Чтение онлайн

Жмуркин стукнулся сильнее, но все же в рамках разумного.

— Пойдем, — Генка кивнул вверх. — А то последнее отберут…

Ребята вернулись на крышу.

Жмуркин был раздавлен. Он сидел, уткнувшись лбом в перила, и молчал.

— Я такую историю слыхал, — Генка подсел поближе к Жмуркину. — Один тип в прошлом году занял у Теплякова три тысячи баксов, а вовремя не отдал. Тепляков его на чай пригласил. Тот пришел. Сел за стол и вдруг чувствует — ноги в чем-то увязли. Он смотрит, а копыта в тазу с цементом. Тепляков захихикал и велел отвезти этого чувела на старицу.

Жмуркин всхлипнул.

— А вот еще история была, — продолжал Генка. — Однажды, когда Тепляков был еще маленький и учился в школе, они с классом отправились на овощную базу перебирать помидоры. И так вышло, что Теплякова направили в хранилище с другим классом. А Тепляков был тогда маленький и щуплый, ну вот, примерно, как Жмуркин сейчас. Он работал, перебирал себе, и вдруг один бобик взял да и швырнул в Теплякова помидором. Все остальные засмеялись и давай тоже кидать. А кому-то помидор не совсем спелый попался, и он закатал им Теплякову прямо в голову. Тепляков сознание потерял, а потом почти месяц с сотрясением мозга в больнице провалялся.

— И что? — поинтересовался Витька.

— Он вырос и пригласил всех на встречу школьных друзей…

— А потом отвез всех на старицу, — закончил Витька.

— А другой крендель, он с Тепляковым тоже в школе учился, как-то раз взял и рассказал, что Тепляков однажды на уроке хотел в туалет, терпел, терпел, а потом описался. Тепляков его пригласил чай попить…

— Ладно тебе, Ген, — остановил Витька. — И так фигово все.

— Что же мне делать? — Жмуркин хныкал. — Я не хочу на старицу…

— Не, — глумился Генка. — Тебя Тепляков на старицу не повезет, он все-таки гуманист. Тепляков спонсирует одно кадетское училище. Так вот, Жмуркин, он туда тебя определит. А там с тобой разберутся по полной программе…

— Помогите! — взмолился Жмуркин. — Я все для вас сделаю, я не хочу в кадетское училище…

— Как тебе помочь?! — Генка треснул Жмуркина по голове. — Как тебе помочь, баран?! Ты же сам на все это подписался…

— Но…

— Помочь ему можно, — сказал Витька. — Даже очень легко помочь.

— Как?! — Жмуркин посмотрел на Витьку с надеждой.

— Надо взять и снять клип.

„Надо снять клип“, — сказал Витька, и всего через две недели после разговора на крыше ребята удирали по улице Парковой.

И Витька треснул предводителя парковцев волчьей головой.

— Так его! — воинственно воскликнул Жмуркин. — Пожар!

Парковцы окружили своего лидера, Витька, Генка и Жмуркин воспользовались их заминкой, оторвались и через минуту выбежали на улицу Ленина к трамвайной остановке.

— Все, — Витька привалился к стене и ловил воздух.

— Голова цела? — спросил Жмуркин. — Голова цела, я спрашиваю?

Витька пощупал голову.

— Цела.

— Не твоя, балбес. Волчья.

— А что с ней будет!

— Ну и славно, — Жмуркин улыбнулся.

— Трамвай, — Генка указал пальцем, — трамвай идет…

— В конце концов он давно хотел снять кино, — рассуждал Витька, пока они с Генкой шагали к Жмуркину. — Вот теперь ему и представился шанс. Пусть, наконец, покажет, на что он годен.

— Пусть. А то вопит: я режиссер, я талант, дайте мне камеру, я переверну мир! Вот пусть и продемонстрирует. Пускай. Он что там, сценарий пишет?

— Ага. Пишет. Сочиняет. Поглядим, что он там насочинял, — хмыкнул Витька.

— Поглядим. Пришли уже.

Витька и Генка вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице.

— В газетах знаешь чего понаврали? — Генка стучал по перилам. — Что сумасшедший миллионер раскидал над городом с воздушного шара восемнадцать тысяч долларов. В честь восемнадцатилетия своей дочери.

Витька остановился перед дверью и нажал на звонок. Дверь открыла жмуркинская мать.

— Здравствуйте, — сказал Витька. — Мы пришли.

— Вижу. — Мать запустила ребят внутрь. — Только он к себе не велел пускать. Он работает…

Генка мерзко захихикал, а потом сказал:

— Работа не баобаб, в лес не убежит.

— Труд сделал из обезьяны человека, — добавил Витька.

Мать Жмуркина погрозила Витьке пальцем и ушла в кухню. Кавказская овчарка Жмуркина Снежок посмотрела на Витьку, затем на Генку, поняла, что ей тут ничего не обломится, и тоже отправилась в кухню, откуда явственно несло жареной колбасой и тушеной капустой.

— Хотя Жмуркину уже ничего не поможет, — сказал Витька. — Разве что ты изобретешь машину времени, мы отправимся в прошлое и помешаем жмуркинским дедушке и бабушке встретиться. Тогда Жмуркин не появится на свет, и свет будет от него избавлен.

Генка с сомнением покачал головой, стянул кеды, сунул ноги в тапки-лапти и двинулся к комнате Жмуркина.

Жмуркин открыл не сразу. Он долго чем-то шуршал, звенел, двигал мебель. Затем за дверью громыхнуло, взвизгнул Жмуркин… Через секунду клацнула щеколда, и в щель высунулась жмуркинская физиономия.

— Ты, умник, — Генка отодвинул его плечом и вошел в комнату, — зачем тебе засов, а? Что честному человеку прятать от своей матери?

Жмуркин прыгал на одной ноге. По полу каталась тяжелая бронзовая ваза.

— Я тебе объясню, Ген, — Витька тоже просунулся в жмуркинскую берлогу. — Жмуркин просто берет в своем кинотеатре диски со свежайшими фильмами, записывает их на кассеты и сдает одному толкачу на базаре. Он еще все время справа от входа стоит, и глаза у него такие бегающие. Жмуркин барыжничает, а мама его — человек старой закалки — барыг не переносит. Вот он на дверь засов и поставил!

Жмуркин возмутился:

— Неправда! — Он поймал вазу и зашвырнул ее под кровать. — Грязная ложь! Я никогда этим не занимался! Никогда не пиратил и не барыжничал. У меня принцип!

— Все так говорят, — сказал Генка и уселся в кресло. — Все говорят, что у них принципы, а потом выясняется, что принципы — принципами, а кассеты палить — тоже неплохо. И очень выгодно. А что это у тебя тут такой беспорядок?

— А, — Жмуркин махнул рукой. — Работаю…

Повсюду — на столе, на стульях, на диване, на полках с видеокассетами, даже в корзине Снежка — валялись листы бумаги. Большинство листов было скомкано, часть разорвана на клочки разного размера. Имелись, впрочем, и целые. На столе Жмуркина, обычно занятом резиновыми фигурками киногероев, свернутыми в рулон постерами и фальшивыми статуэтками Оскара, стояла, высовываясь из вороха бумаг, пишущая машинка. Машинка, судя по форме и размерам, была древняя. Витька вдруг совершенно неожиданно подумал, что этой машинкой, наверное, убили какого-нибудь не очень известного писателя, а потом хорошенько отмыли в керосине и отнесли в комиссионку. А охочий до всяческих раритетов Жмуркин ее по дешевке прикупил.