Чтение онлайн

— … Тут я… — У Славки ёкнуло сердце. Ничего хорошего этот вызов ему не сулил.

— Подь сюды бегом, блевотина!.. — Служитель закона дождался подошедшего Славку и врезал ему сильную затрещину, пояснив затем. — Это тебе для вразумления. Тама по твою душу господа важныя прибыли-с, так чтоб всё было пучком. ПонЯл? Тогда — пошёл вперёд!..

Когда Славка очутился в кабинете следователя, на него уставились три пары глаз. Первая — с любопытством, вторая — с какой-то озорной искоркой, а третья… Обладатель третьей пары глаз, богато, но неброско одетый старик с короткой седой бородой, показался самым главным и опасным в этой компании. Несмотря на то, что другие двое, судя по уверенному поведению, вполне могли лично доставить большие неприятности тому, кто встанет на их пути.

— Ну вот, Денис Анатольевич, и мой сюрприз. — Один из благородий, почему-то Славке показалось, что тому привычней офицерский мундир, обратился к своему собеседнику, который, судя по выправке, тоже не за секретарской конторкой обретался. — Прошу любить и жаловать — вор-карманник Славка Волохов. Во всяком случае на Хитровке его знают под этим именем.

— Судя по тому, что Вы пригласили с собой нашего доктора, Пётр Всеславович, человечек сей с двойным донышком, то бишь есть какой-то сюрпризик. — Отозвался обладатель любопытных глаз. — Мартьяныч, что можно сказать об этом молодом и относительно цветущем организме?

— Откуда же я знаю? Сейчас спросим, он и расскажет. — Старик подошёл вплотную к Славке. — Ну-ка, мил человек, посмотри на меня… В глаза смотри!..

Стены кабинета на мгновенье качнулись, затем Славка обнаружил себя уже сидящим на табурете.

— Сейчас закрой глаза, а я положу руку тебе на голову. — Старик заметил почти незаметное вздрагивание и добавил. — Не бойся, бить никто не будет…

Славке было как-то не по себе сидеть с закрытыми глазами в присутствии незнакомых людей, но он держался. Может быть потому, что блеснула робкая надежда, что всё ещё может закончиться хорошо. Во всяком случае, на Ферзевых заказчиков, или их противников эти господа не были похожи. Не того полёта птицы…

— … Ну всё, открывай глаза-то. А то ещё заснёшь, да с табуретки свалишься. — Насмешливый голос старого доктора развеял незаметно подкравшуюся дрёму. Или он сам её наслал?.. — Сейчас расскажешь нам как ты до такой жизни-то дошёл. Только честно, одно лживое слово, отправишься обратно на нары. И сестре своей ничем помочь уже не сможешь.

Славка запоздало вскинулся, услышав последние слова. Он же никому ничего не говорил про Милку!..

— Да не дёргайся ты так! — В голосе добавилась добродушная интонация. — Ты сам о ней думал, а я услышал.

Как можно услышать мысли, Славка не понимал, но по какому-то наитию рассказал свою не очень длинную биографию. Когда он закончил, посерьёзневший доктор снова подошёл и велел:

— Ну-ка, закрой ещё раз глазки, да представь сестру свою и бабку…

Рука на этот раз надолго задержалась на темечке, а когда исчезла, Славка услышал совсем непонятное:

— Значит так, Воин! Твори что хочешь, как хочешь, хоть всю Хитровку под корень изведи, сожги и пепел по ветру развей, но найди мне сестрицу эту! Пётр Всеславович!.. А потом просите, что хотите! Должником вашим буду, коли всё правдой обернётся!..

— Мартьяныч, да мы и так её добудем. Не бросайся долгами, это ещё вопрос, кто кому что должен. — Тот, кого называли Денисом Анатольевичем, немного смутился, но тут же взял себя в руки. — А насчёт извести — это мы всегда пожалуйста!.. Пётр Всеславович, ничего не желаете добавить?

— Я хочу молодому человеку несколько слов сказать. — Молчавший доселе господин обернулся к Славке. — Вот что, любезный… На данный момент у тебя есть выбор. Ты можешь отказаться помогать нам. Тогда вернёшься в камеру. Ты можешь согласиться. И у тебя с сестрой начнётся совсем другая, новая жизнь. Лучше, чем сейчас, но иногда и гораздо опасней. Но тогда ты будешь наш и только наш, до самого последнего вздоха. Время на раздумье дать?

— Нет… Я согласный… — Славка будто бы с высокого обрыва в реку бросился, выдавливая из себя эти слова.

— Вот и ладушки. Пётр Всеславович, мне нужны данные по Ферзю и его банде. — Тот, кого называли Денисом Анатольевичем, обратился к своему собеседнику.

— Вся информация будет у меня часа через три… — Тот согласно кивнул головой, встал, и, бесшумно подойдя к двери, прислушался, затем резко распахнул её. Тут же послышался глухой удар и сдавленное оханье.

— Так, любезный, времени тебе две минуты, дабы привести сюда пристава. Время пошло! Бегом!

Участковое начальство появилось раньше указанного времени в сопровождении стражника, всё ещё потиравшего ушибленное ухо.

— Сергей Александрович, мы забираем арестованного. Все документы по его делу передаются в ведение ОКГБ…

Услышав эти слова, Славка превратился в немую статую. Старый мир рухнул в одночасье от четырёх произнесённых букв. Ещё больше его поразил ответ пристава:

— Хорошо, Пётр Всеславович… А… Если о нём спрашивать будут?

Куда же он вляпался, коль за ним в участок приехал столь высокий чин, да ещё из Корпуса?!.. Может быть, лучше было бы оставить всё как есть, но что тогда будет с сестрёнкой?..

— … Если кто-нибудь будет задавать вопросы, немедленно свяжитесь со мной. Вот визитка, там указан номер телефона. Вам всё понятно? — Дождавшись утвердительного кивка, полковник продолжил. — И что же Вы, господин полковник, своих подчинённых так распустили? Сначала подслушивают, потом сплетничать побегут…

Участковый пристав, моментально став похожим на разъярённую кобру, обернулся к стражнику, а полковник тем временем продолжил:

— Я так полагаю, что за столь усердную службу его нужно перевести с повышением… Ну, например, в Верхнеудинскую тюрьму. Чтобы ничего разболтать не смог…

Славке казалось, что он спит наяву, или просто бредит. Прямо из кутузки его на автомобиле (он до сих пор видел их только издали на улицах!) привезли в какую-то воинскую часть, причём дежурный унтер-офицер на въезде не то, что не спросил документы, но и, вытянувшись во-фрунт, отрапортовал Денису Анатольевичу, несмотря на то, что тот был одет в цивильное. Впрочем, после мытья с помощью странного устройства под названием «душ», когда сверху на тебя льются горячие струйки воды, замены провонявшей одежды на более-менее подходящую свежую солдатскую форму, вместе с миской горячей каши с мясом и кружки с чаем, принесёнными одним из солдат в комнату, где его держали, он снова встретился с одним из своих освободителей.

Теперь на Денисе Анатольевиче был полковничий мундир с многочисленными орденскими колодками и блестевшим над ними Георгием. И сразу незамеченным каким-то орденом на шее. В кабинете был ещё штабс-капитан, выглядевший несколько старым для своего чина, и, может быть, поэтому разговаривавшим с полковником вполне спокойно, будто бы они были старыми друзьями.

Славка рассказал всё, что знал про Ферзя и его подручных, даже нарисовал, как мог планы двух притонов, где обычно тот мог находиться. И после этого превратился в одно большое ухо, думая, что о нём на время забыли…