Чтение онлайн

Так что мы начали терять класс. Возможно, у жителей деревни остаются какие-то надежды на Ричарда и других бойцов, но когда вы смотрите на кучку ноющих, плачущих подростков и молодых взрослых, которые постоянно спорят и ничего не делают…

Мы бесполезны. Я самый бесполезный, и мы только отнимаем силы у деревни. Боже. Я просто не хочу быть здесь. Но если уж я не в ратуше, мне лучше попытаться снова повысить уровень. Мне нужен ещё один.

На этот раз дети не обращают на меня внимания, как и взрослые, когда я начинаю жонглировать. Они не обращают на меня внимания, разве что как на препятствие, продолжая играть. Завтра они, скорее всего, даже не остановятся, чтобы посмотреть, и как же я тогда получу новый уровень?

Не думай об этом. Продолжай улыбаться. Продолжай смешно ковылять. Я вскидываю три кегли в воздух.

— [Акробат] может жонглировать шестью мячами.

Я роняю кеглю и зыркаю на мальчика, который обратился ко мне. Это тот самый, который прокомментировал мою шутку.

Вилен. Он слишком юн, чтобы иметь работу и помогать родителям, но он слишком взрослый, чтобы играть с другими детьми. Он чешет свои взлохмаченные волосы, глядя на мой толстый живот, прикрытый плохо сидящей клоунской одеждой.

— Ты собираешься уходить?

— Нет. Точнее, я так не думаю. Только если король… то есть если твой Король не пришлёт за нами.

— Хорошо.

Мне продолжать жонглировать? Я действительно не хочу. Я вспотел, мои руки устали, и я не чувствую себя весёлым. Вилен стоит рядом со мной, пока я неловко оглядываюсь по сторонам.

— Ты пытаешься повысить уровень?

— Да.

Вести такой разговор странно, но Вилен — уроженец этого мира, и, видимо, для него это вполне естественно.

— Как [Клоуны] повышают уровень? От того, как долго ты жонглируешь кеглями? [Акробаты] повышают уровень, если собирают большую толпу.

— Я думаю, с [Клоунами] это работает так же. Я не знаю.

— А разве там, откуда ты родом, не было других [Клоунов]?

— Были, но… я не знаю. Извини.

Я неловко пожимаю плечами, так же, как и Вилен, неудовлетворённый моим объяснением. Я хмурюсь и наклоняюсь, чтобы поднять одну из своих кеглей.

— Думаю, я повышаю уровень, оттого что заставляю людей смеяться. Скорее всего.

— Но никто никогда не смеётся над тобой. Твои шутки ужасны.

— Да.

Вилен — один из моих постоянных зрителей, так что он знает. Я перепробовал около сотни шуток за то время, что я здесь, но я действительно не такой уж смешной.

— Ну, у меня 19-й Уровень, значит, что-то я делаю правильно.

Насколько это связано с классом [Героя]?

— Если никто не смеётся над тобой, то это не может быть способом повышения уровня у [Клоунов].

Вилен говорит это так, словно это очевидно, а я идиот, раз не понимаю этого. Я киваю, а он почёсывает голову.

— Может, от привлечения внимания?

— Нет… [Клоуны] должны быть смешными.

— Правда? Но…

— Я знаю. Ну, не совсем смешными. Это…

Как я могу объяснить клоунов тому, кто никогда их не видел? Я имею в виду, как вообще можно объяснить весёлых парней, которые пугают столько же народу, сколько и развлекают? Во-первых, клоуны — не самая смешная часть циркового представления. В лучшем случае, они… мы — побочное шоу.

— Клоуны… больше похожи на шутов. Они как задница шутки.

— Шутки? То есть суть в шутках?

Вилен смотрит на меня скептически, и я качаю головой. Затем я продолжаю:

— Нет… это больше про отвлечение внимания. Быть клоуном — это значит подготовить сцену для шутки.

— Какой шутки?

— Я не уверен.

Но то, что я сказал, было правильно. Вилен нахмурился и открыл рот, чтобы задать мне ещё один вопрос. Гах.

Я роюсь в кармане, потом вспоминаю, что я [Клоун], и вытаскиваю булочку из-за уха Вилена. Он не выглядит впечатлённым, но выглядит голодным. Я протягиваю ему слегка помятую еду.

— Вот. Это не очень смешно, но съедобно.

Он смотрит на меня с подозрением, но я сохраняю бесстрастное выражение. Вилен колеблется, глядя на фруктовую булочку в моих руках. Затем он неловко берёт её.

— Спасибо.

Он не должен благодарить меня. Это я должен благодарить его. Мы — ответственность деревни; даже если мы иногда получаем припасы из столицы, жители деревни вынуждены кормить нас из своих запасов.

— Так. Эм, как дела?

Вилен пожимает плечами, поглощая булочку.

— Хорошо. Я пытаюсь научиться пользоваться мечом, чтобы получить класс [Воина]. Мама хочет, чтобы я вместо этого стал [Торговцем].

Он гримасничает. Наверное, это похоже на то, как если бы я хотел стать полицейским, а мне сказали изучать экономику. Но после того, как я сам увидел монстров вблизи, я не могу спорить со мнением его матери.

— Знаешь, быть [Воином] не так уж и просто. [Торговец], наверное, зарабатывает больше денег.

Вилен презрительно смотрит на меня.

— И как я смогу защитить себя, когда нападут демоны? Когда-нибудь они придут снова. Король Демонов скоро нападёт на Стену, все знают.

Мне нечего на это сказать. Он прав. Это не такое безопасное место, как Америка. Чёрт, даже Америка не настолько уж безопасна, но там, по крайней мере, каждый день подстреливают всего несколько человек. А здесь тебя может съесть гигантская… улитка или что-то в этом роде.

— Ну, удачи. Я пойду, эм, ну, думаю, увидимся позже.

— Хорошо.

Вилен убегает играть со своими друзьями, а я плетусь навестить лошадей.

В деревне есть большая конюшня и около шестнадцати лошадей в ней. По запаху и внешнему виду там всё не очень, но, по крайней мере, лошади не осуждают меня, как люди. Они просто принюхиваются ко мне и фыркают.

Мне не нравятся лошади, и я сомневаюсь, что им нравится меня таскать. Но меня там никто не беспокоит, и я никого там не беспокою.

Может быть, странно иметь столько лошадей в деревне, но они тут на случай, если нужно отправить сообщение на аванпост или они понадобятся [Солдатам]. Кроме того, содержание конюшни приносит жителям деревни столь необходимую монету.

Я сел на солому, молясь, чтобы под моей задницей не было чего-то, что вылезло из задницы лошади, и задремал, пока не услышал голос и не почувствовал, что кто-то стоит надо мной.