Чтение онлайн

Поскольку было затронуто понятие денег, мы можем подчеркнуть важное различие между взглядами Петти и взглядами, доминировавшими в то время. Это различие становится очевидным в его замене традиционного сравнения между деньгами и кровью [119] другим сравнением – между политической и человеческой анатомией:

Согласно Петти, «кровь и питательные соки» политического тела состоят из «продукции сельского хозяйства и промышленности» [Petty, 1662, p. 28]. Это сравнение подталкивает в направлении классического понятия экономической системы, основанной на разделении труда и функционирующей посредством кругооборота производства, обмена, возмещения изначальных материальных запасов средств производства и предметов потребления и вновь производства. Мы должны помнить в связи с этим, что открытие обращения крови, сделанное Гарвеем в начале XVII в. [121] , вызывало тогда живой интерес, и что Петти (как и Кенэ после него) был врачом.

Петти не предоставил четкой и систематической трактовки трех функций денег – единицы измерения, средства обращения, средства накопления богатства – но признавал их (что не особенно поразительно, так как мы можем сказать то же самое о многих его предшественниках и современниках) и вдумчиво обсуждал аспекты каждого из них. Наряду с Локком (см. также подразд. 4.2 наст. изд.), Петти может быть удостоен особой похвалы за его понятие скорости обращения (хотя сам этот термин он и не использовал), оцениваемой на основе институциональных особенностей экономической системы, таких как сроки выплаты заработной платы, аренды и налогов, и использованной для определения оптимального количества денег. Чтобы уменьшить количество драгоценных металлов, необходимых для денежного обращения (в других терминах, чтобы увеличить скорость обращения), Петти неоднократно предлагал учредить земельные банки (в 1690 г. его поддержал в этом Николас Барбон) [Barbon, 1690; Барбон, 1935].

Связаны с его идеями о деньгах и идеи о внешней торговле. Петти, соглашаясь со своими современниками, считал желательным излишек торгового баланса как средство стимулирования притока драгоценных металлов в страну. Фактически он исходил из относительного превосходства золота, серебра и драгоценностей над другими товарами из-за их долговечности и их роли средства обмена и накопления богатства. Однако он рассматривал цель положительного торгового баланса как средство для высокого уровня внутренней занятости и производства. Он, таким образом, выступал за сокращение импорта через замещение отечественными товарами, что позволяет достичь как положительного торгового баланса, так и увеличения внутренней занятости. В то же время он отказался осуждать импорт, даже в случае товаров роскоши и недолговечных потребительских товаров, при условии, что он способствует экспорту отечественных товаров, которые иначе не нашли бы рынок сбыта. Таким образом, именно высокий и увеличивающийся уровень производительной деятельности выступал для него основной целью. Поэтому же он одобрял ввоз иностранного капитала и иммиграцию квалифицированных иностранных рабочих, осуждая любое законодательство, запрещающее или ограничивающее такие движения [122] .

Что касается налогообложения, Петти рассматривал реформу финансовой системы в качестве первого шага для обеспечения однородности условий и определенности правил для экономической деятельности в стране: двух предпосылок для развития экономики, приводимой в движение частной предпринимательской инициативой.

Самая большая часть «Трактата о налогах и сборах», одной из главных работ Петти, касается систематического рассмотрения различных типов дохода правительства, и он возвращался к этой проблеме также и в своих других работах. Петти изобразил картину запутанного лабиринта из часто внутренне противоречивых предписаний. Он полагал, что такая ситуация была одним из главных «препятствий величию Англии», в то же время настаивая, что эти препятствия «являются случайными и устранимыми» [Petty, 1690, р. 298; Петти, 1940, т. 1, с. 193], так как они произошли из-за наслоений на исходную систему, которая в результате перестала служить начальной цели и потеряла былую последовательность. Таким образом, бремя налогообложения падало, почти исключительно, с меняющейся и непредсказуемой тяжестью на землевладельцев и зависело от «случайного господства Партий и Фракций». (Для Петти, вовлеченного в непрерывную борьбу с откупщиками, собиравшими налоги, и в целом отстаивавшего свои личные интересы как крупного землевладельца в Ирландии, это составляло предмет неизменного возмущения.) Кроме того, издержки по сбору налогов, передоверенному частным агентам, были очень высоки и приводили к несправедливости и неясности во всей системе налогообложения [Ibid., p. 301; Там же, с. 195]. Петти не предлагал рационализировать систему путем возвращения ее к исходному состоянию, поскольку осознавал необратимость изменений, в течение долгого времени происходивших в экономике. Поэтому, например, обращаясь к рассмотрению публичных должностей (позиций, закрепленных за частными лицами по усмотрению монарха, для предоставления государственных услуг, финансируемых не из государственных фондов, а за счет взимания платы, накладываемой непосредственно на пользователей), Петти указывал, что количество этих позиций возросло из-за усложнения общества, и осуществляемая в их рамках деятельность приобретала все более и более рутинный характер – в результате большая часть изначальных доводов в пользу высоких тарифов, поддерживаемых посредством дарования права на монополию по предоставлению услуг, устранялась.

Петти предлагал пропорциональное налогообложение, налагаемое на потребление, поскольку только оно составляет «фактическое» богатство [Петти, 1940] [123] . Критерий пропорциональности «справедлив», поскольку не изменяет исходное распределение дохода (а по мнению Петти, различия в уровнях богатства и доходах необходимы для экономического роста). Кроме того, налоги на потребление поощряют бережливость, позволяют уйти от двойного налогообложения («поскольку ничто не может быть потрачено больше одного раза») и упрощают сбор статистики об экономическом положении страны, важной для эффективного управления. Фискальные правила должны быть однозначными, простыми, четкими и очевидными (также, чтобы избежать споров и судебных разбирательств, которые составляют социальный балласт), беспристрастными и с низкими издержками сбора.

Мы видели выше (подразд. 1.4), что первая стадия экономического теоретизирования состоит в формулировке ряда ключевых понятий, которые затем используются на второй стадии анализа для строительства теоретических систем. Вклад Петти в экономическую науку относился прежде всего к первой стадии. В этом разделе мы рассмотрим в связи с этим понятия первостепенной важности – очевидно взаимосвязанные понятия товара, рынка и цены, и рассмотрим форму, в которой соответствующие им концепции появлялись в работах Петти.

Что касается понятий товара и рынка, мы обратимся к нескольким страницам краткого эссе, написанного в форме диалога, «Диалога о бриллиантах», который оставался неопубликованным до 1899 г., когда Халл издал его в своем сборнике экономических работ Петти [Petty, 1899, p. 624–630].

Главных героев диалога двое: г-н А, представляющий самого Петти, и г-н Б, неопытный покупатель бриллианта. Последний рассматривает акт обмена как случайное событие, порождающее отношения конфликта между покупателем и продавцом, а не обычный эпизод в сети отношений, каждое из которых способствует установлению и поддержанию устойчивых поведенческих закономерностей.

Задача не из простых, поскольку специфические отдельные блага, включаемые в единую категорию рыночных товаров – бриллианты в нашем случае, – отличаются друг от друга по ряду количественных и качественных элементов, даже без учета отличающихся обстоятельств (времени и места) каждого отдельного акта обмена. Таким образом, в отсутствие нормы, которая могла бы позволить установить особый ориентир для цены бриллиантов, г-н Б рассматривает обмен как рискованный акт, поскольку для покупателя кажется невозможным избежать обмана в том, что для него является уникальным событием, со стороны продавца, который обладает более обширным знанием рынка.

При отсутствии сети регулярных обменов, т. е. в отсутствие рынка, особенности и обстоятельства упомянутого выше дифференцирования товаров работают так, чтобы сделать каждый акт обмена уникальным эпизодом, где цена будет определяться большими или меньшими договорными способностями со стороны продавца и покупателя. Существование рынка, наоборот, позволяет преобразовать значительную часть элементов, которые отличают каждый отдельный обмен от любого другого, в достаточно систематические различия в цене относительно идеального типа бриллианта, принятого в качестве ориентира. Таким образом, существует связь между появлением регулярного рынка, с одной стороны, и, с другой стороны, возможностью определения некоторых категорий благ как товара с репрезентативной ценой, абстрагируясь от всего разнообразия действительно совершаемых уникальных актов обмена.

Г-н А, эксперт, действительно знает о существовании точных количественных отношений между ценами различных видов бриллианта в зависимости от веса, размера, цвета и дефектов. После разъяснения способа, которым каждый элемент количественно оценен посредством оценочной шкалы, он продолжает объяснять, как каждый из этих элементов в отдельности, и также их комбинации, влияют на цену (с учетом того, что цена определенного вида бриллиантов была так или иначе принята за ориентир: проблема, рассматриваемая в подразд. 3.5 наст. изд.). Так, например, «общее правило относительно веса таково, что цена с увеличением веса на единицу возрастает вдвойне» [Petty, 1899, p. 627] [124] . Подобное правило относится и к размеру. Среднее значение цены, полученной на основе этих двух правил, определяет «политическую цену» (понятие, которое будет рассмотрено ниже), полученную на основании веса и размера. Это будет ценой за бриллиант без дефектов и с хорошим цветом. Поправочные коэффициенты будут применяться, чтобы определить цену бриллианта, имеющего дефекты или менее ценную окраску; значения для таких коэффициентов устанавливаются на рынке. Естественно, слепое применение этих правил для определения цен на бриллианты может привести в некоторой ситуации к абсурдным результатам, исправление которых потребует применения поправок, определенных опытом, а также простого здравого смысла.