Чтение онлайн

— А еще ты пообещаешь мне полную безопасность после перехода на ту сторону, — с противной улыбочкой добавил Зорин. — Чтобы никто меня не разбирал на части и не собирал обратно.

У меня кулаки сжались.

— Прочь из моей головы!

— С большим удовольствием, но только после того, как ты дашь обещание.

— И что тебе мое обещание даст, кроме сотрясания воздуха? С того момента, как ты окажешься в другом мире, все твои бонусы и рычаги влияния обнулятся, а боги обретут свою обычную силу. И что ты мне сделаешь, если я не сдержу свое слово? Пальцем погрозишь?

Зорин отвернулся. Глубоко вздохнул.

А потом взглянул на меня исподлобья белыми глазами.

— Все-таки ты идиот! — просипел он.

От неожиданности у меня рот открылся.

— Ты?..

— Каждый раз будешь так удивляться? — спросил Оракул, продолжая кривить губы Зорина в усмешке. — Давай уже, прекращай переубеждать его и бери, что дают! Соглашайся на все условия, пока он правда не передумал, и возвращайся домой!

Зрачки, нервно дернувшись, вынырнули из-под век обратно.

Зорин перестал улыбаться. Он зябко повел плечами, странно и недоверчиво взглянул на меня.

— И… что это было? Мне не показалось? Ты пытался повлиять на мое сознание?

Я кашлянул.

— Ну эм… Попытка не пытка, — неуверенно промямлил я, поскольку не знал, нужно ли мне опровергать его предположение.

— Это ты напрасно, — самодовольно заявил он. И, постучав по своему лбу пальцем, пояснил. — Как швейцарский банк. И поверь, я знаю, что говорю.

Я снова прокашлялся, чтобы не улыбнуться.

Да уж!..

И тут же оборвал свой внутренний монолог.

— Пять минут не думать о бегемотах, — пробормотал я. — О плюшевых розовых бегемотах…

— Чего? — озадаченно переспросил Зорин, не расслышав мою белиберду.

— Я согласен на твое предложение. Но мне нужно обговорить это с остальными, чтобы в процессе не случилось неприятных накладок.

Да-да. Розовые бегемоты. Ро-зо-вы-е.

Зорин нахмурился.

— Хорошо, я дам тебе три минуты. И скажу своим, что ты согласился на второй вариант, но для всех остальных богов для отвода глаз озвучишь совершенно дикую версию о том, что якобы я решил сбежать отсюда вместе с тобой тайком от них.

— Эммм… — проговорил я, почесывая висок.

Все это напоминало отрывок из старого «Алладина» — сказать про сон, что это не сон, а про не сон что это сон". Многослойность многоходовочки могла запросто вскипятить кому-нибудь незакаленный разум.

И да, розовые бегемоты.

С этой мыслью я и отправился назад.

Стараясь сосредоточить все свои внутренние силы на элементарной задаче — не думать о плюшевых розовых бегемотах, из-за чего постоянно про них думал.

Рассказчик из меня получился просто оскароносный звездец. Запинаясь и теряя нить повествования, я пересказал друзьям глобальный план.

— Так и тянет полюбопытствовать, что вы там курили? — озадаченно проговорил Самеди, по всей видимости, офигевая от моей логичности.

Но тут проснулся парень в жилетке, посмотрел на всех белыми глазами и просипел в открытое окно:

— Делайте, как он сказал!

И опять отключился.

На этом все лишние вопросы отпали.

Только Янус обиделся, когда я отказался садиться с ним в одну машину и рассказывать новости.

— Извини, не сейчас, — пробормотал я, мысленно прорисовывая глупую мультяшную морду плюшевого животного. — Сейчас я не способен.

— Звучит как откровение в спальне, — ехидно заметила Демка.

— Вот только пошлости не надо, женщина! — строго зыркнул на нее Сет и с хмурым лицом вернулся на свое прежнее место.

И мы отправились дальше в сторону Москвы.

Последний отрезок пути мы проехали как настоящие паханы — с целой армией в качестве сопровождения. Прямо привет из девяностых.

Врата я увидел еще издалека.

Их радужное мерцание парило высоко в воздухе, как оторванное крыло гигантской стрекозы.

И что-то внутри меня щелкнуло.

Я вдруг понял, что возвращаюсь домой.

Так бывает, когда вдруг переезжаешь из одной страны в другую, или из города в город. И в один прекрасный момент вдруг осознаешь — да, здесь — мое место.

Для меня сначала стала домом наша таверна в Вышгороде. Потом сам город стал ассоциироваться с чем-то уютным и своим. А теперь и весь мир целиком. И не потому, что там было лучше или комфортней. Просто дом — это точка во Вселенной, где ты в полной мере можешь быть собой.

Увидев врата, я физически не мог больше ни о чем думать, кроме как о возвращении.

Как там наши? Что у них сейчас творится?

Скорей бы уже оказаться на месте.

Съехав с асфальтированной дороги, мы потащились по кочкам. Теперь я выполнял функции штурмана и говорил водителю, куда надо ехать, потому что он не видел врат.

Солнце спряталось за внезапно появившуюся на горизонте серую тучу, и зеркало перехода еще сильней потускнело, почти растворяясь в сером воздухе. Запахло надвигающимся дождем.

Наконец я велел остановиться.

Все вышли из машин, растерянно озираясь по сторонам.

Зорин тоже вывел своих мальчиков наружу, со строгим лицом сделал какое-то внушение и в сопровождении пяти бойцов подошел ко мне, демонстративно прижимая руку к гарнитуре в ухе.

— Высшая лига желает, чтобы условия договора были выполнены прямо сейчас, — громко сказал он мне, многозначительно дернув бровью.

Я кивнул.

Подошел к Самеди и за локоть оттащил к Зорину.

Барон сразу смекнул, в чем смысл происходящего. Всплеснул руками, как умирающий лебедь на сцене, и надрывно воскликнул:

— Нас предали! Предали! Я убит в самое сердце, которого у меня нет! Даниил, вы — негодяй!.. Мерзавец!

Я сделал страшные глаза.

— Лучше заткнись!

Самеди осекся. Хмыкнул. Обиженно пожал плечами, мол, не нравится — не буду.

Нашего скелета под белые ручки подхватили два бойца.

Еще два схватили Фемиду.

Та не сопротивлялась. По ее лицу вообще сложно было понять, верит ли она мне, что все это — маскарад.

Бельский, брошенный на сидении автомобиля, вдруг разревелся, как самый последний младенец — навзрыд, до икоты. Видимо, детская психика никак не могла смириться с предстоящей разлукой. Но ничего. У него теперь целая новая жизнь впереди.