Чтение онлайн

Остатки сна мгновенно выветрились из моей головы. Рука потянулась к мечу.

— Похоже, мы в очередной раз попали в неприятности, — проговорил Самеди.

Капитан Очевидность, блин.

Как вообще мы докатились до жизни такой с Оракулом-то в качестве проводника? Разве он не должен был уберечь нас от каждой выбоины на дороге?!

Или он опять затеял какую-то свою игру?

Вот ведь чертовы боги.

Я оглянулся назад. Все остальные наши машины также остановились, и со всех сторон их обступила серая стена.

Ничего себе нас закольцевали.

Когда я опять посмотрел вперед, у крайнего правого внедорожника открылись двери, и на дорогу неторопливо вышли два крепких мужика в бронежилетах и с оружием в руках.

А следом за ними с заднего пассажирского места выбрался еще один — на вид лет тридцати, среднего роста, подтянутый и прямой, как струна.

Одет он был в серую футболку и джинсы. Никакой брони или оружия, как у других, я при нем не увидел.

И все это могло означать только одно: что на самом деле именно этот человек был самым опасным и значимым из всех.

— Сиди внутри, — хмуро сказал я Демке, перетаскивая ее через себя. И, поправив плед на плечах, толкнул дверь и вышел наружу.

За мной последовал Самеди. Из соседних машин повыбирались Янус, Петр, еще один парень в желтой жилетке и Фемида с Бельским на руках. К груди малыш прижимал слишком тяжелого для младенческих ручек Лёху.

Последней появилась Деметра, наплевав на мою просьбу оставаться внутри. Впрочем, это было ожидаемо.

И как только наша бравая команда полностью выгрузились, из всех внедорожников разом начали выходить люди. Понятия не имею, как эти здоровяки умудрились поместиться всего в четырех машинах! А они между тем все лезли и лезли, как из бездонных бочек, пока, наконец, целая маленькая армия не выстроилась рядом с парнем в футболке.

Мы стояли и смотрели друг на друга, как две стаи перед схваткой.

Они — крепкие, хмурые, в камуфляже.

И мы. В пледах и распашонках, с женщинами и детьми. И с мечами.

Красота!

Противостояние века, блин.

Если чужой во мне опять не проснется — звездец нам всем. Я даже рыпнуться и призвать ничего не успею.

— Даниил Кораблев? — с полувопросительной интонацией сказал парень в футболке, глядя прямо на меня.

Ага, значит, знает меня в лицо.

— Допустим, — ответил я. — А ты кто такой?

— Я — четырнадцатый пророк Эреба, Владлен Зорин. Преемник этого ссыкуна в подгузнике, — заявил тот, кивнув в сторону Бельского. — Хочу с тобой поговорить.

Я усмехнулся. Смерил его взглядом.

В Бельском и без официального представления чувствовался статус. Одежда, манера держаться и говорить наглядно доказывали, что он не простой пенсионер.

Но в этом мужике ничего подобного не ощущалось.

— Как-то ты больно молод для главы ордена.

Тот усмехнулся.

— Это не я слишком молод, а твой приятель слишком любит нафталин и не умеет пользоваться имеющимися ресурсами, как следует, — ответил он. — И я не глава ордена, а руководитель русского филиала, если можно так выразиться.

Я не стал развивать эту тему и спросил:

— Что тебе нужно?

— Я же сказал — поговорить. Только без богов и предателей. Пусть пока в машине посидят.

— Тогда уж и без вооруженной группы поддержки с твоей стороны.

Зорин хмыкнул. Кивнул.

— Резонно. — И, повернувшись к своим, громко скомандовал: — Всем отойти на двадцать шагов, стволы опустить!

Мужики в камуфляже послушно опустили оружие и начали отступать шаг за шагом.

— Кака, кака! — встревоженно завопил младенец Бельский.

— Вернитесь пока в машины? — попросил я своих.

— А если этот хрен палить прикажет? — хмуро спросил Янус. — Что вообще ему нужно от тебя?

— Самому интересно. Поэтому сядьте пока внутрь и подождите немного.

— Ладно, — нехотя отозвался он.

Покосившись на Зорина, вся моя команда нехотя вернулась в машины.

Глядя друг другу в глаза, мы с нынешним главой ордена двинулись друг другу навстречу.

— Я слышал, ты куришь, — сказал Зорин и вытащил из кармана пачку сигарет. — Может, по одной?

— Спасибо, но мне в этом вашем подземелье уже достаточно дали прикурить, — хмыкнул я.

Зорин улыбнулся. И на удивление улыбка у него была хорошая, искренняя, ничуть не похожая на хищный оскал.

— Это еще вопрос, кто там кому прикурить дал, — сказал он. — Раскатал ты моих дураков хорошо. Брызги придется смывать даже с потолка.

— Хочешь, чтобы я возместил клининговые издержки? — саркастично поинтересовался я, тем не менее угощаясь настойчиво предлагаемой мне сигаретой.

— Даже если бы ты говорил всерьез, я вряд ли бы взял твои деньги, учитывая ограниченное количество мест, где ты мог бы их хранить, — сказал Зорин, щелкнув старинной бензиновой зажигалкой.

Я не сдержал улыбки. Прикурил. Шумно выдохнул дым в сторону.

— Так о чем разговаривать будем? По доброй воле я не сдамся, даже не надейся.

— Ну, это само собой, — отозвался Зорин, зажав сигарету губами и следом за мной потянувшись к огоньку зажигалки. — Я — человек разумный, о невозможном не мечтаю. И, к слову, того же хотел бы и от тебя.

— Я слушаю.

Лицо Зорина стало абсолютно серьезным, даже хмурым.

— Понимаю, что прямо сейчас ты, наверное, просто кипишь от ненависти к нам.

— Причем совершенно без повода, верно? — хмыкнул я.

— Видишь ли… — его губы дрогнули в легкой улыбке. — Нельзя быть хорошим для всех. Можно лишь для кого-то.

Сигарета замерла у меня в руке. Внутри все похолодело.

Черт возьми, он же сейчас говорит моими же собственными словами!

— Ты… копался в моей голове?

— Может быть, — все с той же раздражающей полуулыбочкой отозвался он.

— Нет, это совершенно определенно и точно. И это… — Тут меня осенило. И я мгновенно догадался, почему мы оказались в ловушке. — Это была не единственная голова, в которой ты копался. Я понял. Ты хакнул жреца.

Зорин удовлетворенно кивнул головой.

— Неплохо. И терминология такая… жизнерадостная. Современная. Да, я воспользовался восприимчивостью его расшатанного сознания к внушению. И попутно подслушал тебя. Мне понравилась эта твоя мысль, и я ее запомнил. Ты, говорят, по рождению наш, местный? Так вот подумай и ответь мне честно, хотел бы ты чтобы здесь, в твоем родном мире воцарились живые боги? Такие, как там?

Я внимательно смотрел на Зорина, все еще недопонимая, что он хочет этим сказать.