Чтение онлайн

— Парашют-то зачем?

— Если ты слетишь в пропасть, сможешь спастись на парашюте. Со всем этим снаряжением я отправляюсь в логово террористов…

— А я? — напомнил Витька.

Жмуркин задумался на пару секунд, затем выдал:

— Чтобы получить доступ к базе, мне будет нужен код. Его и должен будет достать компьютерный гений.

Жмуркин встал, обошел вокруг Витьки, одобрил:

— Пойдет. Наденем на тебя рваную майку с кактусом — и пойдет. Длинный, тощий, под глазами синие круги. Жаль, что не волосатый и прыщей мало, компьютерные гении все с длинными немытыми волосами и прыщами…

Витька хотел было уже утратить терпение и плеснуть в Жмуркина остатками газировки, но сдержался, решив дослушать до конца.

— Так вот. Суперагент берет для вскрытия компьютерного кода прыщеватого гения, и они высаживаются с парашютом над базой. Гений открывает замок и остается на страже, а суперагент проникает внутрь. По пути он расправляется со всеми встречными террористами и проникает в самое сердце вражеского центра. Он уничтожает хранилище с вирусами и собирается слинять, как вдруг террористы захватывают в плен гения и начинают его пытать — им нужен вирус. Они требуют, чтобы супергерой вернул украденное в обмен на жалкую жизнь компьютерщика. Супергерой в раздумьях — стоит ли человечество жизни одного захудалого компьютерного гения? Но компьютерный гений сам проявляет понимание и приводит в действие бомбу, прикрепленную к его телу.

— Спасибо, — поклонился Витька. — За то, что ты меня прибил.

— На здоровье, — Жмуркин поклонился. — Но так и должно быть — второстепенный герой всегда погибает, от этого никуда не денешься. Компьютерщик идет в распыл, а супергерой возносится вверх на вертолетном фале. Ну как?

Витька и Генка думали. Жмуркин с сознанием выполненного долга смотрел на них и прихлебывал из бутылки лимонад.

— А как все это будет с песней соотноситься? — засомневался Генка. — Все эти… прибамбасы? Как текст телефонного справочника соотносится с Эверестами и „Черными акулами“?

— А никак. Это вовсе необязательно. Больше скажу — даже наоборот: чем сильнее расхождение между аудио и видео, тем космаче. Я тебе такую фишку расскажу. Знаешь группу „Бешеные скунсы“?

— Ну знаю я „Скунсов“, — сказал Витька. — Удоды реальные…

— В прошлом году они сняли клип, — рассказывал дальше Жмуркин. — Сняли и уговорили одного режиссера с местного телевидения показать его на седьмое ноября, на день всевозможного примирения, значит. А в клипе у них так — их солист Собака на немецком танке „Тигр“ едет на региональный форум бизнесменов и промышленников. Со всеми вытекающими последствиями. Так вот, Собака притащил этот свой клип в студию, а дело было к празднику, я уже говорил. Режиссер устал, что-то перепутал, запустил клип с „Тигром“, а фанеру поставил другую — исполнительницу русских народных песен Екатерину Замолодчикову. Получилось просто супер! Замолодчикова поет „Ой, полным-полна моя коробочка…“, а по экрану „Тигр“ за пузатыми бизнесменами гоняется! Народу так понравилось, что этот клип еще до кучи раз показывали. Потом запретили, конечно. Так что музыка и видео — разные вещи…

Жмуркин рассказал противотанковую историю так быстро и уверенно, что Витька сразу подумал, что это — домашняя заготовка на случай каких-либо возражений по поводу музыки и видеоряда.

— Интересный клип, — сказал Генка. — Только нам „Тигр“ никак не раздобыть. Ни „Тигр“, ни „Т-34“. Ни вообще всего того, что ты здесь, Жмуркин, напридумывал.

— Нам танк и не нужен, — перебил Жмуркин. — У нас не танк будет, а человек-танк — суперагент. Это еще лучше…

Витька икнул от лимонадных газов.

— Ну и зачем все это? — спросил Генка. — Все эти супермены, террористы и атомные бомбы? Зачем эта излишняя крутость?

— В любом нормальном клипе должна быть крутость, — сказал Жмуркин. — Крутые тачки, крутые хаты, курорты разные. Виндсерфинг [97] … И спасать надо кого-нибудь. Лучше всего мир. Иначе кто будет смотреть?

— Все равно не прокатит, — забраковал Генка.

— Почему?

— Потому что такую крутость нам не изобразить. Где ты найдешь крутые тачки? А виндсерфинг в нашем городе где? Я его вообще только по телевизору видел. А „Черную акулу“? А Эверест? А базу в лесу? А целую кучу террористов? Тут ты, брат Жмуркин, перегнул.

— Террористов можно изображать по очереди… — предложил Жмуркин.

— А Эверест ты тоже по очереди сможешь изобразить? — осведомился Генка. — А старт ядерных ракет мы изобразим с помощью фейерверков! Да?

Жмуркин сник. Генка посмотрел на него с удовольствием — он любил обламывать Жмуркина. Жмуркин обломанный ему нравился гораздо больше Жмуркина необломанного.

— Ни у кого из нас даже компьютера нет, — закончил разгром Генка. — Как ты компьютерного гения представлять собираешься? С помощью калькулятора?

Жмуркин промолчал.

— Что и требовалось доказать, — закончил Генка. — Такой грандиозный клип даже крупная кинокомпания с трудом потянет, не то что мы.

Жмуркин в расстройстве выплеснул остатки лимонада на пол.

— Критиковать любая овца может, — сказал он. — А вот ты сам, Генка, чего-нибудь придумал? Сочинил? Мы вчера договаривались, между прочим. Давай, Генка, продемонстрируй фантазию!

Генка оглядел гараж, посмотрел на мотоцикл, посмотрел на охладительный агрегат, сунул руку в карман и вытащил маленький блокнот на пружине. Витька заметил, что блокнот распух от толстого Генкиного почерка почти до середины, и был удивлен. Он никак не мог предположить, что Генка будет заниматься сочинительством сценария. Но Генка, оказывается, отнесся к заданию серьезно.

— Давай, Генка, порази нас, — сказал Жмуркин и поудобнее устроился в кресле. — Я готов впасть в восторг. И готов съесть собственную шляпу, если старина Крокодайл придумал что-нибудь путное!

— Жмуркин, у тебя никогда не было шляпы, — Витька постучал себя по макушке. — У таких, как ты, вообще никогда не бывает шляп!

— Тогда я съем собственные… Собственные носки! Валяй, Генка!

Генка раскрыл блокнотик и начал решительно читать вслух:

— Предложенная мною концепция клипа заключается в следующем: клип должен быть выполнен в стиле классического техно. То есть в данном клипе присутствие людей должно быть сведено к минимуму, а присутствие техники, напротив, — к максимуму. Центральным… Центральной фигурой клипа должен стать наш мотоцикл „Пчела-убийца“. Необходимо снять его с разных планов, причем как в работающем, так и в неработающем виде. Камера должна крупным планом взять двигатель, трансмиссию [98] …

Жмуркин истерически засмеялся.

— Не перебивай! — Витька треснул его по плечу.

Жмуркин зажал рот ладонью, но смеяться не перестал. Генка покраснел, прокашлялся и продолжил:

— …Трансмиссию, выхлопную трубу, рулевое управление, бензобак…

— Предлагаю еще проще, — не удержался Жмуркин. — Давайте разберем „Пчелу“ по винтикам, разложим все это добро на земле и каждый винтик снимем с разных сторон — вот веселуха-то будет!

Генка разозлился, смял блокнот и швырнул его в печку.

— Какой чувствительный! — ехидно заметил Жмуркин. — Тебе надо Пьеро в нашем ТЮЗе играть…

Генка выбежал на улицу. Витька достал из печки Генкин блокнот, расправил, стал листать.

— Ну и что? — спросил Жмуркин. — Гениально?

Витька отрицательно промычал. Генка на двадцати блокнотных страничках описывал, как с разных сторон должен выглядеть мотоцикл. Ничего интересного в этом не было. Витька с сожалением закрыл блокнот, спрятал в карман.

— Что и требовалось доказать! — с мстительной улыбкой промурлыкал Жмуркин. — Пророков нет в отечестве моем…