Чтение онлайн

Я провела руками по лицу.

— Значит наши варианты — вступить в бой или же не делать ничего? И всё? Разве мы не можем договориться с Мобскурус, — Я решила, что пришло время дать имя нашему злому печенью с арахисовым маслом. — Или покалечить их и выиграть немного время?

Группа быстро обсудила и пришла к единодушному выводу, что чем больше времени мы тратим, тем хуже для всех, и Мобскурус не заинтересован в переговорах. Я закрыла глаза. Мы что-то упускаем. Нечто важное. Это не имело смысла, что Мааскаб и Обскурос — Мобскурус — хотели бы конца света. Превратить его во что-то ужасное и страшное? Конечно. Но уничтожить полностью? Независимо от этого, боги правы, вариантов не так много: ждать, сражаться или ничего не делать. И правильным казалось лишь вывести из игры как можно больше плохих парней. Если нам суждено проиграть, то с боем и воплями.

— Если больше ни у кого нет предложений, то пора проголосовать. Кто выступает за Великую Войну?

Я оглянула стол. Единогласно. Даже леди-самоубийца руку подняла. Может, мы её отправим первой, и тогда Мобскурус будет слишком подавлен, чтобы воевать.

Стоило попробовать.

Войдя в комнату к Киничу, я не знала чего и ожидать. Жалкая часть меня надеялась, что он передумал и остался. А другая била эту жалкую часть. Я заслуживала большего. Заслуживала быть на первом месте. Ну, или хотя бы быть в тройке. Но уже не имело никакого значения, что я чувствовала, потому что сумка его пропала, а в комнате никого не было. Я подошла к стеклянной двери и выглянула наружу. Мили одинокой пустыни теперь казались мрачными, а не успокаивающими. Небо, идеально голубого оттенка, лишь напомнило о том, что мы собираемся всё потерять.

Мне нужно прогуляться и проветрить мысли. Все ещё босиком, я повернулась, чтобы взять из шкафа обувь и врезалась прямо в Зака. Чуть из кожи не выскочила.

— Господи, ты напугал меня. — Я схватилась за сердце.

— Извини. Я пришёл сказать, что Кинич ко мне заходил

— Ты видел его? Он все ещё здесь?

Зак покачал головой.

— Нет. Он оставил записку с инструкциями и попросил передать тебе её. — Он протянул чистый белый конверт.

— Есть какие-нибудь предположения что здесь? — спросила я.

— Нет.

— Что он тебе сказал? — спросила я.

— Он попросил позаботиться о твоих… потребностях в его отсутствие.

— Потребности? — У тона, каким он произнёс это, было много подтекста. В том числе и сексуальный. Сомнительный.

— А ещё упоминался придурок, сгоревший в машине, стоимостью 1.7 миллиона долларов.

Ой. 1,7 миллиона долларов? Ну, поделом ему тогда!

Я взяла конверт.

— Он больше ничего не сказал?

К горлу снова подкатил ком.

Ледяные глаза Зака приобрели нежно-голубой оттенок.

— Если понадоблюсь, то буду в кабинете Кинича. — Он осторожно сжал моё плечо и развернулся, чтобы уйти.

— Нет. Подожди. Не уходи.

Я вдруг осознала, что в этот момент не хочу быть одна.

Я разорвала конверт. Внутри лежал небольшой лист бумаги, на котором было написано: «Прости меня за то, что не попрощался. Я оставляю тебя на попечении моего брата. Зак поклялся защищать тебя и быть твоей правой рукой.

Пусть Солнце всегда светит для тебя»

Кинич Ахау.

Я взглянула на Зака.

— Итак, он сделал выбор. Ушёл. Действительно, ушёл.

Зак взял меня за руку.

— Мне… жаль.

— Он сказал куда?

Зак покачал головой.

— Мы не знаем. Но, возможно, он ушёл, потому что ему стыдно. В своём новом хрупком теле, он не может сражаться. Возможно, он просто хочет насладиться своей новой жизнью в качестве человека.

У меня дрожали ноги, угрожая подкосится. Я быстро собралась и выпрямилась.

— Судьба заговорила.

Он кивнул.

— Смотрю, ты быстро схватываешь.

Я снова почувствовала головокружение и комната померкла.

— Она приходит в себя, — слышала я приглушенный женский голос. — Пенелопа! Ты меня слышишь?

Кто-то похлопал меня по щеке.

— У неё шок, — прошептал тот же женский голос. — Не могу поверить, что он её бросил. Какой придурок бросает беременную женщину?

— Он не в курсе последних новостей, — проинформировал мужчина.

— Она не сказала ему? — спросила женщина.

— У неё не было возможности, — ответил мужчина.

— Ты идиот. Почему сам не рассказал ему? — сказала женщина.

— Я его не видел, а если бы и увидел, то не стал бы вмешиваться.

Я пришла в себя. Но действительно ли я хотела очнуться? Меня поджидала реальность и она слишком болезненная, чтобы находиться в ней. Я сыта по горло всем.

— Пенелопа. Прошу очнись. — Я поняла, что это говорила Эмма. — Они готовы атаковать. Я собираюсь отправиться в командный центр, чтобы следить и направлять всех со спутника.

Я с трудом открыла глаза, такое чувство, что веки были налиты свинцом.

— Он действительно ушёл? Или же мне все приснилось? — не понимая, что происходит, спросила я.

Эмма убрала волосы с моего лба.

— Да, милая, ушёл. Мне жаль. И ещё больше я сожалею о твоём разбитом сердце. Но ты должна быть сильной. Слишком много жизней поставлено на кон.

Я поняла, что в спальне и в это же мгновение на меня обрушилась суровость ситуации. Но я уже откровенно поговорила с собой и знала, что не дам разбитому сердцу отвлечь себя.

— Ну, думаю светлая сторона, — промямлила я, — что одной проблемой меньше. Осталось разобраться ещё с четырьмя.

Эмма усмехнулась.

— Ну, не так много.

Зак появился за Эммой, в его сине-зелёных глазах сияло тепло.

— Должен согласиться. Однажды я пытался сосчитать свои проблемы. Но мне наскучило где-то на проблеме под номером пять тысяч двести двадцать вторая. Четыре это хорошо. Вполне выполнимо.

Конечно. Я случайно стала «суррогатным» богом Солнца, носящим под сердцем младенца бога солнца, моя мама все ещё пленница Мобскурус и миру пришёл конец. Не то, чтобы я жаловалась… потому что это всего лишь четыре.

— Плёвое дело, — ответила я, медленно садясь. Комната ещё кружилась, но теперь я хоть понимала почему.

Беременна. Вау.

— Всё готово? — пробормотала я.

— Все почти на месте. Солдаты из Учбена, вампиры и союзники богов. Даже все остальные.

— Ты продолжаешь упоминать про других. Это леприконы?

Зак усмехнулся.

— Нет. Они — мирный народ и не сражаются.

— Возможно, тебе стоит забрать у них одежду, я слышала, что от этого они приходят в бешенство.