Чтение онлайн

— Ну и что думаешь, Иваныч?

— А тут особо и не надумаешь ничего. Всё понятно и привычно. На каждую хазу пятёрку в оцепление, пятёрку внутрь. Одну возьмём в резерв. — Штабс-капитан рассуждал так, как будто предстоял не арест опасной банды, а прогулка по парку с барышней.

— Две пятёрки в резерве, Батя. По одной на каждый адрес. — Полковник, судя по всему, тоже не особо волновался. — В «Лёньку» играть будем.

— Так Приходько же сейчас в Питере…

— Ага. А нас послал московским коллегам хвоста накрутить. — Денис Анатольевич улыбается. — Что мы и сделаем со всем нашим удовольствием. Кого брать будешь?

— Командир, мне молодёжь всю плешь проела — когда на боевые пускать будут? Надоело им, видите ли, что «условный противник условно уничтожен». В настоящем деле обкатать их надо.

— Мы не знаем что и как там будет, Иваныч.

— Да не сложней, чем пять лет назад. Да и равнять урок с гансами?..

— Так, Батя, не агитируй меня за пьянку с бабами! И на старуху бывает проруха! Сам знаешь, народ после войны уже не тот, подуспокоился малость.

— Денис Анатолич, да кто там что сможет после Максимкиных погремушек?..

— Скоро подъедет Воронцов с полным раскладом, тогда и решим окончательно… Понимаешь, его сестра… — Полковник кивает в Славкину сторону. — Очень нужна мне. Живой, здоровой, невредимой и даже ни капельки не испугавшейся…

Всё это происходило несколько часов назад, а теперь Славка шёл по ночной Хитровке в компании полковника и штабс-капитана, одетых на этот раз с дешёвым шиком деляг средней руки. Но он знал, что под пиджаками у каждого из них по пистолету. Чёрному, плоскому, с длинным и толстым стволом, похожим на кусок водопроводной трубы. И почему-то был уверен, что это не единственное их оружие…

На первой «малине» никого не оказалось, как доложилась вынырнувшая из темноты фигура в чёрном балахоне, непонятно как оказавшаяся здесь незамеченной многочисленными шестёрками, обязанными поднимать шухер при появлении незнакомцев. И Славка повёл маскарадников дальше, к трактиру «Хряк», где чаще всего и гулял Ферзь, предупредив, что обычно на стрёме стоит парочка дуболомов, отваживающих ненужных гостей.

Так оно и оказалось. Стоило подойти к крыльцу, тускло освещаемому керосиновой лампой, как навстречу из тени вылез один из них. Узнав Славку, он успокоено кивнул и поинтересовался, как тот сорвался с нар. Ответа услышать ему не довелось. Мелькнувшая из-за спины рука зажала рот, тело выгнулось дугой, затем, придерживаемое той же рукой, безжизненно опустилось на землю. Через секунду с другой стороны крыльца донёсся глухой звук удара, негромкий хруст, а немного погодя — цоканье, напомнившее Славке стрекотание белки. К двери бесшумно скользнул размытый силуэт, протянутая рука сначала задержалась возле петель, затем осторожно потянула за ручку. После чего человек повернулся к ним лицом и коротко кивнул. Славка в тот же момент оцепенел от испуга. На него из-под капюшона смотрел угрожающе скалящийся мертвяк! И только потом стало понятно, что это — надетый на голову чёрный мешок с прорезями для глаз и рта, на котором и был нарисован светящейся краской человеческий череп.

Полковник со штабс-капитаном переглянулись, и последний коротко свистнул, подражая какой-то пичуге. Справа зазвенело разбитое стекло, и раздался крик «граната!». В тот же момент, обтекая их с обеих сторон, внутрь рванулись тёмные фигуры. Через мгновение оттуда раздался звон разбитой посуды, чей-то испуганный визг одновременно с матерными воплями, грохот опрокидываемой мебели и стук чего-то твёрдого о дверной косяк.

— Ну, Бать, пойдём пообщаемся. — Полковник знаком показал Славке следовать за ними. — А то вдруг договоримся?

Штабс-капитан улыбнулся фразе, будто услышав давно всем известную шутку, и первым вошёл в трактир. Славка сделал несколько шагов следом и онемел, переступив порог. Над головой, вонзившись почти на четверть, торчал любимый нож Мокрого, который его постоянно таскал с собой и умел метать в цель без промаха. Но сегодня его хозяин промахнулся и поэтому уже валялся возле стены в медленно растекающейся по полу и казавшейся в свете керосинки чёрной луже. Возле стойки неподвижно лежал сам Хряк, хозяин заведения. Пятеро забежавших перед ними… Дружинников?.. Солдат?.. Офицеров?.. Славка так и не смог определить, с кем он имеет дело, но уверен был только в одном — блатные так не умеют… Пятеро людей в непонятной чёрной одежде с чёрными же мешками на головах стояли полукругом перед большим столом, направив на гулявшую здесь компанию толстые стволы пистолетов. Нарисованные черепа весело ухмылялись в лицо бледным и застывшим неподвижно Ферзю, Ваньке Могиле, Хлопе, Сеньке Гимназисту и Йоське Шнобелю.

— Ну-с, вечер в хату, часик в радость, шановны панове. — В голосе хорошо говорящего по-русски штабс-капитана теперь был слышен непонятный акцент. — Грабки на стол, и не варушитися! Один дёрнется, всех покончаем! То ест ясно?

— Вы кто такие? — Ферзь попытался спросить, добавив в голос угрозы, но вместо неё в словах явственно слышался страх. Молниеносная расправа с Мокрым впечатлила всех.

— Ты, ущербный, не то спрашиваешь. — Теперь уже говорил полковник. — Ты должен спросить, а что же мы такого сделали неправильного, что вы к нам на огонёк заскочили. Но, раз ты такой любопытный… Лёня Пантелеев попросил к тебе смотаться, дабы пояснил ты, быдло подзаборное, с какого перепугу нашего человека тронуть посмел. Забыл, как Чугун помер?

— Како… Какого человека? — Ферзь при упоминании то ли знаменитого питерского бандита, то ли кончины не менее знаменитого Чугуна побледнел ещё больше.

— Кто вот этого малька подписал докУмент на кармане взять два дня назад? — Полковник кивнул на Славку. — Да ещё и сеструхой родной подвязал?

— Сдал, сука?! — Ванька Могила, ощерившись, дернулся вперёд, но тут же замер, заворожено глядя в пистолетный ствол, моментально оказавшийся в тридцати сантиметрах от лба.

— У тебя в кодле все такие дебилы?.. — Усмешка полковника была презрительной. — Вопрос повторить?

— Я… Эта… Попросили… Люди…

— А разузнать, что за фраер, под кем ходит и всё остальное-прочее не дотумкал? Или ты, как псинка, команду «фас» выполняешь, не раздумывая?.. В общем, так. Сдаёшь нам людишек этих, слишком на себя много берущих, шкета с сестрой мы забираем… Ты, тупень, так и не понял, какой фарт с ними к тебе прийти мог… И к послезавтрашнему полудню полкило рыжья нам принесёшь. За хлопоты да разъезды…

— Не, не принесёт он. Вон как зыркает, курвинак… А то может в лотерейку сыграем? Как тогда?.. — Штабс-капитан принимает равнодушный кивок полковника за разрешение и, поочередно показывая стволом пистолета на сидящих, проговаривает какую-то детскую считалочку. — Раз, два, три, четыре, пять.

Вышел зайчик погулять.

Вдруг охотник выбегает,

Прямо в зайчика стреляет.

Пиф-паф, ой-ёй-ёй!

Умирает зайка мой!..

— Слышь, чернявый-кучерявый, жить хошь? — Штабс-капитан обращается к съёжившемуся на табуретке Шнобелю, на которого выпал жребий. — Только сразу говори, знаешь, где девка? Ежели нет, я пересчитаю.

— З-зна-а-ю… — Йоське очень неуютно сидеть под стволом, оттого и заикаться начал.

— Вот! — Радуется штабс-капитан. — Только они же потом тебя на ленточки порежут! Что же делать-то?.. О, мы то добре ведам!..

Из его кармана появляется небольшой пистолет, штабс-капитан достаёт магазин и выщёлкивает два патрона. Затем загоняет его на место, передёргивает затвор и подходит к Шнобелю сзади.

— Вот смотри, здесь четыре патрона. Вас — пятеро. Промеж глаз каждому пулю пускаешь, и всё будет тики-так. А чтоб соблазна не было, сделаем следующее… — Ствол своего пистолета штабс-капитан приставляет к Йоськиному затылку и кладёт маленький пистолет перед ним на стол.

Внезапно дверь на кухню распахивается и в зал влетает сначала Глашка-повариха в одной исподней рубашке, затем, семеня ногами из-за спущенных штанов, Гришка Ржавый, в спину которого упирается ствол пистолета ещё одного из «черепов».