Чтение онлайн

Демка забрала у него из ручонок Лёху и подхватила мою сумку, валявшуюся под сиденьем. Кивнула на прощанье.

А я смерил циничным взглядом Самеди с Фемидой и заявил:

— Можешь делать с ними, что хочешь, но в момент перехода они должны стоять рядом с вратами, иначе мне не хватит энергии их открыть, — врал я, как сивый мерин.

Зорин едва заметно улыбнулся. Кивнул. Обернувшись, крикнул:

— Макс, возьми еще человек шесть и выдвигайтесь сюда! Всем остальным оставаться на местах!

И мы пошли к вратам.

У меня от волнения сердце зашлось в груди. Ускоряя шаг, я приблизился к трепетной сияющей пленке, протянувшейся на много метров вверх.

Обернулся к Зорину.

— Подведите их ближе, — негромко сказал я. — И не мешкайте, у нас будет всего пара секунд. Кто не успел, тот опоздал.

Я поднес руку к вратам, и от этого прикосновения все зеркало перехода вспыхнуло, как солома от факела.

В груди что-то болезненно заныло, зашевелилось, толкаясь в ребра. Похоже, мой чужой тоже почуял близость родного дома.

Я окинул быстрым взглядом всех своих.

Демка улыбалась. Янус держал на руках завернутую в простыню Фортуну. Самеди застыл в ожидании, нетерпеливо поблескивая огоньками глаз.

И только Фемида старалась не смотреть на меня. Взгляд ее был устремлен вниз, щеки побледнели.

Убедившись, что можно начинать, я двинулся в обжигающее сияние и, раскорячившись в положении одна нога здесь-другая там громко крикнул:

— Сейчас!..

Первой в сияние нырнула Деметра. Следом шагнул Янус с Фортуной.

— Скорей!.. — прохрипел я, чувствуя, как меня начинает тянуть в разные стороны.

И тут Фемида, вырвавшись из рук своих конвоиров, бросилась обратно к машинам.

— Куда?! — проорал Зорин.

Его бойцы, оставленные у машин, недоумевающе зашевелились, переглядываясь между собой.

Барон, пригибаясь к земле, метнулся следом за богиней.

Им навстречу, выступая в качестве щитов, выкатились наши мерседесы.

Фемида подскочила к машине, из открытого окна которой все еще доносился детский рев. И, распахнув дверцу, схватила умолкнувшего Бельского на руки.

Вот дура, прости господи!

Стиснув зубы, я уже почти орал. Плед упал к ногам, тонкая рубашка развевалась почти как юбка Мэрилин Монро в известном кадре. Та сторона начинала затягивать меня внутрь, сияние врат нестерпимо жгло.

Махнув рукой, Зорин со своей командой ломанулся в портал.

И тогда оставшиеся бойцы враз поняли, что же происходит на самом деле.

Крики смешались с матом и звуком выстрелов. Бойцы рванули в нашу сторону. Барон, прикрывая Фемиду, потащил ее за собой, выхватив из рук ребенка.

— Пригнитесь, пригнитесь! — кричал он богине.

Она вскрикнула, хватаясь за раненое плечо. И снова вскрикнула…

— Терпеть, светлейшая донна, терпеть! — хрипло проорал Самеди, волоча ее к вратам и еще больше ускоряясь.

Миг — и мы все дружно, одним комком вывалились в сияние, оставляя за спиной и стрелков, и машины, и весь их мир.

Переход был долгим. Не просто длительным, а невыносимо тягучим — почти как в тот раз, когда Сотот не хотел нас впускать в свою пещеру. Я даже начал думать, что мы все застряли где-то между мирами.

Но потом, наконец, сияние угасло, и я вывалился из зеркала перехода.

Вопреки своему обыкновению, я не выстелился на каменном полу и не рухнул на кого-нибудь из своих спутниц, судорожно хватаясь за их округлости, а пружинисто приземлился на ноги посреди валявшихся вокруг стонущих людей.

Голова раскалывалась. Все тело казалось невесомым и воздушным, как после очень сильного жара, руки и колени подленько дрожали.

Но блин, я держался на ногах, как положено настоящему герою!

В отличие от некоторых.

Гвардию Зорина с непривычки накрыло так, что мне мужиков даже жалко стало. По-хорошему, конечно, отдать бы их всех мастеру Гаю, чтобы выдать каждому причитающееся четко и быстро, согласно прейскуранту. Но смерть от выплевывания собственного желудка — это не просто сурово, это прям не по-человечески.

Зрелище было неприятное, так что я поспешно отвел глаза.

Демка тихо постанывала, растирая рукой колено. Самеди, лежа на животе, на ощупь искал свою отвалившуюся кисть. Фемида обнимала рыгающего малыша. А Янус устраивал поудобнее Фортуну, которая наконец-то начала что-то бормотать, хотя и продолжала оставаться в полубессознательном состоянии.

Тут я поднял голову чуть выше… И классический, отборный русский мат непроизвольно полился из моих уст.

Что за хрень???

Мы все находились на дне огромного котлована. Тело великого древа, изогнувшись дугой, уходило высоко в открытое небо и спускалось своей нежной макушкой к узловатым корням, изрывшим пол усыпальницы. Повсюду виднелись обломки надгробных плит, в щелях которых зеленела худосочная трава. Она же покрывала плавные пологие края обрыва, больше похожие на берега. Из мягкой земли острыми краями вверх торчали остатки былого потолка и сводов со следами начертаний.

Сверху синело открытое небо. На западе оранжевым пятном сияло вечернее солнце, а на востоке угрожающим серовато-лиловым завитком темнело что-то похожее на застывший смерч. Мертвая тишина вокруг шелестела зелеными листьями. Теплый воздух отчетливо пах сиренью — странно, если вспомнить, что, когда я уходил, преждевременная весна еще только начинала свой хоровод. Признаться, я был готов морозить голые ляжки на стылом и влажном ветру, ведь по словам Януса время в этом мире идет медленнее, а не быстрее.

Что же происходит?

И где же Сотот с Нергалом?.. Я думал, они будут как-то охранять врата или что-то в этом роде.

Тут за спиной я услышал шаги Януса.

— Даня… — неуверенно проговорил он, озираясь по сторонам. — Мы вообще где? Только не говори, что это моя школа, потому что…

— Это твоя школа, — перебил я его. — Вернее, ее склеп.

— Тайный склеп?!

— Ну, как видишь, уже не тайный, — пробормотал я. Обернулся, и увидел Януса с таким выражением лица, какое до сих пор у него еще не видел.