Чтение онлайн

То, что я Карнелл, подвергает меня еще большей опасности внутри этого дома, но за его пределами, думаю, я буду в большей безопасности, чем за всю свою жизнь.

Я знаю, что отец понимает, все, что я сказала. Это беспокоит меня еще больше. Он не перебил меня, не оборвал, позволил говорить, будто эти слова действительно могут стать моими последними.

— Ты уверена, что это единственная причина твоего бездействия, Остара? — ледяным тоном спрашивает он. — Страх? — одна его бровь презрительно взлетает вверх. — Или всё же дело в том, что ты трахаешься с этим Карнелловским ублюдком и носишь его ребёнка?

Внезапно в моем мозгу раздается жужжание, трупные мухи спускаются на пиршество. Все исчезает вокруг меня, как будто земля превратилась в одну большую воронку, поглощающую меня все глубже и глубже. Гравий плещется над головой, как пенистая морская волна могильной грязи, и я не уверена, что помню, как дышать. Как делать что угодно, кроме как бессмысленно смотреть вперед и дрожать.

Его хриплый смешок заставляет меня моргнуть, мой затуманенный взгляд находит его, возвращая меня в комнату, пока мое тело раскачивается, а пальцы цепляются за спинку стула передо мной, чтобы удержаться на ногах.

— Ну и ну, Остара, — он глухо усмехается, живот вздрагивает в такт его низкому смеху. — Ты действительно не знала. — Его голос прерывается одышкой, а усмешка перерастает в искренний, почти весёлый хохот. — Я-то думал, именно поэтому ты привела этого мальчишку, чтобы он защищал своего наследника.

Паника сжимает мои легкие, душит меня, когда тошнота в животе поднимается к горлу, заполняя рот, и я сгибаюсь, бросаясь на ковер. Как раз вовремя, чтобы на четвереньках пробраться к мусорному ведру в углу комнаты и опорожнить содержимое своего желудка.

Колин наклоняет голову, глядя на меня, когда я падаю обратно на задницу, тяжело дыша и прислоняясь спиной к деревянным дверцам шкафа в нижней части книжных полок. Я смотрю на него снизу вверх, ему так комфортно в своем положении надо мной, так что он может смотреть на меня сверху вниз, и я буду знать свое место.

Обнажая в широкой улыбке все зубы, он говорит:

— Но сегодня всё будет по-другому, дочь. — Он поднимается с кресла, его тучное тело с трудом высвобождается из поскрипывающей кожаной мебели. Затем присаживается на корточки передо мной, щипком подтягивая брюки чуть выше колен. — Сначала, — начинает он, облизывая губы, — мы дождёмся взрыва...

— Взрыв, — перебиваю я, повторяя его слова, но мой голос звучит чужим, будто принадлежит кому-то другому.

— Не перебивай, Остара, — небрежно говорит он. — Как я уже сказал, мы подождем, пока не услышим взрыв, а потом отведем тебя вниз, чтобы доктор Батлер разобрался с этой маленькой проблемой. Тогда, Остара, тогда ты выйдешь замуж за Мэтью Грисвольда, как и договаривались. Ты думаешь, твой маленький парень смог бы так легко с этим справиться? — он снова смеется, и это завораживает, то, как я чувствую зло внутри него, проникающее в мои кости. — Всё, что он сделал, так лишь поменял, за какого Мэтью Грисвольда тебе выходить. За старшего. Что, пожалуй, идеально для тебя - мужчина постарше, с твёрдой рукой. Он быстро вобьёт в тебя дисциплину.

Проходит несколько секунд, прежде чем до меня доходит смысл его слов. Но осознание не проникает внутрь, скорее, соскальзывает с меня, как вода с гладкого камня. Весь дом содрогается, фундамент вибрирует, и тогда я слышу это. Отец хватает меня за руку выше локтя, грубо ставит на ноги и тащит в коридор.

Оглушающая точка.

Взрыв.

Кэлус

Я начинаю хрипло вдыхать густой дым и разражаюсь приступом кашля.

— Эм, — хриплю я, ощущая на языке привкус гари, будто проглотил потухший костер. — Эмилиус?

— Кэл, — хрипло отвечает мой старший брат.

Я с трудом разлепляю слезящиеся глаза, но вокруг только плотные клубы серого дыма, заполнившие салон. Ремень безопасности все еще врезается в грудь, но я вишу вниз головой, машина перевернута.

— Черт возьми, — стонет мой брат, прежде чем его рука опускается мне на плечо, слегка сжимая. — Ты в порядке? — он кашляет, пальцы сжимаются крепче, это помогает мне немного придти в себя, сбитый с толку и ошеломленный, но прикосновение моего брата как будто возвращает мою душу обратно в тело.

— Да, — выдыхаю я, мой нос забит сажей. — Ты?

— О, да просто праздник какой-то, — он давится смехом, но звук быстро заглушается болезненным стоном.

Пальцы непроизвольно сжимаются, затем распрямляются, упираясь в потолок машины. Поворачиваю голову: разбитое окно, искорёженный металл, за ним только клубы дыма и кромешная тьма. Мы на жилой улице, где особняки стоят далеко друг от друга, но полиция уже наверняка спешит сюда.

Оззи в одном из этих домов.

Это не случайность.

Ремень заклинило, и бессмысленно продолжать долбить по кнопке.

— Эмилиус, — голос срывается на кашле, когда новый шлейф дыма вырывается из смятой приборной панели. — Доберёшься до ножа?

— Да, да, — говорит он, шурша тканью, я не могу разглядеть его как следует, но его рука опускается с моего плеча, а затем возвращается, металлический щелчок громко отдается в моем приглушенном ухе. — Режу. — Он говорит без вопросов, мы уже были в подобном положении раньше.

Не отвечая, я прижимаю ладони к потолку, готовясь к тому, что ремень безопасности исчезнет, готовясь перенести свой вес, чтобы выползти из окна и добраться до моего Маленького Призрака.

Что бы там, блядь, ни происходило, я могу гарантировать, что это хуже, чем быть взорванным к чертовой матери.

— Готово.

Лезвие неловко перерезает ремень безопасности, рука Эмилиуса с трудом поворачивается, и мне кажется, что я никогда не выберусь, но потом внезапно я оказываюсь свободным. И хотя я был готов рухнуть на землю, а точнее, на крышу машины, мои руки предательски подкашиваются, и я падаю бесформенной грудой конечностей.

— Черт, — шиплю я, расправляя свои длинные ноги и нащупывая пальцами зазубренный край окна машины.

Я вылезаю наружу, ползу на животе по асфальту, кашляя, когда задыхаюсь, вдыхая холодный, чистый воздух. Спина судорожно вздымается, пока я подползаю к брату. Глаза так слезятся от дыма, что я почти ничего не вижу. Затем в поле моего зрения появляются две маленькие ножки, и девушка присаживается на корточки рядом со мной.

Короткие светлые волосы, круглые карие глаза, ужас искажает черты ее лица, плечи дрожат, и я мгновенно вспоминаю мою девочку.

— Я сестра Остары, — говорит она мне, — позволь мне помочь.