Чтение онлайн

— Ты мне льстишь, все вы бессовестные льстецы!

— Да что случилось-то?

— Я располнел!

— Ну да, — сказал принц. — Есть немного. Почти и незаметно совсем.

— Если бы незаметно! Я не смог влезть в свою праздничную юбку. Ни в одну. А как я без юбки покажусь на празднике. Да меня Махуанлоло засмеет.

— Махуанлоло — это кто? — шепотом спросил Павел.

— Богиня, и она очень нравится Ндунги, — тоже шепотом ответил Аванси-мбонси. — Он все предлагает ей пожениться, да что-то им мешает. Так что мнение Махуанлоло очень важно для Ндунги.

Розовый слон тем временем застонал:

— О горе мне, о горе!

— Нет никакого горя, — сказал принц Аванси-мбонси. — Я немедленно сотку тебе новую юбку, Ндунги. И она будет такой красивой, что Махуанлоло не станет капризничать и, возможно, скажет "да".

— Точно? — приоткрыв один слезящийся глаз, спросил Ндунги.

— Точно. Дай-ка я тебя измерю. Так, и вот так, и вот так… Не такой уж ты и полный. Всего-то семьдесят четвертый размер. Ладненько. Я прямо сейчас и начну ткать.

Но вам лучше удалиться из хижины, чтобы не мешаться у меня под лапами.

— Конечно, конечно, — обрадованно воскликнул бог Ндунги. — Ты старайся, а мы пока по окрестностям погуляем. Хочешь, заглянем в мой храм? — небрежно поинтересовался Ндунги у Павла. — Там симпатично.

— Заглянем.

Сказано — сделано. Ндунги повел Павла через джунгли и примерно четверть часа спустя вывел его на другую полянку, по обширнее первой. Но хижина здесь стояла точно такая же, и даже гамак висел, прикрученный к стволам двух златолиственных пальм.

— Так ведь, — сказал Павел, — эта хижина от той ну ни капельки не отличается.

— В том весь и смысл! Я бог демократичный, мне обширные покои не нужны, мне главное — удобства. Внутрь зайдешь?

— А что там, внутри?

— Жабья настоечка, просто закачаешься.

— Нет, я не буду, а то еще пир впереди.

— Это ты прав, конечно, ну а я хлебну немного. А то у меня стресс из-за юбки. Надо снять.

— Юбку?

— Стресс, — хихикнул Ндунги и скрылся внутри своего святилища.

А Павел стоял и разглядывал окружающие его красоты. Все здесь было великолепно, слов нет, только чужая это для него была земля. Он вспомнил про свой любимый Щедрый, вспомнил про родителей и затосковал. Даже плакать захотелось. Но Павел загнал слезы поглубже и решил тренировать волю. Он встал на одну ногу и сказал себе: "Пять минут так простою". Глупость, конечно, но Павел понимал, что слишком уж он размягчился в ласковом племени вибути. Настоечка жабья, понимаешь, слоны розовые…

— Смертный, а смертный! — окликнул его нежный голосок. — Ты зачем на одной ноге стоишь?

Павел резко повернулся, а когда стоишь на одной ноге, поворачиваться неудобно, поэтому он упал. И увидел, как по ступенечкам, сотканным из облаков и цветов, к нему спускается прелестная юная женщина в легких развевающихся одеждах.

— Ой, — сказал Павел. — Мерещится.

— Нет, я тебе не мерещусь, — засмеялась красавица и сошла на землю. Ее дивные ножки были обуты в туфельки из лепестков. — Я богиня любви и красоты, и имя мне Манюнюэль. А как тебя зовут, смертный?

— Павел.

— Вижу, ты нездешний. Белый как мел. Таких любовников у меня еще не было. Ты хочешь побыть моим любовником?

— Я почел бы за честь, но…

— Но у тебя есть другая. Я вижу это в твоем сердце. Твоя любовь очень сильна, я даже завидую этой девушке. Ну ладно. Так скажи мне: почему ты стоял на одной ноге?

— Я решил тренировать волю.

— А зачем её тренировать? Она или есть, или ее нет. Вот у тебя она есть.

— Как вы это узнали?

— Ну, мало кто из смертных устоял бы перед моими чарами. А ты вот устоял. Значит, воля у тебя есть. А что ты здесь делаешь?

— Жду бога Ндунги.

— Что, старый распутник решил приложиться к своей коллекционной настойке?

— Похоже, он прикладывается основательным образом.

— И за это ждет его расплата!!!

Павел аж подпрыгнул. Голос, казалось, шел из-под земли.

— Камратий! — сурово сказала богиня. — Негоже вот так пугать богов и людей. Покажись нам.

В воздухе будто образовалась щель, и в эту щель проник некто мрачный, зеленого цвета и с повязкой на голове.

— Познакомься, Павел, это Камратий — бог похмельных видений и угрызений совести.

— Что, у вас и такой бог есть?

— Есть, есть, нас много на самом деле. Просто мы все не показываемся, чтобы не мешать людям.

— Хотя я бы не отказалась сейчас от жертвы в виде симпатичного молодого мужчины…

— Вы бы его убили? — в ужасе спросил Павел.

— Дурачок, — покачала головой богиня. — Я бы его любила. Тешила, лелеяла. Мне иногда бывает очень одиноко на солнечном престоле. Но погодите! Мы стоим тут уже немало времени, а Ндунги все нет и нет. Этот гад опять нализался! Камратий!

— Чего?

— Пойди в храм, проверь, что там с Ндунги!

— А почему это я должен проверять? Я бог в конце концов! Пусть сходит и проверит смертный.

— Павел, и правда, пойди посмотри, что там стряслось с Ндунги.

Павел пожал плечами и вошел в храм.

И первым, кого он увидел, был большой розовый слон, лежащий на полу храма без признаков жизни. Хобот вяло стелился по полу, а розовые уши были похожи на два сморщенных на солнце лопуховых листа.

— Ндунги! — позвал его Павел. — Ндунги, что с вами?!

Никаких признаков жизни.

Павел вылетел из храма с криком:

— Он без сознания! И даже, кажется, не дышит!

— Упился вусмерть, — резюмировал Камратий. — Ладно, я пошел его в чувство приводить.