Блюмсберийские крестины
Шрифт:
— Тише! тише! сказалъ мистеръ Киттербелъ, вставая и принимая весьма серьезный видъ. — Душа моя (эти слова относилась къ его жен?, на противоположномъ отъ него конц? стола), позаботься пожалуста о мистриссъ Максвелъ, о своей мама и прочихъ замужнихъ лэди; а вы, джентльмены, я ув?ренъ, постараетесь уб?дить молодыхъ дамъ наполнить ихъ рюмки.
— Лэди и джентльмены! сказалъ Домпсъ, самымъ гробовымъ голосомъ и плачевнымъ тономъ, и всталъ съ м?ста своего, какъ призракъ въ Донъ-Жуан?: — не угодно ли вамъ наполнить свои рюмки? Я желаю предложить заздравный тостъ.
Наступила мертвая тишина; рюмки были наполнены; гости приняли серьёзный видъ.
— Лэди и джентльмены! противнымъ голосомъ продолжалъ злов?щій Домпсъ. — Я….
Въ эту минуту мистеръ Дантонъ издалъ, въ подражаніе французскому горну, дв? самыя высокія ноты. Нервическій ораторъ задрожалъ; гоcти покатились со см?ху.
— Порядокъ! тишина! вскричалъ мистеръ Киттербелъ, стараясь подавить свой см?хъ.
— Тишина! молчаніе! повторили джентльмены.
— Дантонъ, успокойся, сказалъ задушевный его другъ.
— Лэди и джентльмены! снова началъ Домпсъ, не потерявъ присутствія духа, потому что краснор?чіемъ своимъ онъ славился: — всл?дствіе принятаго обыкновенія при подобныхъ случаяхъ, я, какъ одинъ изъ воспріемниковъ мастера Фридерика-Чарльза-Вильяма Киттербела (при этомъ голосъ оратора немного изм?нился; онъ вспомнилъ о серебряномъ молочник?), осм?ливаюсь предложить тостъ. Едва ли нужно говорить, что этотъ тостъ заключаетъ въ себ? выраженіе нашего желанія о здравіи благоденствіи молодого джентльмена, событіе юной жизни котораго мы собрались сюда ознаменовать. (Общій ропотъ одобренія.) Леди и джентльмены! согласитесь со мной, невозможно предположить, чтобы добрые хозяева этого дома, въ отношеніи къ которымъ мы считаемъ себя искренними доброжелателями, могли провести эту жизнь безъ н?которыхъ испытаній, безъ всякихъ страданій, безъ жестокихъ горестей и тяжелыхъ потерь…. (Зд?сь лукавый Домпсъ остановился и медленно вытащилъ изъ кармана б?лый носовой платокъ; прим?ру его посл?довали многія лэди.) Да пощадятъ ихъ всякаго рода испытанія! — вотъ искренняя молитва моя за нихъ, вотъ сердечное мое желаніе! (Слышно было, что бабушка новорожденнаго уже рыдала). Я над?юсь, готовъ даже сказать: я ув?ренъ, леди и джентльмены, что младенецъ, крестины котораго мы собрались сюда ознаменовать, не будетъ похищенъ изъ объятій своихъ родителей преждевременной смертью (н?сколько батистовыхъ платковъ пущены въ д?ло); что его юный и, по видимому, цв?тущій здоровьемъ наружный надъ не завянетъ подъ вліяніемъ томительныхъ недуговъ. (При этомъ Домпсъ окинулъ общество capдоническимъ взглядомъ, — потому что многія замужнія лэди были уже сильно растроганы.) Я ув?ренъ, вы единодушно согласитесь съ сл?дующимъ моимъ желаніемъ: да живетъ юный странникъ этой жизни въ ут?шеніе и благословеніе своимъ родителямъ. («Вниманіе! вниманіе!» раздалось между гостями, и вм?ст? съ т?мъ ясно было слышно, что мистеръ Киттербелъ всхлипывалъ.) Да не забудетъ онъ впосл?дствіи тотъ долгъ, которымъ онъ обязавъ имъ, и да не подвергнутся они несчастному опыту самой страшной истины, — что неблагодарное дитя остр?е ядовитаго жала зм?и.
Мистриссъ Киттербелъ не вынесла. Съ платкомъ у глазъ и въ сопровожденіи многихъ дамъ, она бросилась изъ комнаты, оставивъ дражайшую половину свою почти въ такомъ же положеніи, и въ коридор? предалась сильной истерик?. Едва ли нужно прибавлять, что это обстоятельство совершенно нарушило гармонію текущаго вечера. Уксусъ, одеколонъ и холодная вода требовались теперь въ такомъ количеств?, какъ требовались передъ т?мъ за н?сколько минут? негусъ, пирожное и конфекты. Мистриссъ Киттербелъ немедленно отведена была въ свою комнату; музыканты замолкли; любезность кавалеровъ прекратилась, и гости потихоньку разошлись, Домпсъ убрался при начал? суматохи и шелъ домой спокойнымъ шагомъ и (дли него) съ веселымъ духомъ. Хозяйка его дома готова была побожиться, что слышала, какъ Домпсъ, замкнувъ за собою дверь, захохоталъ самымъ особеннымъ хохотомъ. Показаніе это такъ нев?роятно и носитъ на себ? такой отпечатокъ неправдоподобія, что до сихъ поръ еще оно не пріобр?ло ни мал?йшаго подтвержденія.
Съ того времени, къ которому относится нашъ разсказъ, семейство мистера Киттербела значительно увеличилось: у него теперь два сына и дочь; и такъ какъ онъ въ скоромъ времени ожидаетъ еще приращенія къ своему цв?тущему потомству; то сильно безпокоится о выбор? почтеннаго воспріемника. Во всякомъ случа?, онъ положилъ обязать будущаго кума своего двумя условіями: первое — кумъ долженъ дать торжественное об?щаніе не говорить посл? ужина спичей, и второе — не долженъ им?ть никакихъ сношеній, ни связей съ «несчастн?йшимъ челов?комъ въ мір?».
Скиццы (Sketches) Чарльза Диккенса
1851