Чтение онлайн

Затем встал адвокат и зачитал заверенный уважаемыми гражданами (список приводился) лист, где они подтверждали, что означенное животное принадлежало гражданину по прозвищу «Дед» с момента его появления в городе. И что вышеупомянутая Рос-Си принадлежит подсудимому.

А потом решение судьи: за попытку обмануть Высокий Суд взыскать с заявителя судебные издержки и уплатить обвиняемому сумму, троекратно превышающую указанный в заявлении ущерб. Обвинение с подсудимого снять.

Потом были рассмотрены последовательно заявления о попытке кражи вверенного груза, организации мятежа контрабанде… заявители бледнели по мере того, как адвокат разбивал их доказательства при помощи каких-то цитат, бумаг, банковских векселей, показаний возникающих будто ниоткуда свидетелей… Когда дошло до обвинения в контрабанде запрещенного груза заявитель вдруг вскочил и истерически заорал, что отказывается от обвинения и отзывает свое заявление. На что Судья ответил, что думать было раньше, до начала заседания. Затем, посовещавшись с адвокатом, впаял заявителю месяц рудников и какой-то совершенно астрономический штраф в пользу столичной казны. Ну и небольшую (хотя кто сказал, что дюжина золотых — небольшая сумма?) компенсацию в пользу обвиняемого.

Осталось только оно обвинение — в убийстве двух магов, выполнявших патрулирование. Толпа с надежной затаила дыхание. И тут неожиданно вступил в беседу Дед. Поднявшись с корточек, он заявил что в убийстве магов признается. И не отрицает, что сделал это намеренно. Но не согласен с формулировкой — это было не нападение, а оборона, так как первыми удар нанесли маги. И классифицировать эту схватку нужно не как убийство, а как сражение между магами.

На что секретарь начал было возражать, что в заявлении ясно сказано, что… и внезапно замялся. А советник-адвокат обратился к судье и намекнул, что заявление о нападении на магов составлено со слов лиц, которые, как только что выяснилось, являются осужденными преступниками. А описание схватки со слов заявителя поддерживало несколько человек, которые были осуждены судом предыдущей инстанции, поэтому ранее не учитывались. Но были зафиксированы в протоколах номер… а также номер… и номер… А так как решение предыдущего судьи опиралось на заявления ныне осужденных преступников… то заявлений против его подзащитного как бы не существует! И следовательно, мы имеем только слово ученика академии и уважаемого члена трех разных гильдий, правомочность которого подтверждает заявление такого количества уважаемых граждан города, преподавателей и ректора Академии и его руководительницы, уважаемой Гра-Финь-Я, доказавшей свою полезность городу. Так что если никто из присутствующих не имеет документально подтвержденных фактов, доказывающих его неправоту, подзащитного нужно отпустить, возместив ему потери за время заключения. А также незаконное удержание в карантине при школе Инзу.

На что трибуны разразились радостными воплями, а сидящий перед нами маг в красном балахоне вскочил и начал яростно колотить по перилам. И что-то орать, но его слов слышно не было.

Утихомирив жестом толпу, судья предоставил слово магу. Тот немного пришел в себя и потребовал казни подсудимого за преступление, свидетельства которого неоспоримы. А мера наказания прямо записана в кодексе.

Вежливо признав его правоту, адвокат спросил, желает ли уважаемый маг официально заверить свое заявление, под запись в протокол. Тот только высокомерно кивнул. Тут же судье была подан свиток (быстро же они тут пишут! У нас набор и печать текста и то больше времени бы занял!) с текстом заявления. Мол я, боевой маг школы Инзу Хампа-Тор, заявляю… число, подпись и так далее. Суд принял заявление и Деду опять задали вопрос, признает ли он себя виновным в убийстве магов. Тот опять ответил, что факт убийства подтверждает, но виновным себя не признает. И так как является учеником Академии, получившем вторую классификацию и являющемся совершеннолетним (тат он не забыл погладить себя по бороде, что снова вызвало смех в публике) требует указать, кто именно призывает его к ответу — совет магов, лично заявитель или магическая школа, от имени которой заявитель выступает. Маг чуть подумав, заявил, что выступает от имени школы. И что в этом к нему присоединятся его коллеги. Те дружно закивали и потребовали внести это в протокол.

И тут адвокат показал высший класс. Он еще раз повторил, что раз обвинение делается от имени представителя магической школы Инзу к представителю магической школы Академии, дело должно рассматриваться не как нападение гражданского лица на мага, а как столкновение двух магических школ. И не подпадает под юрисдикцию действующего современного законодательства, в котором нет такого понятия. И рассмотрение должно быть продолжено по кодексу Второго Периода. Когда сражения между школами были настолько часты, что для их рассмотрения был разработан особый кодекс. И поднял над головой старинную книгу. В мощном переплете с медными застежками.

Взмахом руки заткнув начавшего что-то возражать мага, он открыл какую-то страницу и начал что-то вещать на юридическом языке. В котором слова-то понятны, а смысл ускользает. Но затем перевел. Оказалось, что в случае, если доказательствами являются только слова двух магов противостоящих школ, то независимо от уровня заявителей решение принимается на самом высоком уровне — то есть в ходе личной дуэли между магами. А также перелистал еще пару дополнений и процитировал параграф, который гласил, что на время проведения дуэли ни один из магов не может быть осужден или находиться под стражей! А следовательно, его подзащитного нужно немедленно освободить и отправить готовиться к дуэли. Согласно же дуэльному кодексу, на подготовку к такому ответственному судебному поединку дается до трех суток. Причем ни они сторона не имеет права отказаться от участия. А потом еще и поклонился боевым магам — мол, только благодаря их решению его подзащитный будет освобожден прямо в время слушаний.

Когда до толпы на площади дошел смысл сказанного, поднялась настоящая буря. Многие тыкали пальцами в магов и откровенно ржали. Те стискивали кулаки в бессильной злобе. А потом вдруг дружно развернулись и быстро ушли куда-то, под улюлюканье горожан. Командир стражи (с самым пышным султаном из перьев и цветов на шлеме) взглянул на судью. Тот кивнул в ответ. И стражник поднялся на помост, чтобы отвязать от столба Деда. А тот повернулся к толпе и поднял руки, требуя тишины.

Когда выкрики более-менее прекратились, Дед снова оправдал лучшие ожидания жителей. Заявив, что рад их всех видеть здесь днем, но еще большее удовольствие получит, если они придут вечером в таверну отмечать справедливое решение суда. И что пиво для всех будет бесплатно и в любых количествах! Мол, добрые господа так расщедрились с компенсацией за несправедливое заключение, что он выкупает весь запас у гильдии пивоваров. И советует быстро наварить новое, чтобы уважаемые горожане не скучали после будущей дуэли. После которой ожидается угощение от лучшего в городе трактира… на его очередных поминках!

Как стены городского совета не рухнули от радостного вопля предвкушающих бесплатную выпивку горожан, я не знаю. А Дед развернулся и через коридор, образованный стражей, поднялся на судейскую трибуну. Поклонился судье и присутствующим и уточнил, закончилось ли судебное производство и может ли обратиться к присутствующим, как свободный гражданин. А получив подтверждение заявил, что ожидает сегодня к вечеру в нашем загородном доме Главного Судью, своего адвоката и преподавателей академии. А для представителей администрации будет накрыт стол в отдельном зале таверны. Мол, он с утра распорядился приготовиться к приему дорогих гостей. На что Судья добродушно прищурился и ответил, что такого нахала давно не видел, но постарается прийти.

А мы, немного смущенные резким изменением планов, отправились к себе. Впрочем, «освобождение» Деда было довольно условным — по знаку судьи за нами «для охраны» отправились имперские стражники. Заняли оборону по периметру дома. Ну да, я бы тоже на его месте особо не доверяла, что человек будет добровольно ожидать вызова на казнь.

***

На ужин в дом Изауры явились все преподаватели академии, адвокат (он же советник), начальник стражи и еще один вояка — видимо, командир конвойного отряда. И Главный Судья Сунг-Гис-Но. А с нашей стороны — вся команда. Зухра с Изаурой пытались не попадаться на глаза. Но у меня сложилось впечатление, что от взгляда Главного Судьи ничто не ускользнуло. Как и пустые места, на которых недавно что-то стояло, что-то висело и куда-то второпях исчезло. Хорошо, что он не заглянул во флигелек Деда, куда спешно свалили вещи, возвращенные из леса, где ждала нашего «прорыва» Росси под присмотром Зухры.

— А где же наш именинник?

— На своих поминках, в трактире. Это у него традиция, Он каждый раз выступает на своих поминках. Народ это любит. Надеюсь, вы выделили ему охрану?

— Разумеется, уважаемая Гра-Фин…

— Называйте мена Нат-Ал, уважаемый стражник. Простите, нас не представили. Кажется, вас зовут Но-Син-Ал?

— Совершенно справедливо, уважаемая. Надеюсь, ко мне никаких претензий нет?

— Ни в коем случае, уважаемый. Дед подчеркнул, что стража вела себя очень корректно. Хотя понятно, что ваша задача сложна, ведь не все заключенные настолько спокойны, как наш Дед.

— Не назвал бы его слишком спокойным, — усмехнулся Стражник. Во всяком случае, с этим не согласятся преподаватели школы Инзу. Чем-то он им там хорошо насолил. Они все требовали ужесточить условия содержания. Но у нас строгий устав.

— Жизнь по уставу спасает от многих неприятностей, — согласился Коля. — Но и умеет создавать новые. Зато освобождает от лишних размышлений. Расслабьтесь, капитан. Посидим, отпразднуем пару лишних дней жизни нашего блудного товарища… а кстати, вот и он. В сопровождении группы поддержки. Так что пора садиться за стол.

Дед вошел в комнату, слегка покачиваясь. Ну, понятно — начал отмечать с полудня, а по всему городу стоят бочки с бесплатным пивом, и все зовут выпить. И широким жестом пригласил всех за стол. Что, впрочем, вполне справедливо — по документам это пока его дом. Хотя он уже подал бумаги на переоформление, но здесь дела быстро не делаются.

Хотя Дед и похвастался, что еду делают дома, на самом деле все доставили из таверны. Но приготовлено было на совесть и очень вкусно. Для начала Дед плеснул в свой бокал на палец спирта, провел над ним рукой и зажег. Я подставила свой. Коля повторил движение, а котом и все наши сдвинули бокалы, даже Ириша. Пожав плечами, Дед дал знак Зухре, и на столе появился стеклянный сосуд, в форме реторты. Плеснув во все бокалы, Дед зажег огоньки. Мы дружно встали, чокнулись… Наверное, это смотрелось неплохо — целая толпа глотателей огня. Ну, хоть чем-то уели местных.