Чтение онлайн

Забавно — я ведь совсем забыл об этой истории! А теперь вдруг почему-то вспомнил. К чему бы это?..

— Даня! Даня, смотри! — окликнул меня Лёха.

Я вывалился из своих воспоминаний — и увидел, что прямо напротив ворот засветилось фиолетовое пятно портала. Из свечения сначала выкатился мой пушистый наставник, а следом вышел человек в черном балахоне. Его лицо скрывал капюшон, в руке был кованый железный посох с набалдашником в виде лошадиного черепа.

Само собой, это был Эреб собственной персоной.

Я поспешно загасил сигарету и, спрыгнув на землю, приблизился к наставникам.

— Приветствую! — как можно почтительней сказал я Эребу. Все-таки бог, блин. И теперь я поступаю под его начало.

— И да примет бог Эреб Даниила, звезду нашей школы, дабы звездил он отныне под его кровом!.. — отчаянно пьяным голосом заявил Та’ки.

Я нахмурился.

— Да будет тебе...

Эреб приблизился ко мне. И я почувствовал, что от его фигуры исходит холод, как от ледника.

— Прежде чем позволить тебе ступить в чертоги школы, которой я покровительствую, мне нужно услышать твое согласие неукоснительно соблюдать некоторые правила, — проговорил он. Отодвинув край капюшона, он чуть приоткрыл лицо, так что теперь я мог видеть его тяжелый взгляд, устремленный даже не на меня, а словно внутрь, в самую мою совесть.

От такого сканирования мне стало не по себе. Впрочем, как и при нашей первой встрече.

— И какие же это правила? — спросил я.

Мой мохнатый наставник икнул.

— Эреб, ну я тебя умоляю! Какие правила? Перед тобой — любимец Фортуны! Так что это... Умерь аппетиты.

Эреб покосился на Та’ки.

— В школе начертаний дисциплина — одно из самых главных требований к ученикам. И к Даниилу будут предъявляться абсолютно те же требования, как и к остальным.

— Ага, дожидайся, — пробормотал медведь.

— Итак, юноша, запомни главные правила, — игнорируя высказывание Та’ки проговорил Эреб. — Первое — никто не должен знать, что ты — из «Парящего грифа».

— Это еще почему? — насторожился медведь.

Эреб покосился на Та’ки.

— Потому что это скверно скажется на репутации школы, которая до сих пор была безупречной!

Мой наставник хрипло забулькал пьяным смехом.

— Ну, это — дело поправимое...

— Второе правило — абсолютное послушание. Наставники пользуются непререкаемым авторитетом среди учеников, и только это обеспечивает полную безопасность учебного процесса. Третье правило — не бравировать личным знакомством со мной. Помалкивать об этом. И четвертое правило — во время обучения не пить вина и не есть дурманных стеблей, если вдруг ты пристрастился к этой пагубной привычке через своего прежнего наставника.

— Я понял, — отозвался я. — Ладно, вина не пить... А пиво-то можно?

— Нет, — строго отозвался Эреб.

— Печально, — вздохнул я, на всякий случай решив не спрашивать про ром или виски. Пока что-то не запрещено — оно автоматически как бы частично разрешено. — Ну, хорошо. Я готов исполнять правила школы!

— Но на посошок надо бы дерябнуть, — заметил Та’ки. — Тем более, Ян велел дождаться Эрика — он все-таки решил, что лучше вас одновременно, так сказать, вживить в тело ничего не подозревающей начертательной школы.

— Чего налить? — спросил я.

— Слышал я, ты каким-то зеленым пузырящимся напитком самого Гермеса до беспамятства напоил, — почти поворковал наш панда, — Хочу попробовать.

— Это запросто, — улыбнулся я. И тут же обернулся к Эребу. — Если ты не против, конечно.

— Здесь он еще не заправляет, так что пусть попридержит свой командный тон! — вмешался Та’ки.

Спорить я с ним не стал, и провозгласил бухалово.

Себе я сделал вискаря, а для панды создал абсент-бум.

Разглядывая бокал с пузырящимся коктейлем, медведь сначала шумно понюхал его, а потом одним движением вылил напиток в пасть.

Потом он крякнул, прищелкнул языком, рыгнул — и потребовал еще.

— Какая странная, но вкусная дрянь!.. — задумчиво проговорил он, на удивление ловко удерживая бокал в своей лапе.

— Настолько странная и вкусная, что даже я пришел на запах, — услышали мы за спиной голос Гермеса.

Обернувшись, я увидел ветхого старика в каком-то рваном тулупе и мятой соломенной шляпе.

— Приветствую тебя, славный бог дорог! — улыбнулся я. — Рад видеть!

— И я тебя тоже, смертный! — сверкнул молодыми белыми зубами старикан.

— Как-то у тебя головной убор не по сезону, — заметил Та’ки.

— Да уж что под руку подвернулось — то и надел, — вздохнул Гермес. Театрально сняв шляпу, он шутливо поклонился моим наставникам. — Хорошо стоите, товарищи боги! Воздухом дышите, выпиваете. Аж завидно. Вот я и подумал — а не присоединиться ли мне к вашей чудной вакханалии?

— Здесь нет никакой вакханалии, — заметил Эреб с некоторым раздражением в голосе.

— Ну, то, что ее пока еще нет, еще не означает, что ее и не будет, — заметил Гермес. И, обернувшись ко мне, сказал. — А не создашь ли ты и для меня этого чудного напитка!

— Что, действительно так чуден? — как-то нехотя и недовольно спросил Эреб.

— Знал бы ты, как плохо мне потом после него было! — с таким искренним восторгом воскликнул Гермес, что я рассмеялся.

— Ты так говоришь, как будто это лучшая характеристика, — сказал я и призвал еще один бокал коктейля.

— Для меня это очень хорошая характеристика, смертный, — заметил Гермес. — Поскольку я пил, и снова пил — и мне не надоедало!

— Просто это был новый для тебя напиток, — предположил я. — Но ведь существует еще множество всяких других, которые ты еще не пробовал!

Эреб сначала с интересом покосился на опустевший бокал в руках у шумного Гермеса. Потом — на Та’ки, который уже принюхивался к моему вискарю.

— Учитель, может быть, и для тебя создать что-нибудь? — осторожно предложил я.

— Это вряд ли, — уже как-то не очень уверенно отозвался Эреб.

— Само собой — у вас же никакой закуски нету! — фыркнул Гермес. — Да и присесть негде. Сейчас я все организую!

Он тут же пропал, оставляя на собой световой след. И не успел это след растаять, как перед нами появился круглый столик с дымящимся мясом и вазой с фруктами, четыре стула и улыбающийся помолодевший Гермес.

И то ли от вискаря на голодный желудок, то ли от чего-то еще мне вдруг стало весело.

Знала бы Стефания, в какой компании я бухаю! Боже правый...

Или, вернее — боги правые!

— Ты забыл — мне стул не нужен, — заметил Та’ки, усаживаясь прямо на землю.

— А он и не для тебя, — сказал бог, и в это мгновение рядом с ним возникло еще одно световое пятно, зеленое, из которого вышла прекрасная Морриган в зеленом платье и черной меховой накидкой.

— Здравствуйте, мальчики! — с обворожительной улыбкой сказала она. — Я тут поймала по пути нашего шустрого друга...