Богиня на цепи
Шрифт:
Но Дита была слишком зла на него. Шантажировать ее смертью ребенка! Это надо же догадаться!
– Обещаю, я все равно убью тебя. – Она успела перебеситься, пока маг был без сознания. И теперь угрожала скорее автоматически.
– В следующий раз старайся лучше… – Он провел пальцем по ее руке. От ладони к плечу. – Знаешь ли, я и сам с радостью избавился бы от этой штуки. – Он тряхнул цепью.
– Отпустишь Сэма?
– Можете даже попрощаться. – Великодушно кивнул маг.
– Дашь платье?
– Любое, какое хочешь. – Чувствовать бегущую по венам тьму было приятнее любого секса.
– Хочу есть с тобой вместе.
– В случае отравления, будешь сама виновата.
– Не называй меня ведьмой!
– Дита?
– Называй меня богиней!
– А в скромности тебе не откажешь… богиня. – Насмешливо протянул властелин.
– Можешь вслух общаться со своими слугами? – Совсем обнаглела… ведьма.
– Пытаешься быть в курсе всех моих тайн? – Даже это условия выглядело наивно–забавным. Она такая смешная.
– Просто неприятно. Будто вы что-то скрываете…
– Может, и скрываем…– Его глаза не могли оторваться от шеи девушки, где на бархатистой коже отчетливо темнели следы зубов.
– Ты мурчишь, как довольный кот.
– Твоя магия ужасно сладкая на вкус. – Рибелиус повалил девушку на себя. – А теперь скажи, откуда взялось имя?
– Элиас. – Её волосы упали с обеих сторон от его лица, отсекая их от реальности.
Властелин замер на секунду. Потом пропустил пряди стен нового мира сквозь пальцы:
– Повтори.
– Элиас…– Её губы приоткрылись, чтобы выпустить магию в пространство между ними.
– Это имя... – в зрачках Рибелиуса отражался трепет ее ресниц и розовый кончик языка, вынырнувший на первой букве его имени. – Оно звучит слишком …близко.
– Я не знаю. Оно само … пришло. Так вспоминаешь старую мелодию, которую мать напевала. Что– то из подсознания…
– Пела мать… – Он за затылок притянул ее к себе, разрушив границу рукой и впуская во тьму их мира солнечный луч. Прижался лбом ко лбу. – Не произноси его, мне не приятен его звук.
– Мне показалось, наоборот…
– Нет.
– Что оно означает?
– Милостивый правитель. Так меня называла та, что дала жизнь.
– Элиас Кувентис. Прекрасное имя…
– А потом она выбросила меня как ненужную вещь! – Темные искры побежали по его рукам. Дита вскрикнула и попыталась вырваться. Но Рибелиус усмехнулся, усмиряя магию, которая перехлестывала через край.
– Уверена, она не хотела…
– Не произноси его. Особенно, когда мы не одни.– Руки его задумчиво прошлись по ее бедрам, смяли грудь.
– Не смей! Я слишком слаба! Надо перекусить. Голова кружится. – Заерзала Дита, сползая с мужчины.
– Хорошо, сладкая моя. Можешь обращаться ко мне Рибелиус. – Её волосы опять запутались в железе. Всемогущий помог освободить темные пряди. – Пошли.
Плащ накрыл ей плечи. Себя Рибелиус особо не утруждал, натянул только штаны.
***
На кухне собрались Валерия Фиди, кухарка и несколько служанок. При их появлении все притихли.
– Мы тут поедим. Лили, что-нибудь посочнее. – Приказал Всемогущий.
Кухарка раскраснелась и кинулась в погреб, вытирая ладони о фартук.
Рибелиус обратился к управляющей:
– Найди девушке платье и … Где Гидеон?
– Он восстанавливает лабораторию. – По покрасневшим щекам Валерии можно было подумать, что Гидеон там не один.
– Приведи. Его и мальчика.
Первый помощник появился спустя пару минут. Дита успела съесть свою порцию жаркого из перепончатокрылых летучих мышей-людоедов, порцию Феоса и с нетерпеньем ждала добавки.
Весело болтая с Сэмом, первый помощник отсалютовал повелителю и улыбнулся.
– Хорошего дня, великий Феос, кирия Хаалиг! Рад, что все прошло успешно.
Сэм кинулся в объятья Диты. Девушка поставила перед мальчиком тарелку с мясом, которую только что перехватила из-под носа властелина (за перемещением посуды следили пять пар глаз, с трепетом ожидая всепоглощающего гнева) , и сказала:
– Все хорошо.
– Вы помирились! – Расплылся в широченной улыбке Гидеон.
– Первый помощник! – Оскалился в ответ Рибелиус. – «Что за реакция!?»
«Вы вчера просветили всю Этрурию о счастливом…ммм…завершении.»
«Завершении?»
«Прочувствовали пару минут последних» – и многозначительный взгляд в сторону Диты. – «Ждите скачок рождаемости…»
«Что? Все знают…?»
«Все. Не исключая младших классов.»
Взгляд Рибелиуса невольно остановится на Сэме, проверяя воспоминания. Тот скривился:
– Фу, какие противности вспомнились!
Да. Пентаграмма не лучшее место для…
А впрочем…
Как это повлияет на дикие народы?
Поголовье дриад увеличиться?
Может надо новый совет созвать?
Рибелиус быстро отвел глаза:
– Да. Сэм, можешь быть свободен. Иди куда хочешь. Занимайся, чем хочешь. Дита освободила тебя.
– От чего освободила? – Выпала картошка изо рта у мальчика. – Не надо меня выгонять! Пожаалуйста! Я не виноват!! Больше не буду!!! – И слезы хлынули в два ручья. И мальчик пополз в направлении темного повелителя.
– Нет, нет. Девушка очень за тебя просила. Это не обсуждается!
– А если я могу идти куда хочу. Я могу в школу вернуться?
– Сложный вопрос. – Рибелиус вдохнул аромат запечного мяса. Это была уже третья тарелка. И он очень надеялся, что она достанется ему. Дита уничтожала еду с поразительной скоростью.
– Что происходит?! Сэм, ты о чем плачешь?! – Забирая и эту порцию себе, спросила девушка.
– Не хочет он освобождаться, сахарная моя. – Рибелиус успел съесть кусочек перепонки прямо из ложки Диты. Потом залпом выпил содержимое кубка, который Лили поставила на стол и поднялся. – Вы поговорите пока. А мне надо в лабораторию. Что ты там наделал? – Рибелиус уже достиг коридора, но был остановлен натянувшейся цепью. – Забыл совсем. Вместе поговорим. Лили, еще вина и добавку… всем. – Он сел обратно. – Что за братское захоронение, о котором я не знаю?