Чтение онлайн

Имперские торговые тракты тем и хороши, что потеряться на них можно только если нарочно стараться: плохих кусков почти и нет, да еще перед каждым здоровенный столб торчит, который и ночью не пропустишь.

От быстрой ходьбы рыжая согрелась и перестала трястись, зато начала пыхтеть, как перегруженная лошадь. К моему немалому удивлению, ни одной жалобы я от нее не услышала. В награду за стойкость я даже шаг замедлила, но пыхтеть она почему-то не перестала, да еще снова принялась дрожать и стучать зубами. Интересно, в их мире все такие хилые, или мне просто повезло?

Что-то мне подсказывало, что до утра наша будущая спасительница либо окончательно выдохнется, либо замерзнет, но в любом случае именно мне придется тащить по сугробам ее тяжелое тело. И тогда я остановилась, сняла плащ и протянула ей.

– Бери и не спорь, - сходу пресекла я возражения, - во-первых я теперь холода все равно не чувствую, во-вторых если ты окоченеешь и свалишься, то я тебя даже поднять не смогу, не то что куда-то нести.

– А то, что я могу заразиться, тебя не волнует?
– все-таки нашла к чему прицепиться Избранная, но спорила она как-то вяло, без азарта.

– Ты на этом плаще всю прошлую ночь проспала, - напомнила я и добавила: - И ты же, вроде, так и так собирались меня к лекарю вести, ну пусть заодно и тебя посмотрит.

Моя спутница засопела обиженно, но плащ все-таки взяла. В другое время непривычная покладистость Избранной непременно бы меня насторожила, но тогда все мои силы уходили на то, чтобы переставлять ноги и не дать себе свалиться в ближайший сугроб. Будь мы на обычной дороге, так забрели бы пес знает куда.

В голове моей вместо мыслей сухо шуршало ледяное крошево, и в этом шуршании понемногу проступал мотив глупой детской песенки о старой лошади, что любила чесаться обо все подряд. Только когда рыжая начала встревожено коситься, я сообразила, что напеваю вслух. С большим трудом заставила себя замолчать, но стоило отвлечься на дорогу, и прилипчивый мотивчик вернулся. Впрочем, шагать в такт было даже весело, а на всяких там встревоженных рыжих можно не обращать внимания.

Первую повозку мы нагнали где-то к середине восьмого куплета. К тому времени я настолько выдохлась, что уже не пела, а только беззвучно шевелила губами. Рыжая как-то ухитрилась на ходу подсадить меня на телегу и я неуклюже упала на мешки с чем-то твердым с продолговатым. Хозяин телеги, здоровенный краснолицый мужик, заросший бородой до самых бровей, попробовал было возразить, но на беднягу обрушился такой поток упреков в черствости, отсутствии сострадания к ближнему и «элементарной гуманности», что он даже меньше ростом стал.

Конца речи я уже не услышала, потому что, как только отпала нужда шевелиться, я провалилась в тяжелый и мутный сон, где болталась над пропастью, вся перетянутая веревками на манер копченого окорока, а далеко внизу крутились огромные ледяные жернова, готовые размолоть меня в пыль. И я знала, что сделать уже ничего нельзя и остается только беспомощно слушать, как тонкая веревка трещит под моим весом.

Оборвалась ли веревка, я уже не увидела потому, что сон вдруг закончился, будто его ножом срезали. Я села и какое-то время просто глупо моргала, пытаясь понять где я и зачем мне понадобилось спать в таком странном месте.

Телега стояла теперь в длинной веренице повозок, тянущейся к распахнутым воротам из потемневшего от времени дерева. В воздухе стойко пахло навозом, потом и, почему-то, подгоревшей кашей. Избранная спала на мешках рядом со мной, скрючившись от холода и натянув на голову плащ.

– А? Что? Уже приехали?
– сонно пробормотала она, после легкого тычка в бок.

– Вроде того. Вставай, дальше пешком пойдем, - скомандовала я и повернулась к хмуро разглядывающему нас хозяину телеги, - Ты уж прости нас, уважаемый. Сам видишь, нечем нам отблагодарить за твою доброту.

Мужик как-то странно зыркнул на мою спутницу, хмыкнул и отвернулся. Интересно, что она такого наболтала, что этот верзила глядит на нее, как на каменную лихорадку во плоти? Да уж, Избранная полна неожиданностей.

Знала бы я тогда, насколько!

Глава 18

– Ну и зачем было меня будить, - ворчала Избранная, пока мы месили грязный снег на обочине, обходя загородивший всю дорогу дом, - до ворот еще далеко, могли бы за это время выспаться.

– Если бы ты меньше возмущалась и больше смотрела по сторонам, то заметила бы, что пока мы идем ни одна из этих повозок и на волос не сдвинулась, - оборвала я поток причитаний.
– Как по-твоему, что бы это могло значить?

– Что никто никуда не спешит, - фыркнула моя легкомысленная спутница, даже не задумываясь, - и только тебе, как всегда неймется.

– Может и не спешат, - легко согласилась я, - но больше похоже на то, что стража опять досмотр на воротах учинила, а раз так, то застряли бы мы здесь до завтрашнего утра, не меньше.

– И часто у вас вот это вот все?
– полюбопытствовала рыжая, широким жестом обводя запруженную повозками дорогу.

– На других воротах сплошь и рядом, а на этих и не припомню, когда такое было, - призналась я и призадумалась: - Указ о досмотрах еще при моем дедушке приняли, когда беглые рабы зачастили к столичным мастерам метки сводить, да только стража Западных ворот всегда славилась умением вовремя закрыть глаза.

– Слушай, а пошли через другие ворота тогда?
– быстро предложила Избранная, и вытянула шею, разглядывая собравшуюся у ворот толпу.
– Может, сегодня только тут проверка. Просто, на всякий случай, мало ли что.

Почему-то мне очень не понравилось, как она это сказала. Слишком уж легкомысленно, что ли. Остановившись, я бесцеремонно ухватила свою спутницу за плечо и развернула к себе:

– Так, если ты что-то натворила, то лучше скажи прямо сейчас.

– Не, а че сразу натворила?
– обиженно вскинулась она, спокойно встречая мой взгляд и даже не пытаясь вырваться.
– Спросить уже нельзя? Нет, так нет.

– То есть ты просто так предложила полдня тащиться по бездорожью вдоль одной стены, потом еще столько же вдоль другой, - подозрительно уточнила я, - по колено в снегу, если повезет, а если нет, то и по пояс. На всякий случай, да?

– Ладно, признаю, что фигню сморозила, - легко согласилась Избранная самым что ни на есть невинным тоном.
– Проехали. Мы дальше идем, или как?

Мне очень хотелось сказать «или как», оттащить рыжую за придорожный сугроб и макать головой в снег, пока не признается, что, во имя предков, она учудила на этот раз. К величайшему моему сожалению, проделать такое мне уже было не под силу, так что пришлось махнуть рукой и отправляться к толпе безлошадных, терпеливо ждущих досмотра в тени городской стены.