Чтение онлайн

Сияние, исходящее из глаз Марии вспыхнуло и ослепило Ксения. Только через пару секунд он смог открыть глаза.

Вокруг — чёрная пустота. Он даже не видит себя, не чувствует тела. Не может вспомнить, как управлял им раньше. Но он видит.

Вот перед его взором начинается сотворение мира Богом. Но это не появление пространства и материи, как обычно представляют. Это — формулы. Тысячи символов сплетаются, создавая картину космоса со звёздами. Но только этот мир начинает формироваться, как рассыпается обратно, формулы не сошлись, не сцепились. И процесс повторяется снова. И снова. Иногда получается дойти до масштабов нашей планеты с водой и облаками. До появления жизни, порой похожей на людей, иногда совершенно иной. Но пространство рассыпается, экосистема планеты рушится, само её население вымирает или истребляет себя. Ксений не знает, сколько он увидел попыток создать мир. Найти баланс. Единственно верную формулу, которая создаст устойчивое мироздание и людей в нём. В которой сойдутся все законы физики, в которой жизнь будет подчинена законам равенства и справедливости… Но, Ксений это видит, из массивов формул нужно то там, то тут выкидывать элементы, которые мешают, словно лишние зубья на шестерёнках часового механизма…

— Получается, идеальной формулы нет.

— Есть только баланс. Если создать мир, где вода течёт вверх, но всё остальное, как должно, падает вниз, то пространство разорвётся. Если убрать состязательность живых существ, из-за которой люди склонны творить насилие, то они не будут развиваться, продолжать род, творить и создавать.

— И потому в мире есть место несправедливости? Рождённые уже больными невинные дети. Некрасивые люди, которым будет сложнее встретить любовь. Обделённые умом, которые меньше добьются в жизни…

— А ты бы предпочёл не создавать мир вообще, чем создать, пусть и не идеальный?

Перед Ксением проплыло, словно изображение от проектора, воспоминание о разговоре с коллегой, что пять лет назад попал в авто-катастрофу и остался в инвалидном кресле. Ответ на этот вопрос еретик нашёл ещё тогда.

— Неидеальная жизнь лучше её отсутствия. В большинстве случаев.

— А теперь к другому вопросу, что мучает тебя.

Ксений вновь обрёл тело. И вокруг него появилось пространство. Просторный светлый кабинет с огромными стеллажами крупных книг с синими корешками. Три стены заставлены ими. А на последней повешена простыня экрана. Ксений сел в одиноко стоящее посреди комнаты кресло, обтянутое красной кожей. На экране появилась картинка.

Карта мира самого конца двенадцатого века, незадолго перед первым Явлением. Все цивилизации и государства. Словно из учебника. Ему достаточно сфокусировать взгляд на любом из них, как становятся видны картины их истории: правители, армии, жизнь простых людей. И войны.

Изображение начинает двигаться во времени. Вот уже несколько лет с начала века тринадцатого, а Явления не произошло. Начался четвёртый крестовый поход. Камера убыстряется. Войны идут по всему миру. Создаются империи, распадаются государства. Людей сжигают на кострах, развитые страны уничтожают население отсталых. Прогресс идёт иначе, развивается оружие до такого уровня, которого даже фантасты не придумали. Оно всё страшнее, эффективнее, несёт всё более массовую гибель… Нищета, голод большей части людей, несправедливость ещё большая чем здесь, в мире Ксения…

— Ответ на второй вопрос получен?

Ксений кивнул. Немного помолчал, опустив голову.

— Но ведь в том мире, где тебя нет, есть же и прекрасное? То, чем он лучше.

— Конечно. Но сейчас у меня нет времени тебе показать всё.

— Жаль.

Снова вспышка ослепила на секунду. Ксений снова стоит в тени белоснежного шатра. В руках нож. Через глаза Марии сам Он продолжает смотреть на старого еретика.

Ксений разжимает ладонь. Орудие с глухим стуком падает на красную дорожку около книги. Он устало опустил голову. Разворачивается и начинает уходить.

***

Даже на машине ехать пришлось почти полчаса. За это время они с Пашей, предварительно предупредив, что это не для публикации, рассказали, более-менее складно, историю про интерес к жизни паломников. На вопросы о жизни в «Grand Capella», что регулярно мелькали в разговоре, отвечал, что это скрытая информация по указанию Религии.

Чем ближе к белоснежной палатке, тем медленней приходится ехать, периодически, по сигналу регулировщиков, пропуская автобусы с паломниками. И тем сильнее бьётся сердце мужа Богородицы. Паша всё подмигивает, кивает головой, мол расскажи ей, пусть поможет. Это большое искушение. Словно в душе на благодатной почве страха выросло крупное тёмное дерево. «Это последний шанс, больше помочь никто не сможет. Неужели ты веришь Иоанну? Ты никогда не увидишь Машу!».

На секунду, словно задремав, Александр увидел перед собой красное лицо Диавола, скалящего острые зубы.

— Нет. Я не сделаю этого!

Лицо исчезло. На Сашу смотрят удивленные Павел и журналисты.

— Мысли вслух. Не обращайте внимания.

Наконец-то они все вместе вышли из машины. После кондиционера, жара на улице показалась сильной, хотя это всего лишь май. Впереди последний рубеж: вся улица перекрыта метровыми ограждениями, за которыми стоят охранники из полиции и СЗР. В них два прохода: для паломников по центру и для технического персонала, к которому относятся и журналисты, с левого края. Беглецы вместе с Джульеттой и оператором спокойно прошли туда, охранник лишь посмотрел на её бейдж и улыбнулся, вероятно видит её не в первый раз.

— Ну, мы с Клаусом пойдём к месту для съёмки. Была рада с вами пообщаться.

— Спасибо вам, Джульетта. И мы тоже.

— Насчёт интервью… Всё же никак?

— Боюсь, это зависит не от меня.

— Ну, если отец Иоанн, да продлит Создатель его дни, передумает, буду рада, если обратитесь ко мне. Всё же машина с кондиционером хорошо сэкономила вам время, — она кокетливо улыбнулась.

— И мы это не забудем.

Они разошлись в разные стороны. Александр уже устал улыбаться.

— Саш, ну что. Как нам подойти?

— Сейчас… Смотри, скоро будут паломники, которые будут ставить чемоданы и мы вольёмся в поток в этот промежуток.

— Думаешь, получится?

— У тебя есть другие варианты?

До палатки осталось метров двести площади, между ними лишь редкие СЗРовцы, которые стоят вдоль потока рядом с переносными холодильниками с прохладной водой. Ждать пришлось недолго, как раз пошла группа из очередного автобуса и все столпились у входа. Александр с Павлом плавно пристроились за последней идущей парой.

Вроде всё нормально, никто их не замечает.

Они прошли уже половину пути. Но колонна встала. Люди стянулись вперед, сжались плотней. Впереди СЗРовцы руками показывают остановиться.

— Из-за нас?

— Саш, не знаю.

Они напряглись и затихли. Сашу бросило в пот. Страшно. В этот момент мимо проходит СЗРовец.

— Всё в порядке. Подождите немного. У Создателя гость, которого Он призвал. Это не займёт много времени.

Отлегло. Немного.

Гвардеец Религии пошёл дальше, повторяя те же слова. Следующие паломники уже стали подходить и сбиваться в кучу позади Александра и Павла. Ещё немного. Они с Машей будут на месте. Главное, что СЗРовцев рядом нет.

Рядом дёрнулся Павел. Затем Саша почувствовал укол в шею. Застонал.

— Помогите, тут людям плохо!

Это кричит паломник, что встал за спиной. Он аккуратно укладывает Сашу на асфальт. Рядом, другой в гражданской одежде так же укладывает Павла и кричит:

— Похоже, солнечный удар! Позовите медиков!

Вот его Саша вроде помнит в серой форме с чёрным беретом. Видел его как-то в отеле. Нос слишком выдающийся, с горбинкой… Кто-то положил ему на лицо шляпу от солнца.

Металлически зашуршали носилки на колёсиках.