Чтение онлайн

***

Там, где я оказалась, было темно, неудобно и шумно. Постепенно пришло понимание, что неудобно мне от того, что лежу на мостовой в странной позе и булыжники впиваются мне в самые неожиданные места, а темно потому, что глаза закрыты.

Раздражающий невнятный гул над головой вскоре разделился на два голоса, причем мужских и, к большому моему сожалению, отлично мне известных.

– ... отдал тебе прямой приказ и ты еще осмеливаешься перечить?
– в голосе капитана звенел опасный металл, мне даже на мгновение показалось, что слова сейчас посыплются на мостовую, будто медяки из дырявого кошеля.

– Так-то оно так, милорд, но больно уж зараза у ней гадкая, - виновато басил милейший Барди.
– Кому ж охота от такого подохнуть.

– Предпочитаешь смерть от руки палача за бунт против командира стражи Западных ворот?
– взвизгнул красавчик, видно, окончательно потеряв терпение. Прозвучало это так, будто он вот-вот затопает ногами и развопится, как маленькая девочка у прилавка со сладостями. Жаль, что глаза никак не открыть, я бы на такое поглядела.

– Да с эдакой дрянью на роже сам в петлю прыгнешь, - буркнул Барди с таким отвращением в голосе, что мне даже любопытно стало, во что превратилось мое лицо с тех пор, как я в последний раз гляделась в зеркало.

Они немного помолчали, а потом Барди тихо предложил:

– Так может эта... добить ее по-тихому и в канаву? Могильщики и не такое видали, приберут и всех делов...

– Весьма заманчиво, - задумчиво протянул капитан, и добавил, с внезапным воодушевлением: - но мы, пожалуй, поступим иначе. Разыщи могильщиков, да скажи, чтоб телегу свою сюда пригнали. Без груза, разумеется. Пошевеливайся!

Судя по топоту, выполнять приказ Барди бросился с удивительной для такого сложения прытью. Мне все же удалось чуть приподнять веки, но свет так резанул по глазам, что пришлось быстренько закрыть их обратно, однако я успела рассмотреть, что красавчик капитан стоит в добром десятке шагов от меня. Сейчас бы вскочить и рвануть в ближайший переулок, а там будь что будет... да где уж мне.

К тому времени, как заскрипели колеса и чьи-то руки приподняли меня и небрежно забросили на вонючие доски, я впала в странное оцепенение и мне уже было все равно, куда меня везут и что ждет меня впереди. Зато, как назло, тело начало потихоньку оживать и когда телега остановилась перед внушительным двухэтажным зданием с уродливыми серыми колоннами у входа, я смогла сама слезть на землю и даже пройти насколько шагов до ступеней, где и рухнула, будто подбитая камнем крыса.

Никто и пальцем не шевельнул, чтобы мне помочь, пока я барахталась на мостовой, пытаясь подняться. Да я, честно сказать, ужасно удивилась бы такому повороту. В милом сердцу Приболотье любого заразного давным-давно пристрелили бы издалека, а тело сожгли на пустыре, чтоб болезнь не расползалась.

– Вон в ту дверь иди, - скомандовал господин капитан, когда я все-таки ухитрилась подняться на трясущиеся ноги.
– Внутри ничего не трогать, по сторонам не смотреть.

Я послушно сцепила руки перед собой и заковыляла куда сказали. Прежде мне не приходилось бывать в суде, но историй я слышала предостаточно, так что вполне представляла, что должно произойти дальше.

Изнутри здание оказалось темноватым, утомительно шумным и набитым людьми сверх разумного. В широких коридорах толпились заплаканные бабы с тяжелыми корзинами в руках, степенно переговаривались осанистые господа в зеленых плащах присяжных, сновали мальчишки-посыльные с охапками бумаг и бестолково топтались стражники. Перед дверью, резьба над которой гласила «Главный судебный зал» нам с капитаном пришлось немного обождать, пока господин судья соизволит нас принять. Вот тут моя болячка снова оказала мне услугу. Стоило соседям по коридору разглядеть в полумраке мое лицо, как вокруг тут же очистилось достаточно места, чтобы со всеми удобствами расположить на привал небольшой караван. Дышать сразу стало легче.

Главный судебный зал оказался точно таким, как я себе его представляла: пустым, холодным и неуютным. Большую часть его занимали три массивных каменных кресла для судей и железная клетка, в которую, как видно, запирали преступников. Сейчас господин судья был в этом зале совершенно один, не считая нас с капитаном, и был он стар, плешив и желчен, к тому же несло от него, как от прогнившего соломенного тюфяка. При виде меня он попытался отодвинуться подальше, но массивное кресло, в котором он сидел, даже не шелохнулось.

– Ваша Милость, вот одна из тех, кто осмелился посягнуть на имущество господина Хэкона Чтящего Закон, - гордый капитан вдруг растерял весь свой гонор и трясся так, будто он и есть самый главный преступник.

Надо же, а ведь рыжая обобрала теткиного родича, да еще из старшей ветви. Так и тянет ее к нашей семейке, ну просто мимо пройти не может! Вот же...

– Вижу, не ослеп пока!
– рявкнул господин судья неожиданно высоким и пронзительным голосом, оборвав мою мысль на середине.
– И как в твою пустую башку только втемяшилось эту дрянь заразную сюда притащить?

– Я всего лишь выполнял приказ, Ваша Милость, - пробормотал капитан и потупил глаза в пол, будто невинная девица в казарме.

– Приказ он выполнял, - передразнил старик и вдруг взвизгнул так, что я аж подпрыгнула: - Вторая баба где, отродье ты полоумное?! Упустил, дурак косорукий?!

– Вторая не появлялась пока, Ваша Милость, - соврал бледный, как несвежий покойник, капитан, - но мои люди наготове и она будет схвачена сразу, как только появится у ворот.

Надо же! А он неплохо соображает, когда припечет.

– Вот что, Скегги, - резко понизил голос судья, - не будь ты моим единственным сыном, уже болтался бы на виселице взамен той воровки. Носом землю рой, а девку найди к закату, или я забуду о том, что по какой-то нелепой случайности когда-то произвел тебя на свет. Убирайся с глаз, позор моего рода. Глядеть на тебя тошно.

– Но как же...
– жалко пискнул окончательно растоптанный капитан и робко указал на меня. Ему что, последний ум отшибло с перепугу?. Как будто непонятно «как же»...

– Совсем ум отшибло, - прошипел старик, вторя моим мыслям, - учить еще тебя, осла безголового, что да как в таких случаях делают? В подземелья ее, к палачу! И лучше тебе лично убедиться, что она туда дошла. Если и эту упустишь, я собственными руками из тебя кишки выну. Вон, недоумок! Убирайся!

За неплотно прикрытой дверью успела скопиться изрядная толпа зевак, однако стоило хмурому капитану появиться на пороге, как в коридоре стало тихо и пустынно, будто все эти люди мне просто привиделись. Он даже сказать ничего не успел, бедняга. Ох и не повезет же тому несчастному, кто следующим подвернется под тяжелую капитанскую руку!

Да и пусть свирепствует. Мне-то уже все равно. Главное, чтобы рыжую не нашли.

Предки милостивые, пусть ее не найдут!

Глава 19

Всю дорогу до подземелий господин капитан недовольно сопел и буравил мне спину тяжелым взглядом. Что, любезнейший, папашке слово поперек сказать кишка тонка, а на слабом да беззащитном зло сорвать только дай? Подумывала даже вслух это все высказать, да еще кой-чего прибавить - мне-то один пес помирать, так хоть пользу принесу напоследок. С того судьи полоумного станется и впрямь сынка повесить, если пришибет меня сгоряча. Только не станет он об меня руки марать - я ж теперь вроде чумы во плоти.