Чтение онлайн

Ротенгоф выбежал из кабинета и в одно мгновение свернул на кухню.

Окно было распахнуто настежь, измоченные дождем занавески жалко трепыхались от неистовых порывов ветра, небольшой табурет был пододвинут к подоконнику, на нем неумолимо ширились лужи, наплаканные злыми облаками. На столе стояла пустая кружка, каждая из трех пачек печенья разных сортов пустовала наполовину, крошки, сносимые сквозняком, балансировали на краю стола. Розы не было.

Сквозняк пробежался и по коже Эдуарда, поглощая его тело своими зыбкими тревожными объятьями. Мужчина растерянно запустил руки в волосы, его глаза бегали по углам.

В это время на кухню подоспел Корнелий, который заподозрил, что что-то всё же произошло.

– Боже, мой!
–  воскликнул Стурлссон, прикрыв рот рукой.

Он хотел добавить «Мои занавески», но вовремя удержал этот эмоциональный порыв, посчитав неуместным в данной ситуации беспокоиться о занавесках.

– Куда она могла исчезнуть?
–  Корнелий то ли спросил у Эдуарда, то ли размышлял вслух.

У него было лишь одно предположение, что у Розы случился очередной приступ психоза и она могла отправиться туда, куда позовут её голоса.

– В какой стороне у вас лес?
–  Ротенгоф обратил к доктору сжимаемый беспокойством мрачный взгляд.

– Что? Лес? Лес там, - не слишком быстро сообразив, Корнелий все же указал рукой прямо по направлению открытого окна.

Не успел он поинтересоваться у Эдуарда, почему тот спросил именно про лес, как мужчина уже летел через подоконник.

– Господин Ротенгоф, куда вы! Гроза прямо над нами!
–  доктор испуганно сиганул к окну, срывающимся голосом крича Эдуарду в след.

– Я намерен найти свою дочь, доктор Стурлссон!
–  заглушая раскаты грома, ответил мужчина Корнелию и скрылся за калиткой.

«Господи, что же творится! Что же творится!» -оставшийся один у распахнутого окна Стурлссон нерешительно переминался с ноги на ногу. На нем был любимый свитер с вязкой «косичка» и замшевые ботинки, он боялся грозы и ненавидел ходить под дождем, но любопытство и боязнь за господина Ротенгофа и его дочь подогревали желание отправиться следом, даже не беря с собой зонтик.

Корнелий сделал ещё несколько вздохов для смелости и подбежал к окну, но тут же передумал, потому что, если бы он в силу своей возрастной неуклюжести застрял в окне, воодушевление продолжить это приключение так и осталось бы в пределах его дома. Поэтому доктор Стурлссон стремительно, но более осторожно вышел через дверь, отправившись за господином Ротенгофом.

Покинув участок, доктор заприметил молниеносно удаляющуюся белую рубашку Эдуарда. Она почти полностью намокла и готова была в мгновение разойтись от яростных движений сильных рук, разрезающих порывы воздуха на пути мужчины.

– Господииин Ротенгооооф! Подождите!!!!
–  задыхаясь и вопя изо всей силы, нёсся Корнелий по лужам и мокрой траве.

На четвертую попытку позвать без оглядки бегущего спринтом Эдуарда, тот наконец оглянулся и увидел размахивающего руками во все стороны доктора. Ротенгоф чуть улыбнулся не бросившему его в беде доктору и немного замедлил свой скоростной шаг.

Терзаемый одышкой Стурлссон вскоре настиг Эдуарда. Не давая доктору расслабиться, Ротенгоф с прежней силой продолжил забрызгивать грязью свой дорогой костюм.

Прямо над головой зловеще прогремел голос грозы. Корнелий вздрогнул и побежал, неминуемо отставая от своего спутника.

Вскоре они приблизились к лесу.

– Почему вы думаете, что она именно здесь?
–  переведя дух, спросил Корнелий у застывшего около первой сосны Эдуарда.

– Такое уже случалось…прошлым летом… Лидия мне рассказывала… В её голосе трепетал страх… - произнес он, делая шаг на встречу сосновой чаще, - я не уверен, что она здесь, но другого предположения у меня нет. А у вас?

– Нет… - Стурлссон мотнул головой.

– Чувствуете, как гром зовет сюда, словно его источник в самом сердце леса?
–  Ротенгоф загадочно оглянулся на доктора и растворился среди деревьев.

Корнелий, конечно, не чувствовал, но тоже решил раствориться. Несколько минут они молча шли вперед, задевая всякую растительность одеждой и волосами. Эдуард не обращал внимания, как ветки хлестали его по лицу, а Корнелий с омерзением морщился каждый раз, как мокрый листочек какого-нибудь пакостного кустарника дотрагивался до его руки.

Переполненный брезгливостью Корнелий не заметил, как остановился господин Ротегоф, и врезался ему в спину. Мужчина покачнулся, но не обратил внимания. Он завороженно смотрел вверх.

Корнелий протер забрызганные каплями дождя стекла, надел очки и тоже поднял голову.

На вершине сосны вниз головой, словно спящая летучая мышь, висела Роза. Она держалась за ветку одними ногами, а усталость мышц и прочие неприятные ощущения, по-видимому, совсем не беспокоили девушку. Мокрые волосы свисали с её головы в двадцати метрах от земли и слегка покачивались от воздушных порывов на высоте. Дождь стекал по лицу. Глаза фрау Ротенгоф были умиротворенно закрыты.

– Роза… - вырвалось из груди потрясенного Эдуарда.

Роза услышала то, чего меньше всего хотела услышать. Если раздался этот звук, значит весь путь, который она проделала сюда, был зря. А так непросто залезть на сосну.

Девушка медленно открыла глаза, зная, что ожидает её за веками. Внизу под ногами клокотало суровое грозовое серо-синее небо, а капли воды уносило наверх, там же качались от сильного ветра другие сосны и мокрая трава клонилась к земле. Роза чуть запрокинула голову и увидела, как у ствола дерева, с вершины которого она могла наблюдать, – её отец в рассерженной панике махал руками, а рядом бесцельно мялся доктор Стурлссон, опасливо поглядывая на неё.

– Роза! Боже мой, что ты творишь!
–  кричал Эдуард дочери с земли, - спускайся сейчас же!

Мужчина разъяренно треснул кулаком о ствол. По дереву пробежала глухая волна его удара, гром вторил гневу Эдуарда. Роза лишь закатила глаза, как будто её отвлекали от увлекательной лепки из пластилина, чтобы она помыла посуду.

Ротенгоф намеревался лезть за ней. У его дочери по этому поводу были смешанные чувства.

«Я конечно рада, что ты так заботишься обо мне, пап, и понимаю, что любой нормальный родитель был бы в ужасе, если его ребенок висел бы на дереве верх ногами в паре десятков метров от земли, но, пожалуйста, не сейчас!
–  девушка чуть качнулась на ветке и ухватилась за неё одной рукой, - эх, ладно, все равно, уже не имеет значения…»

– Господи, Эдуард, что вы… - испуганно воскликнул Корнелий, бегая вокруг мужчины, закатывающего рукава и выбирающего за что ухватиться на облезлом стволе сосны, - Вы собираетесь наверх?!

– Именно так, - процедил Эдуард сквозь зубы, вставая на какой-то гнилой пень.

Найдя не слишком примечательный сучок сомнительной прочности, мужчина резким прыжком оторвался от земли и ухватился за него, поднимаясь чуть выше и цепляясь за соседний. Мокрая и забрызганная грязью рубашка треснула по швам от такой экстремальной активности. Ротенгоф медленно поднимался вверх, опасливо опираясь ногами на хилые сучки и держась руками за более внушающие доверие. Редкие капли дождя ударяли ему в лицо, мужчина жмурил от них глаза, периодически отбрасывая мокрые волосы, прилипающие к лицу. Корнелий продолжал бегать внизу, хотя, наверное, сам знал, что даже белку, упавшую сверху, поймать бы не смог.