Чтение онлайн

Роза тем временем присела на ветке, как птица, ожидая, когда могучий родитель взгромоздит её к себе на спину.

Эдуард добрался до кроны. Он ухватился за сук, переводя дух.

– Роза, держись, - мужчина протянул ей руку.

Девушка как можно сильнее сжала локоть отца и перепрыгнула с ветки к нему.

– Держись за плечи и не отпускай меня, пока не приблизимся к земле, - сказал он ей, аккуратно пробуя на прочность другие сучки под ногами.

– Хорошо, отец, - прошептала она ему в ухо, чуть касаясь влажной от дождя кожи.

Роза обвила ногами бедра мужчины со спины, перекинула одну руку через шею, ухватившись цепкими пальцами за плечо, а вторую положила на ритмично сокращающийся от напряжения торс. Её ладонь чувствовала тяжелое дыхание Эдуарда и перекатывающиеся под мокрой одеждой упругие мышцы пресса.

Ротенгоф прерывисто выдохнул, с трудом сглотнул, чуть покачнулся, а затем продолжил уверенно двигаться к земле.

Оставалось всего пять метров, когда неожиданно все стало ослепительно ярким и громким, будто в уши стрельнули из пистолета.

«Небо падает, небо падает, лес, лес, лес, распад атомных ядер, поглощение живых частиц энергией, энергией, E=mc2, эволюция, преобразование энергии вселенной…ох, Эдуард…» - вот как могла охарактеризовать Роза то, что происходило у неё в голове в тот момент, когда она в свободном падении летела вниз.

Девушка упала спиной на землю, размышляя о том, что всё же это лучше, чем ничего. Она повторила вслух, как заклинание, ещё раз этот набор слов, чтобы лучше запомнить. Эти первичные словесные ассоциации - всё, что оставалось от образов, ускользающих из её сознания.

Роза хотела начать повторять по второму кругу, но на «…энергией, энергией» внимание девушки отвлекла в суматохе бегающая вокруг чего-то лежащего на земле мужская фигура. По его неловким движениям было понятно, что это не кто иной, как доктор Стурлссон. Стурлссон бегал вокруг Эдуарда. Тот не шевелился. Корнелий присел рядом, постаравшись выбрать более чистое место. Как только Роза смогла оценить текущую ситуацию, она молниеносно вскочила и уже через мгновение стояла рядом.

Тело её отца не шевелилось, но глаза были открыты. В них взрывался сонм ужаса, благоговения и какой-то неведомой безграничной силы, которой было тесно в его глазных яблоках, потому она заставляла бешено носиться его зрачки без какой-либо особой траектории.

Роза отогнала Корнелия, который силился оказать первую помощь, и встала на колени рядом с Эдуардом. Сердце мужчины стучало со скоростью пулеметных выстрелов, но грудная клетка не поднималась, словно страх сковал его легкие, не позволяя вдохнуть. Лицо Ротенгофа краснело, сухожилия на шее изогнулись под кожей, ноздри механически раздувались, пытаясь своей силой втянуть воздух.

Девушка аккуратно взяло лицо отца в свои ладони.

– Эдуард!
–  сказала она очень серьезно, нахмурив брови и пытаясь остановить на себе неуемный бег его значков.

– Эдуард!
–  повторила она, почти крича на отца.

Роза ощущала, как сжимались мышцы его челюсти. Она приблизила свое лицо к лицу мужчины, почти касаясь своим носом его, и со злобным напряжением в голосе процедила сквозь зубы:

– Эдуард!

На мгновение она поймала его взгляд. Эдуард дернулся и, чуть сгибаясь в непроизвольном импульсе, втянул воздух, будто несколько минут провел под водой. Роза только успела отодвинуться. Ротенгоф, всё ещё тяжело дыша, снова лег на землю. Его немного потрясывало.

Руки девушки проскользнули по его влажным от мокрой травы плечам, и Роза поднялась на ноги, кивком головы показывая доктору Стурлссону продолжить приведение в чувства её отца.

Грудь Эдуарда высоко и часто поднималась, ноги ерзали по земле, он ворочал головой по сторонам, но ничего не говорил. Стурлссон снова присел рядом с ним и, пытаясь смирить непроизвольные движения его тела, стал наговаривать что-то умиротворяющее. Роза повернулась к лесу, вдыхая запах уходящего дождя.

Эдуард перестал дергаться и почти пришел в себя, поэтому доктор Стурлссон решился оповестить его о произошедшем:

– Господин Ротенгоф, всё в порядке, главное - вы живы, сквозь вас ведь прошла молния…

– Что?
–  осипшим голосом заговорил мужчина, приподнимаясь на локтях.

– Ну, пока вы спускались с дерева, в вас попала молния, вы упали на землю и пролежали тут около двух минут в полусознательном состоянии…

– А что с Розой?
–  Эдуард беспокойно огляделся.

– С ней все хорошо, - сказал Корнелий, чуть отклоняясь в бок, показывая мужчине его дочь, - ей удалось привести вас в чувство.

Ротенгоф нахмурился, отвел глаза в сторону, словно заглядывая внутрь себя, что-то мысленно произнес, едва заметно мотая головой.

– Это не могла быть молния…- сказал он, не поднимая глаз, - я не чувствовал удара тока, я не чувствовал боли, ничего…

– Хоть такое и случается, однако молнии ударяют в людей не слишком часто, и у всех разная реакция, - говорил доктор, помогая мужчине присесть, - вам крупно повезло, что вы остались живы! Конечно, вполне вероятно, что у вас могут быть головные боли, шумы в ушах, шрамы от разрыва сосудов в виде фигур Лихтенберга…Ожоги?

Стурлссон внимательно осмотрел сидящего Эдуарда, который затем тоже решил поинтересоваться своим внешним видом. Однако оба увидели лишь подгоревшую штанину.

– Вы точно уверены, что это была молния?
–  недоверчиво взглянул Ротенгоф на врача, совсем приободрившись.

– Я же своими глазами видел! Это была вспышка с неба… И прямо в вас! И все вокруг на мгновение стало такое яркое! И вот уже вы летите вниз, - глаза Корнелия были распахнуты пугающими воспоминаниями.

– А как же моя дочь? Молния бы прошла и через неё тоже.

– Может, она упала раньше, чем вас ударило?

– Нет, это какая-то бессмыслица, - пробубнил мужчина, поднимаясь с земли.

Корнелий хотел его подхватить, но Эдуард ловко справился сам.

– Роза?
–  чуть качаясь, Ротенгоф позвал дочь.

– Я тоже видела это, - тихо произнесла девушка, не оборачиваясь, но повернув голову влево.

«Что?» - застыло на губах Эдуарда.

– Господин Ротенгоф, давайте скорее возвращаться, думаю, нам стоит вызвать скорую помощь!
–  перебил его Корнелий.