Чтение онлайн

— Здоровы ли вы? сказалъ Киттербелъ, съ большимъ противъ обыкновеннаго шумомъ, высовываясь изъ маленькой боковой комнаты съ пробочникомъ въ рукахъ и разнообразными частичками сургуча, разсыпаннаго по его «невыразимымъ» въ вид? неправильно разставленныхъ знаковъ препинанія.

— Праведный Боже! воскликнулъ Домпсъ, врываясь въ ту же комнатку, чтобъ над?ть тамъ башмаки, которыя онъ принесъ съ собой въ карман?, и еще бол?е изумился при вид? только что вынутыхъ семи пробокъ и соотв?тствующаго имъ числа графиновъ. — Скажи пожалуста, сколько же у тебя гостей?

— Не больше тридцати-пяти. Мы вынесли ковры въ заднюю гостиную, а въ передней поставили фортепьяно и зеленые столы. Джемима разсудила, что гораздо лучше будетъ накрыть ужинъ въ передней гостиной; знаете, на случай краснор?чивыхъ спичей и тому подобнаго. Но, Боже мой! дядюшка, что съ вами? продолжалъ маленькій челов?чекъ, въ то время, какъ Домпсъ, над?въ одинъ башмакъ, объискивалъ свои карманы съ самымъ ужаснымъ искаженіемъ физіономии. — Что вы потеряли, дядюшка? ужъ не бумажникъ ли?

— Н?тъ, отв?чалъ Домпсъ, опуская руку сначала въ одинъ карманъ, потомъ въ другой и произнося отв?тъ свой такимъ глухимъ голосомъ, какой мы слышимъ въ роли Дездемоны, когда лицо ее закрыто подушкой.

— Не футялръ ли изъ подъ карточекъ? не табакерку ли? не ключъ ли отъ квартиры? спрашивалъ Киттербелъ, посылая вопросъ за вопросомъ съ быстротою молніи.

— Н?тъ! н?тъ! воскликнулъ Домпсъ, продолжая шарить въ пустыхъ карманахъ.

— Такъ что же такое? ужь… ужь не молочникъ ли, про который вы говорили сегодня поутру?

— Да, именно молочникъ! отв?чалъ Домпсъ, опускаясь на стулъ.

— Какъ же это такъ вы сд?лали? спросилъ Киттербелъ. — Хорошо ли вы помните, что вы взяли его съ собой?

— Ну да! помню! О, теперь я понимаю, сказалъ Домпсъ, соскакивая со стула вм?ст? съ счастливой идеей, блеснувшей въ его голов?. — О, я несчастный! кажется, я зат?мъ только и родился, чтобы страдать. Понимаю теперь, понимаю! это д?ло молодого джентльмена!

— Мистеръ Домпсъ! прокричалъ наемный лакей самымъ громкимъ голосомъ, отворяя дверь и впуская въ гостиную крестнаго отца, который въ теченіе получаса усп?лъ н?сколько поуспокоиться. — Мистеръ Домпсъ!

Вс? гости обратились къ дверямъ, и въ ту же минуту появился мистеръ Домпсъ. Онъ чувствовалъ такую неловкость въ новомъ своемъ положеніи, какую почувствовалъ бы лосось, еслибъ заставили его проплыть по песчаной дорожк?.

— Весьма пріятно вид?ть васъ, сказала мистриссъ Киттербелъ въ совершенномъ нев?деніи о зам?шательств? и огорченіи несчастн?йшаго смертнаго: — позвольте мн? отрекомендовать васъ моимъ искреннимъ друзьямъ: вотъ это моя мама, мистеръ Домпсъ, а вотъ мой папа и мои сестры.

Домпсъ съ такимъ жаромъ схватилъ руку почтенной лэди, какъ будто она была его родная мать, сд?лалъ поклонъ молодымъ д?вицамъ, показалъ спину старому джентльмену, котороый стоялъ позади его, и не обратилъ ни мал?йшаго вниманія на отца мистриссъ Киттербелъ, который ровно три минуты съ четвертью безпрерывно ему кланялся.

— Дядюшка, сказалъ маленькій Киттербелъ, посл? того, какъ Домпсъ былъ отрекомендованъ дюжинамъ двухъ самыхъ некрасивыхъ друзей: — позвольте мн? увести васъ въ другой конецъ комнаты и отрекомендовать моему задушевному другу Дантону. — Удивительный челов?къ! просто прелесть что за челов?къ! Я ув?ренъ, что вы съ перваго раза полюбите его. Сюда, сюда.

И Домпсъ сл?довалъ за своимъ племянникомъ такъ послушно, какъ ручной медв?дь.

Мистеръ Дантонъ былъ молодой челов?къ л?тъ двадцати-пяти, съ весьма значительнымъ запасомъ нахальства. Онъ былъ большой фаворитъ, особливо между д?вицами отъ шестнадцати до двадцати-шестил?тняго возраста. Онъ ум?лъ довольно искуссно подражать французскому рожку, неподражаемо п?лъ комическія п?сни и обладалъ необыкновеннымъ даромъ разсказывать вздоръ своимъ почитательницамъ. Какими-то непостижимыми путями, онъ пріобр?лъ славу великаго остроумца, а всл?дствіе столь важнаго пріобр?тенія едва только онъ открывалъ свой ротъ, какъ вс?, кто только зналъ его, начинали хохотать отъ всей души.

Рекомендація состоялась по надлежащей форм?. Мистеръ Дантонъ поклонился и комически махнулъ дамскимъ носовымъ платкомъ, который онъ держалъ въ рук?. Друзья Дантона улыбнулись.

— Очень тепло, сказалъ Домпсъ, чувствуя необходимость сказать что нибудь.

— Да-съ. Вчера было тепл?е, возразилъ блестящій мистеръ Дантонъ.

Всеобщій см?хъ.

— Я считаю за особенное удовольствіе поздравить васъ съ вашимъ первымъ появленіемъ въ качеств? отца, продолжалъ Дантонъ, обращаясь къ Домпсу:- то есть въ качеств? крестнаго отца.

Дамы хохотали безъ всякаго принужденія; мужчины находились въ безпред?льномъ восторг?.

Общій ропотъ удовольствія и восхищенія положилъ конецъ дальн?йшему развитію остроумія мистера Дантона и возв?стилъ появленіе кормилицы съ новорожденнымъ. Дамы, въ одинъ моментъ оставили свои м?ста. (Д?вицы всегда бываютъ въ восторг? при подобныхъ случаяхъ).

— Ахъ, какой милашка! сказала одна.

— О, какая прелесть! проговорила другая, и нарочно вполголоса, чтобъ сильн?е выразить восторженный энтузіазмъ.

— Восхитительно! присовокупила третья.

— Какія крошечныя ручонки! сказала четвертая, приподнимая сжатую ручку ребенка, и им?ющую форму и величину лапки цыпленка.

— Вид?ли ли вы когда? спросила маленькая кокетка, им?ющая сходство съ литографіей парижскихъ модъ, д?лая большой шумъ и обращаясь къ джентльмену въ трехъ жилетахъ: — вид?ли ли вы….

— Никогда въ жизни, отв?чалъ ее поклонникъ, поддергивая вортничекъ своей рубашки.

— Ахъ, кормилица, позволь мн? подержать его! вскричала другая молоденькая лэди.

— А, что кормилица, можетъ ли онъ открыть свои глаза? спросила еще какая-то д?вица, показывая видъ безпред?льной невинности.

Достаточно сказать, что вс? незамужнія лэди единодушно произвели новорожденнаго младенца въ Купидоны, и что вс? замужнія, nemine contradicente, соглашались, что онъ былъ во вс?хъ отношеніяхъ прекрасн?йшій ребенокъ, какого они когда либо вид?ли, — конечно исключая изъ этого числа своихъ собственныхъ д?тей.

Танцы начались съ величайшимъ одушевленіемъ. Дантонъ во вс?хъ отношеніяхъ снискалъ себ? полное превосходство предъ прочими кавалерами. Н?которые молодыя леди очаровали общество и пріобр?ли поклонниковъ, проп?въ за фортепьяно. «Мы встр?тились съ тобой», «Я вид?лъ ее на ярмарк? мечты», «Я не пов?рю, чтобы в?нокъ любви былъ тягостенъ для насъ», — и другія — въ одинаковой степени сантиментальныя и интересные романсы. «Молодые люди — говорила мистриссъ Киттербелъ — какъ нельзя бол?е милы и любезны»; д?вицы тоже не теряли своихъ случаевъ; и все, по видимому, предв?щало пріятное окончаніе вечера. Домпсъ, однакожъ, не над?ялся на это: онъ сид?лъ и втайн? замышлялъ какой-то планъ — придумывалъ что-то въ род? шутки на свой собственный ладъ — и уже заран?е вкушалъ удовольствіе! Онъ съигралъ робберъ и проигралъ. Мистеръ Дантонъ воспользовался этимъ случаемъ и отпустилъ острое словцо, при чемъ, конечно, вс? расхохотались. Домпсъ сд?лалъ возраженіе еще остр?е, но ему никто не улыбнулся, за исключеніемъ одного хозяина, который поставилъ себ? въ обязанность см?яться до сл?зъ р?шительно всему. Словомъ сказать, вечеръ шелъ превосходно; только за музыкантами сд?лалась небольшая остановка: они не играли съ такимъ одушевленіемъ какого желало общество. Однако, причина этому объяснилась весьма удовлетворительно, по показанію джентльмена, прі?хавшаго вечеромъ изъ Гревзенда, открылось, что эти самые музыканты были наняты играть на пароход? ц?лый день, и они д?йствительно играли почти безпрерывно во всю дорогу въ Гревзендъ и обратно, въ Лондонъ.

Ужинъ былъ превосходный; на стол? красовались четыре фантастическія пирамиды изъ ячменнаго сахара, которыя, конечно, были бы прелестны, еслибъ только не растаяли при самомъ начал? ужина; тутъ была и водяная мельница — произведеніе искуснаго кондитера, которой недостатокъ состоялъ въ томъ, что вм?сто того, чтобъ держать воду въ колес?, она выпустила ее на скатерть. — Тутъ была и дичь, языки, пирожное, варенья, салатъ изъ морскихъ раковъ, говядина особаго приготовленія и вообще все, что вамъ угодно; Киттербелъ хлопоталъ о чистыхъ тарелкахъ — и между т?мъ тарелки не являлись; джентльмены, которымъ нужны были тарелки, объявили, что обойдутся и безъ нихъ; мистриссъ Киттербелъ выхваляла ихъ самоотверженіе; сос?дній зеленщикъ сильно суетился и началъ уже думать, что семь съ половиной шиллинговъ достанутся ему не даромъ; молодыя лэди кушали очень мало, опасаясь потерять романтичное достоинство; замужнія же лэди кушали очень много, и притомъ безъ всякихъ опасеній; вина было выпито вдоволь, и каждый изъ гостей наговорился и насм?ялся еще больше.