Богатство идей. История экономической мысли
Шрифт:
3.5. Излишек, распределение, цены
Мы видели, как Петти способствовал концептуализации представления о работе экономической системы. Рассмотрим теперь степень и пределы его вклада в создание аналитической системы: вопросы излишка, цен и распределения, анализ которых составил золотой период классической политической экономии, но которые и сегодня составляют центральное ядро экономической теории.
В рамках сколь-нибудь продвинутых исследований различные аспекты данных вопросов проявляются как неразделимые. В самом деле, чтобы измерить излишек, необходимо определить относительные цены; это, в свою очередь, подразумевает гипотезы о распределении излишка между различными секторами (такие как гипотеза о единой норме прибыли, устанавливающейся в результате конкуренции) и между основными общественными классами. Однако в анализе Петти существенное связующее звено – адекватная теория цен – отсутствовало. Это позволяет нам рассматривать отдельно его понятие излишка и его идеи о мере ценности и обменных пропорциях.
Определение понятия излишка традиционно считается одним из наиболее значимых вкладов Петти, хотя для него самого излишек представал в частной форме ренты (и налогов), а также в производной форме ренты на денежный капитал (процента):
Предположим, человек собственноручно возделывает зерно на определенном участке земли, т. е. прикладывает ровно столько усилий по вспахиванию, боронению, севу, сбору урожая, его перевозке, обмолоту и веянию, сколько требует хозяйствование на этом участке, а затем откладывает зерно для последующего засева этого же участка. Итак, когда он вычитает семена, а также и то, что необходимо ему самому для пропитания и обмена с другими на одежду и другие необходимые предметы, тогда остаток зерна составит естественную и истинную земельную ренту этого года; и среднее значение за семь лет или же за иное количество лет, за которые голод и изобилие образуют цикл, дает нам нормальную ренту с земли, выраженную в зерне [Petty, 1662, р. 43].
Рента выражена здесь в физических терминах, как определенное количество зерна. Это возможно, потому что продукт является однородным, в то время как разнородные средства производства выражены в количестве единственного производимого товара; это относится и к труду, который, как предполагается, получает средства к своему существованию, также выраженные в зерне («то, что необходимо ему самому для пропитания и обмена с другими на одежду…»). Проблемы цен тогда не существует, поскольку неявно предполагается, что обменные пропорции между производимым благом и средствами производства являются заданными.
Чтобы преодолеть это ограничение, мы можем последовать по иному пути. А именно мы можем предположить, что сектор, который производит хлеб, является всеобъемлющим, охватывающим все производительные действия, требуемые, чтобы обеспечить возмещение необходимых средств производства [129] . Петти использовал такую процедуру, чтобы определить относительную ценность товаров, рассматривая как эквивалентные те излишки каждого товара, которые производились (вертикально интегрированными) секторами, использующими одинаковое количество труда:
129
Мы сталкиваемся здесь, по сути, с вертикально интегрированным сектором, или в других терминах тем, что Сраффа назовет подсистемой (см.: [Сраффа, 1999, с. 130; Sraffa, 1960, р. 89]).
Но может возникнуть следующий, пусть и побочный, вопрос: сколько английских денег стоит это зерно, или рента? Я отвечаю: столько денег, сколько сможет сберечь другой одинокий человек за такой же период времени, за вычетом своих производственных издержек, если он занимается исключительно производством денег; т. е. предположим, например, что один человек отправляется в страну, где есть серебро, добывает его там, очищает, доставляет его в то место, где другой человек выращивает зерно, чеканит из этого серебра монету, и что этот человек за все время своей работы с серебром также приобретает средства к своему существованию и заготавливает все для себя необходимое. Тогда, говорю я, серебро одного должно иметь такую же ценность, как зерно другого [Petty, 1662, р. 43].
Излишек может также быть выражен в терминах числа людей, которые могут существовать за счет группы рабочих, производящих достаточное пропитание для себя и для других. Как и производство товаров и услуг роскоши, безработица, таким образом, представляется как способ использования (или лучше, траты) излишка:
…если на территории проживает 1000 человек, и 100 из них в состоянии производить пищу и одежду для всей тысячи; при этом другие 200 производят столько товаров, чтобы их можно было обменять на товары или деньги из других стран; если следующие 400 заняты в создании украшений, удовольствий и великолепия для остальных; если, наконец, еще 200 состоят из правителей, духовенства, юристов, докторов, оптовых и розничных торговцев, то получается в сумме 900 человек. Отсюда вопрос: раз пищи хватит и на оставшихся 100, то как они получат ее? Будут попрошайничать или воровать..? [Petty, 1662, р. 30] [130] .
130
«Сверхсметные» 100 человек соответствуют разнице между величиной трудовых ресурсов («1000 человек»), и числом занятых (900).
Относительно вопроса о том, как определить величину излишка, Петти предвосхитил центральный элемент анализа Смита в «Богатстве народов», сконцентрировав внимание на числе производительных рабочих и уровне производительности каждого рабочего. Эти два элемента были упомянуты в совокупности, например, при объяснении большего богатства голландцев. Рассматривая первый из этих двух факторов, Петти выдвигал предложения, направленные на обеспечение занятости по возможности наибольшего числа производительных рабочих – либо за счет вовлечения безработных, либо перемещая трудовые ресурсы из непроизводительных отраслей в производительные. Он полагал, что такая политика могла бы вызвать ощутимый прирост дохода и богатства.
Среди элементов, определяющих производительность в расчете на каждого рабочего, Петти выделял те, которые можно было относить к естественным, такие как легкий доступ к морю, достаток гаваней и естественных путей сообщения, естественное плодородие земли. Намного более важными, однако, выступали технологические и организационные факторы, связанные с социальной эволюцией различных народов. Среди таких факторов Петти выделял мелиорацию земель (дренаж, ирригация и т. п.) и инвестиции в инфраструктуру (дороги, судоходные каналы). Он также подчеркивал важность технического прогресса, воплощенного в новых орудиях производства. Наконец, особое значение придавалось разделению труда [131] .
131
См., например, [Petty, 1690, р. 256–257] в отношении «естественных» факторов; [Ibid., p. 249–250, 302–303] – технологических и организационных факторов; [Ibid., p. 260–261, 473] – для разделения труда.
Давайте теперь перейдем к теории относительных цен. В ее отношении могут быть (и были) предложены различные интерпретации. Это вызвано тем фактом, что завершенная теория цен не была центральной задачей работ Петти: для него обсуждение функционирования экономики подчинялось задачам разработки политического воздействия, в особенности направленного на институциональные изменения. Первая интерпретация, выдвинутая Марксом и принятая многими марксистскими историками экономической мысли, приписывает Петти более или менее развитую и последовательную трудовую теорию ценности [132] . Действительно, есть много отрывков в работах Петти, которые, кажется, поддерживают ее. Например, в «Трактате о налогах и сборах» мы читаем:
132
См., например: [Маркс, 1962, с. 357–360; Meek, 1956, р. 34–36; Pietranera, 1963, p. 31–50; Denis, 1965, р. 172; Naldi, 1989].
Дайте сотне человек работать в течение десяти лет, выращивая хлеб, и тому же числу людей такое же времени работать над добычей серебра; тогда чистый остаток добытого серебра составит цену чистого остатка хлеба, и одинаковые доли одного составят цену таких же долей другого [Petty, 1662, р. 43] [133] .
Немного позже в той же самой работе Петти заявил: «Естественная дороговизна или дешевизна зависит от того, больше или меньше рабочих рук требуется для обеспечения естественных потребностей» [Ibid., р. 90].
133
Давайте вспомним также отрывок, процитированный выше.
Еще более явное описание предлагается Петти в том отрывке, который может быть представлен как набросок теории ценности, основанной на труде и земле:
Все предметы можно оценить посредством двух естественных мер – земли и труда; т. е. мы можем сказать: корабль или одежда равны по ценности такому-то количеству земли и такому-то количеству труда, поскольку и корабль, и одежда созданы землей и человеческим трудом [Ibid., р. 44].
Этот отрывок поднимает еще одну проблему. Как и цитаты, приведенные выше, он предназначен для того, чтобы объяснить пропорции обмена. Однако ссылка на «естественные меры» предполагает, что он мог бы также интерпретироваться как рудиментарное изложение теории абсолютной ценности. Еще одна формулировка, которую использовал Петти для изложения своей теории ценности, поддерживает такую интерпретацию: «труд есть отец и активный принцип богатства, а земля – его мать» [Ibid., р. 68].