Чтение онлайн

— Тебя задело? — спросила я, указав взглядом на торчавшее из обложки острие. Да, высовывалось оно всего ничего и было не в крови. Но яду много и не нужно…

Беглый на миг нахмурился, кажется не сразу сообразив, о чем это я. А потом коснулся спины. Провел рукой задумчиво так. Еще раз. Словно не мог определиться, ранен или нет. Наконец что-то нащупал и выдохнул:

— Похоже, на этот раз меня убийца не достал. Но вот ты, белобрысая, — еще как! До самых печенок!

Вот и спасай его после этого. На бис, между прочим!

— Если бы я тебя до этих самых печенок достала, ты бы был уже мертв! А так — прикрывала твои тылы, чтоб из задницы кое у кого болты не торчали и их не пришлось выдирать, как перо из жопы совы!

Моя пламенная речь Беглого озадачила:

— Почему именно совы?

— Потому что на удачу! — выдохнула я и поинтересовалась: — Это все, что ты хотел знать?

— Нет. Куда больше меня интересует, какой гад в нас стрелял и кто его послал… Но на эти вопросы ты навряд ли ответишь, — произнес Кернир не в пример спокойнее и неожиданно добавил: — Извини, кажется, я погорячился про достала…

— Да я уже вижу, что погорячился, — не удержалась я от сарказма. — У тебя так пригорело, что аж кусты заполыхали.

И указала взглядом на пепелище. Беглый же скривился, точно я под нос ему труп, откопанный по весне, подсунула, но смолчал. Вместо этого шагнул в обгорелые заросли, раздвинул те и начал рассматривать землю, обнаружив-таки на той следы.

Вот зря говорят, что после пожара или взрыва ничего не остается. Наглая ложь. Все прекрасно можно найти, если смотреть внимательно и уметь собирать по кусочкам.

Вот и сейчас обнаружились следы на земле. Мужские, судя по размеру. Причем убийца был весом явно не перышко — подметки вошли в почву отчетливо, чтобы так вдавить, понадобилось бы три меня, а то и четыре. Ну или прыгнуть с ветки…

Я даже голову задрала, чтобы убедиться: молодой дубок, что раскинул свои ветки над кустом, на такую роль непригоден.

— Похоже, тот, кто стрелял, не подкарауливал в засаде. А шел следом, — выдохнул Кернир и указал взглядом на ветки, которые огонь прихватил лишь чуть: — Если бы не торопился, не стал бы те ломать.

— Может, когда уходил, зацепил, — усомнилась я, прикидывая: в кого точно стреляли? Нет, конечно, с учетом того, как за Беглым гнались позавчера убийцы из гильдии, он был первым кандидатом на вылет. Но и свою скромную персону я совсем бы со счетов не сбрасывала. И нет, это не тщеславие, а простая паранойя.

Вдруг я где-то прокололась, а мои конкуренты подсуетились… А Беглый меж тем пояснил:

— Тогда бы в другую сторону торчали, как вот эти, — и указал чуть в сторону, где и правда побеги были выломаны иначе, и протянул задумчиво, словно рассуждая вслух: — Значит, не ты меня привела в засаду…

Я на это лишь закатила глаза и приготовилась высказать этому дознавателю все, что о нем думаю. Кратко и очень матерно. Но этот невыносимый тип меня опередил, перебив:

— Да, если бы так, ты бы не стала меня спасать, а дала просто пристрелить… Кстати, как смогла заметить-то? Убийца же наверняка отвод глаз использовал…

— Еще и амулет, поглощающий звуки: ни треска не было. Ни до, ни после выстрелов, — хмыкнула я. — А про отвод глаз… Не на всех он просто действует.

Ну не объяснять же этому чернявому, что меня, едва дар прорезался, натаскивали чувствовать подобное. Причем преподавательская метода Ио была далека от гуманности. Он считал, что вор должен быть всегда начеку. Так что нападали на нас свои же порой в самые неожиданные моменты. И мне не раз и не два пришлось ощущать прикосновения стали к горлу, прежде чем чуйка на маскирующие чары начала срабатывать раньше сознания.

Беглый моему объяснению, судя по выражению лица, не очень-то и поверил, но расспрашивать не стал.

Вместо этого замерил пятерней следы, активировал поисковые чары, которые ожидаемо развеялись — убийца, уходя, позаботился о том, чтобы его так просто не нашли.

А вот нас, судя по приближавшемуся топоту, могли вот-вот обнаружить: сюда явно кто-то бежал. И не один.

— Уходим, — коротко бросил Беглый и, что удивительно, не рванул в другие, зеленые и не подпаленные кусты, а ринулся собирать книги, которые у меня выпали при падении, и с ними припустил прочь.

Я вынужденно побежала следом: библиотечные фолианты могли вот-вот уйти из-под носа. В самом прямом смысле! И это у той, которая сама профессионально приделывала ноги многим вещам!

Ну уж нет! Это мои книги! И я их сдам, как иной простофиля — своих подельников.

Так что быстро нагнав Беглого, я подстроилась под его шаг и тоном, которым принято заводить светские разговоры о погоде и природе, произнесла:

— Между прочим, твоя жизнь стоила мне книги. И теперь за нее библиотечный призрак три шкуры сдерет!

— Господин Жейцкович? — уточнил Кернир и, не дожидаясь моего ответа, выдохнул: — Этот может и шкуру спустить, и душу вытрясти, и живьем закопать… Все же бывший королевский палач…

Все это чернявый произнес буднично и так же как-то совершенно походя вытащил торчавший из внушительной монографии арбалетный болт. А после хозяйственно убрал его к себе в сумку.

— А библиотекарем после смерти стал, потому что на том свете ему житья бывшие «клиенты» не дадут? — в шутку спросила я и попала в десятку.

Оказалось, что так оно и было, только адепты о сей странице биографии Жейцковича были не в курсе.

Мне захотелось уточнить у Беглого: ему-то тогда откуда это известно, но не успела: мы свернули с аллеи, по которой чинно шли, всем своим видом показывая, что ни к каким кустовым поджогам отношения не имеем. И вообще, очень добропорядочные маги. Настолько, что от нашей белоснежной репутации ослепнуть можно.

Вот такие все сияющие и вошли в пустой читальный зал, который уже оказался открыт. Даже в окно лезть не нужно! На этом мое везение кончилось.

Глава 8

Когда дух-хранитель библиотеки узнал, что монография пострадала, его чуть удар не хватил. Призрак возмущался. Призрак негодовал. Призрак едва не вспомнил о своей прижизненной профессии, чтобы сделать с нами то, что не удалось убийце, — прикончить.

Как он орал! Как ярился!

В перерывах между этими воплями я в первые мгновения пыталась вклиниться с оправдательной речью, но чернявый цыкнул на меня:

— Молчи!

А после задвинул себе за спину.