Чтение онлайн

Тихо ругнувшись, я опять обернулся к Оракулу.

— Ну а ты сам? Ведь наблюдаешь за людьми столько столетий. Что, никогда не видел, как они в баню ходят?

— Но… это же смертные. Они делают много странных вещей, — пробормотал Оракул. — И мне вовсе ни к чему было их понимать. Ведь я-то — бог!..

— Может, оно и так, но прямо сейчас ты живешь внутри самого обыкновенного человеческого тела. Оно не самоочищается, не питается фотосинтезом, поддается гормональным всплескам и может болеть — точно так же, как и у любого смертного.

— Какая чудовищная нелепость! — ахнул Оракул, и на его лице было написано такое непосредственное, детское изумление, что я только руками развел.

— Так, нам нужна одежда, пара лошадей и деньги! Немедленно! — прикрикнул я на жрецов. И покосился на Оракула. — Ничего, что я командую?

— Сделайте, как он сказал, — безвольно отозвался бог, махнув рукой. Похоже, он не очень-то верил в мою теорию.

Пока мы ждали доставку заказа, я попытался разговорить Оракула по поводу Верхнего мира. В моей голове как-то не укладывалось, чтобы такое могло произойти в буквальном смысле слова. Само собой, тут было какое-то иносказание или обобщение — хрен его знает. Но Оракул в ответ на мои попытки только смотрел на меня с укором, и в его взгляде без переводчика читалось: и как же ты, бездушная сволочь, можешь думать о такой фигне, когда у меня настоящая беда?

В итоге я тупо заткнулся. Хотел заняться выковыриванием заноз из пяток, но подумал, что это занятие тем более оскорбит высокую скорбь Оракула по своему умиранию, и воздержался.

К счастью, уже через час мы были одеты в простую чистую одежду, какую носят ремесленники средней руки, сидели верхом на приличных лошадях, а мою правую ляжку приятно придавливал тугой мешочек с монетами.

Вот теперь и пожить можно!

— Ну что, погнали в город, лебедь ты наш умирающий, — фыркнул я и поддал коняге пятками под бока.

И поехал в сторону Вышгорода.

Оракул тоже поддал коню под бока. Но жеребец только недовольно скосил на него глаза и вскинул голову — мол, а больше тебе ничего не надо?

Я притормозил своего четвероногого.

— Сильней, еще раз!

Оракул тяжело вздохнул. И повторил свою попытку.

Жеребец всхрапнул, затоптался на месте и ка-ак козланул жопой вверх!

Оракул ласточкой вылетел из седла и с треском шлепнулся в заросли кустарника.

Птицы разом вздрогнули от испуга.

Из темноты донесся приглушенный стон.

— Эй, ты там живой? — спросил я, спешиваясь.

— Кажется… Еще пока… Да…

Ветки кустарника опять затрещали, и Оракул вылез на свет, совершенно несчастный и с расцарапанной щекой.

Он был безнадежен.

— Садись на моего коня, — велел я Оракулу. Помог ему взобраться в седло, забрал поводья и сам уселся на вредного жеребца. Тот, видимо, по форме задницы сразу понял, что с новым седоком лучше не шутить, и послушно двинулся вперед по первому требованию.

Так мы и поехали паровозиком.

Я очень торопился в город. Хотел увидеть, в каком он состоянии, уцелела ли наша таверна и вообще, что там изменилось за это время. Пока я отсутствовал, здесь конец зимы сменился предвкушением лета — огромный срок, особенно если учесть, сколько важных событий произошло с того момента.

Но Оракул мешком заваливался то влево, то вправо на спине у коня, так что прибавить ходу я просто побоялся.

Битых два часа мы тащились по дороге, прежде чем вдалеке наконец-то показались родные стены.

Не все так плохо! Звезды все еще на небе, а Вышгород — все еще на земле.

Значит и мы поживем.

Но, приблизившись к въездным вратам, я увидел, что они широко открыты, несмотря на глухую ночь. А стражники вместо того, чтобы нести службу, уселись в кружок у стены и о чем-то спорят.

Подъехав немного ближе, я несколько раз с усилием моргнул и потер рукой глаза. Мне не кажется? Среди воинов и правда сидят… черти?

К сожалению, это не было обманом зрения. Рогатые и мохнатые твари были одеты в какие-то подобия набедренных повязок, выдающиеся вперед рыльца влажно поблескивали. Они азартно играли с вояками в кости, время от времени издавая странные хрюкающие звуки.

— Мать честная, — пробормотал я. — Ты же вроде говорил, что пал только Верхний мир?..

— Равновесие — залог порядка, — бесстрастно проговорил Оракул, переваливаясь с одного бока на другой на каждый размашистый шаг лошади. — Сколько ангелов, столько должно быть и чертей.

— А-аа, — протянул я, и сердце внутри меня болезненно сжалось.

Что же ждет меня за стеной?..

Въехав в город, я с изумлением обнаружил, что никто еще не спит. Происходящее на площади чем-то напоминало пьяную ярмарку.

Несколько красавиц-суккубов, ритмично двигая бедрами, кружились под звуки лютни, флейт и тамбуринов. Музыка была божественная, и неспроста, ведь им аккомпанировали белые, как мука, крылатые ангелы. Подвыпившие горожане явно оценивали их совместное творчество положительно — довольно кивали головами, прищелкивали языком, а некоторые даже пританцовывали. Чуть дальше я увидел нескольких крошек в зеленых колпачках и коротких курточках. Перекрикивая друг друга, они предлагали навести порядок в погребе и стать хранителем кладовой за символическую плату, однако точную сумму не называли. Еще немного дальше тусили парочка представителей скандинавской семьи богов — они нахваливали свои молоты и предлагали купить, цена вопроса всего-то пятнадцать золотых при условии обязательного участия в групповом молебне с жертвоприношением домашней птицы послезавтра на рассвете.

Я даже не заметил, как конь подо мной остановился.

Вся площадь напоминала большой базар божественного уровня. Ангелы, языческие боги всех мастей, мелкие сверхъестественные сущности — все они собрались на площади нашего Вышгорода, под сенью величественного храма Флоры и живописных руин на месте святилища Арахны.

— Что здесь происходит? — ошалело спросил я Оракула.

— Торговля, конечно.

— Почему здесь боги? Да еще среди ночи?

— Городской совет потребовал, чтобы днем торговые площади были доступны для использования людьми. Богам предоставили ночь. Так мы едем?

— Но откуда их здесь столько?..

— Отовсюду. Здесь же теперь обитает брат Сотот, а значит, это самое защищенное место на свете, — нехотя пояснил мне Оракул. — Теперь, когда боги могут умирать…

У меня в очередной раз отпала челюсть.

— Боги могут умирать?! Почему ты сразу не рассказал мне об этом?

— Что значит не рассказал? — вспылил Оракул. — Я же об этом с самого начала только и твержу! Я — умираю! А ты предложил мне пойти в баню!

Да-а, тяжелый случай. Надо срочно привести его в порядок и мчаться к Нергалу, потому что от этого эгоцентричного аутиста ничего внятного не добьешься.