вокруг козлов со шпалой.

– Галина Н-николаевна!
– не выдержав, процедил Манжетов, прожигая взглядом дыру в Шкиляихе.

Шкиляиха и вправду задымилась.

– Ну… то есть… - залопотала она.

– Осенью мы планируем передать этот лагерь управлению железной дороги в обмен на спонсорскую помощь Антикризисному центру, - опустив глаза в землю, признался Манжетов.
– Поэтому никаких капиталовложений в этот лагерь не осуществлялось.

– А почему областной департамент не в курсе ваших планов?

– В курсе!
– жизнерадостно возразила джуниорка.

– Я не вас спрашиваю, Людмила Сергеевна, - оборвала джуниорку гранд-дама.
– Мне кажется, этот вопрос вне ведения вашего отдела.

– Пока ещё этот вопрос на согласовании, - совсем мрачно произнёс Манжетов.
– Но это мы обсудим позже, Анна Фёдоровна.

Моржов ухмыльнулся. Вот сквозь какую дырку все увидели трусы Манжетова! Железнодорожникам нужна Троельга, а Манжетову нужны деньги. Антикриз окажется удобным соединением для взаимоудовлетворения этих пока что несообщающихся сосудов. Манжетов оказался не так уж и хитёр, если весь камуфляж его схемы обогащения размыл первый же дождичек над Троельгой.

– В стране проблемы образования объявлены приоритетными, да и проблемы здравоохранения тоже!
– объявила гранд-Фёдоровна.
– А мы у себя отдаём свои учебно-оздоровительные учреждения другим собственникам?

Манжетов взглядом словно хлестнул по Люсе-джуниорке.

– Анна Фёдоровна, давайте об этом потом!
– ласково сказала Люся, подхватывая гранд-Фёдоровну под локоток.

Моржов со значением посмотрел на Милену, всё так же сидевшую на скамеечке у стола под навесом. Милена, конечно, всё видела и про всё догадалась - и про откат железнодорожников за лагерь, и про Манжетова с Люсей-джуниоркой. Ну, что же, правильно. Для Антикриза Манжетову, разумеется, нужны паровозики и в областном департаменте тоже. Милена опустила глаза, нервно поправляя волосы на виске.

– Я ничего не понимаю!
– упорствовала гранд-Фёдоровна.
– Где безопасность? А если детей затянет и покалечит?

Все молчали, и Моржов молчал.

– Борис Данилович! Вас спрашивают!
– рявкнула Шкиляева.

– А?… - оторопел Моржов.
– В чём дело?…

Прокурорским жестом Шкиляева указала на скворечник с электромотором для насоса, который качал воду из скважины.

– А при чём здесь я?
– разозлился Моржов.
– Я не электрик! Я этот мотор здесь не устанавливал! Я вообще не начальник лагеря! Михаил Петрович начальник!