Большая книга о новой жизни, которую никогда не поздно начать (сборник)
Шрифт:
«Как только проснусь, – решил Шухлик, – по всему телу разошлю гонцов с приказами и орденами! Пора уже навести порядок в армии!»
А клетки все уговаривали ослика, настойчиво убеждали:
«Все силы своей души, всю любовь пошли больному солдату, и он обязательно откликнется – это мы обещаем! – начнет выздоравливать. Поток чистого горного ручья унесет печали и боли. Только верь в это!
Если ты поверил в свое исцеление, то эта вера передается и нам, клеткам. Значит, ты приблизился на ступеньку к выздоровлению, потому что мы, не ленясь, возьмемся за дело – изживем немощи и недуги!»
«Да вы просто золотые клеточки! – улыбался и радовался во сне Шухлик. – С такой армией все болезни разгромлю!»
«Бесспорно! Нет сомнений! – поддакивали клетки. – Взгляни на свои болячки со стороны, вроде бы с командного пункта. Спокойно и твердо прикажи им как совершенно постороннему стаду сайгаков, убираться из твоего тела, из расположения твоих войск. Гони их прочь!»
Шухлик уже представил себя в генеральском мундире, в штанах с широченными золотыми лампасами и огромной фуражке с кокардой. Он стоял на возвышенности, оглядывая поле боя, где выстроилась его армия – бесчисленные клетки, готовые для него на все. Впрочем, они ни на секунду не умолкали в строю.
«Вспомни, как помог своему копыту, – доносилось то с одного фланга, то с другого. – Ты отвечаешь за каждого солдата, все равно хвост это, глаза или позвоночник. Ты велишь ногам идти, хвосту – махать, а глазам – подмигивать. Точно так же можешь повелеть выздоравливать! Прикажи, например, своим глазам видеть лучше, и они подчинятся!»
«Позвольте! – неожиданно вмешались глаза. – Вы тут кое о чем позабыли! Воля, вера, любовь и Ок-Тава – все прекрасно! Но есть еще пятая ступенька стремянки – действие! Без упражнений, простите, мы не восстановим зрение».
Шухлику очень не понравилось это замечание. Генералу ведь нельзя прекословить! Что за бунтовщики в собственном теле?
«Стало быть, простого приказа вам недостаточно?! – оскорбился он. – Не будете слушать своего командира?!»
«Командир полка – нос до потолка!» – раздался хвостливый голосок.
«Отставить разговорчики! – прикрикнул во сне Шухлик и поджал хвост, чтобы знал свое место. – Так как же – отказываетесь выполнять приказ?» – гневно обратился к глазам.
«Мы бы с радостью, – сказал правый. – Сами хотим хорошо видеть!»
Но подбитый левый глаз отвечал дерзко:
«Ты чего, командир? Где это видано, чтобы солдат без подготовки сразу прыгал с парашютом или стрелял из танка? Сначала приказывают научиться! А для обучения нужны специальные упражнения, которые мы с удовольствием выполним».
И правый поддержал брата:
«Конечно, командир, куда важнее ваш порыв души, вера в победу, но в глазном деле пустяков не бывает! Придется подняться на пятую ступеньку, иначе не доберешься до верхушки дерева, до здоровья».
«Сорок дней занятий, – моргнул левый, – и мы обещаем запросто, без телескопа и подзорной трубы, разглядеть Ок-Таву в ночном небе!»
Шухлик уже понял, что глаза правы. Однако генералу как-то неловко признаваться перед солдатами в своих ошибках.
«А почему именно сорок дней?» – заупрямился ослик, будто позабыл, что говорил ему Диван-биби.
Все его клетки вновь застрекотали, как сороки, стараясь растолковать:
«О, это такая важная цифра! В старину все считали сороками – первые сорок, другие сорок. Целых сорок недель, прежде чем родиться, человеческий ребенок в животе у матери! А нам всего-то сорок дней надо, чтобы свыкнуться с тем, что мы здоровы! И ты будто заново родишься – в новой золотой сорочке, крепкий, как дерево!»
«К тому же за сорок дней научишься искусству побеждать и станешь умелым командиром. Твое тело будет слушаться тебя, как отца родного», – осторожно шепнул хвост.
А левый глаз нарочно приоткрылся, намекая, что пора вставать и приниматься за дело. Пришлось и правый открывать.
– Упражнения – это празднество! – услышал Шухлик, уже проснувшись. – Потому что каждая секунда жизни праздник! Так что сорок дней – это всего лишь около трех с половиной миллионов праздничных секунд! Не теряй их попусту.
Солнечный ливень
Поднималось солнце. Зацветал сад Багишамал.
Под гранатовым деревом у музыкальной стремянки среди деревьев Шухлика стоял дайди Диван-биби в каком-то немыслимом парадном наряде генералиссимуса. Красный мундир с золотым шитьем, эполетами и огромными пуговицами, размером с чайное блюдце. А на голове у него вместо колокольчиков воинственно сидел колючий кактус, из которого, как перьевой султанчик, выглядывал белоснежный цветок.
Не успел Шухлик прийти в себя после долгой ночной беседы со своим телом, как раздался шелест крыльев, и сошла с небес чудесная Ок-Тава. Приобняла ослика, и он почувствовал, как душа его, а затем и каждая разговорчивая клеточка переполняются радостью и счастьем огромной секунды жизни.
– Настройся на успех всеми струнами твоей души! – улыбнулась Ок-Тава. – Ведь если одна фальшивит, сыграть невозможно!
Диван-биби взмахнул рукой, и пуговицы на мундире зазвенели, как литавры:
– Вперед, на стремянку! Хотя постой, не все еще сказано…
Он присел на ступеньку, покачивая кактусом с цветком.
– Не в самих упражнениях дело, а в настроении, с которым их выполняешь. Это очень важно! Упражнения – только нарядная форма на вешалке. Она будет впору и украсит тебя, если ты ощущаешь праздник в душе! Если в тебе есть дух Ок-Тавы, то упражнения обязательно помогут, пойдут на пользу. Ты приведешь тело в порядок, и все-все в нем будет стройно, складно, как на параде перед полководцем. Понял или нет?
Тут же выпрыгнул из-за деревьев жизнерадостный Малай. За последние дни на свободе, ничем не стесненный, малютка-ослик заметно подрос, достиг уже размеров барана.
– Как не понять?! – воскликнул он. – Упражнения сами по себе вроде пустого горшочка, где нет чистого духа, то есть джинна! Главное, чем заполнить этот горшок – компотом или кашей. Чего пожелаете, мой господин?
Видно было, что дух Малай истомился без приказов, не зная, чем угодить. Точно, как тело Шухлика.
– А можно я кое-чего пожелаю? – спросил Диван-биби. – Исполнишь?
– Вообще-то так не положено, засомневался Малай. – Надо узнать у моего властелина, позволит ли?
Шухлик махнул хвостом:
– Да конечно! Слушайся дайди и повинуйся, а я пока научусь командовать своим телом! С глазами надо разобраться! Не говоря уж о позвоночнике и мышцах.
Диван-биби нашептал что-то джинну – сначала в одно ухо, а затем и в другое. Судя по всему, не одно пожелание, а сразу несколько.
Склонив голову, Малай усердно и прилежно, будто отличник задание на дом, все запоминал, чтобы не наделать глупостей, как со «слепым» дождем. Похоже, поручение пришлось ему по вкусу! Джинн подпрыгнул от избытка чувств, чмокнул дайди в щеку и так резво куда-то поскакал, что ни один арабский конь не угнался бы.