Чтение онлайн

Кроме бумаги, комната была завалена квадратиками шоколада, поломанным печеньем, огрызками яблок, сушками, орешками и курагой. Видимо, Жмуркину не хотелось отрываться на еду, и он подкреплял свои силы не отходя от кассы. От всего этого комната Жмуркина приобрела вид обиталища безумного гения. Да и сам Жмуркин выглядел соответственно: волосы растрепаны, пальцы в чернилах, лицо тоже в чернилах, глаза по-вампирски красные. Одет интересно: тельняшка, на шее толстый кожаный ошейник, позаимствованный, видимо, у Снежка, широченные штаны, сшитые то ли из толстой джинсы, то ли вообще из брезента.

— Мама сшила мне штаны из березовой коры… — прокомментировал жмуркинское одеяние Витька.

— Работаешь, говоришь? — Генка взял вазочку с орехами и опрокинул себе в рот. — Это хорошо…

— Работаю-работаю, — угрюмо сказал Жмуркин. — А вам чего надо?

— Что значит „чего надо“? — Генка швырнул в Жмуркина подушкой. — Ты сказал, что напишешь сценарий, и исчез почти на целую неделю! Сценарий готов?

— Я пишу. — Жмуркин умудрился указать глазами как-то сразу на всю комнату. — Работаю.

— На пишущей машинке? — спросил Генка. — Ты что, компьютер не мог раздобыть на пару недель?

Жмуркин посмотрел на Генку с презрением.

— Компьютер — это для простонародья… — сказал Жмуркин.

Витька не выдержал:

— Человек с фамилией Жмуркин вряд ли может рассуждать о вопросах происхождения.

Жмуркин надулся и промолчал. Он уже неоднократно заикался о том, что ему не очень повезло с фамилией, все-таки „великий режиссер Жмуркин“ как-то не звучит, как-то не так, по-детсадовски. Поэтому свою родовую фамилию Жмуркин собирался сменить на более благородную и более кинематографическую. Желательно даже двойную. Пецкин-Чарторыжский, Топоров-Лудилин, Дурново-Игнатьев… Жмуркинская мама была против, но сам Жмуркин считал, что ему видней.

Витька добивал Жмуркина:

— Человеку с такой фамилией лучше всего работать… на кладбище. Или в морге. Слушай, Жмуркин, это ведь роскошно — работать в морге. Тихо, спокойно, хорошо.

— Это мы еще посмотрим, кто где работать будет, — огрызнулся Жмуркин. — Посмотрим, кто в морге будет работать, посмотрим, кто без счастья останется…

— Ну ладно, — остановил спор прагматичный Генка. — Показывай лучше, чего ты тут наработал?

— Ну… — протянул Жмуркин. — Я в процессе, я в поиске, так сказать…

— И чего наискал? — Генка наклонился и поднял с пола листок.

Генка повертел листок и так и сяк, ничего не обнаружил и бросил на пол. Поднял другой листок. Прочитал вслух:

— Концепция клипа. Автор Жмуркин…

— Он себя уже только по фамилии называет, — сказал Витька. — Феллини, [94] Стоун, Лукас, Жмуркин…

— С вашими коматозными мозгами этого не понять, — вздохнул Жмуркин и принялся обматывать палец ноги подозрительно грязным бинтом. — Плох тот солдат, что не хочет стать генералом…

— Слышь, Ген, он генералом стать хочет. Генерал Жмуркин, откушав икры и раковых шеек в белом вине, поехали в оперу…

— Концепция клипа, — продолжил чтение Генка. — Автор Жмуркин. Для того чтобы снять клип… Дальше ничего нет.

Генка поднял другой листок, прочитал то же самое.

— Ты что, — Генка посмотрел на Жмуркина уже серьезно, — за неделю написал одно предложение? Даже не предложение, а какую-то фигню?! „Для того чтобы снять клип…“ Ты, сценарист! Полоскал нам мозги столько лет, а теперь не можешь сочинить вшивенький сценарий!

— Не могу, — Жмуркин дохромал до дивана и свалился в бумаги. — Ничего в голову не приходит. Пустота…

— А крику-то было…

— Вдохновение — это тебе не компот! — крикнул Жмуркин. — Пегас — не старая кляча, я не могу его между ушами плеткой нахлестать!

— Уши Пегаса… — Витька сочувственно посмотрел на изможденного сочинителя. — Хорошее название. А еще лучше — „Соленые уши Пегаса Жмуркина“.

Генка никакого сочувствия не испытывал, он собирал разбросанную бумагу в стопку и периодически постукивал этой стопкой себя по голове. После чего поглядывал на Жмуркина, жутко улыбался и добавлял к стопке бумагу.

— Ты, Жмуркин, сам хотел клип снимать, — приговаривал Генка при всех этих манипуляциях. — Сам на все подписался, сам деньги у Теплякова взял, сам их потерял. Это тебе клип нужен, это по тебе военное училище плачет! Нам мозги полоскал, орал: дайте мне камеру — я горы сверну, я такого понаснимаю! Ты что, забыл уже?

— Помню-помню, — примирительно проныл Жмуркин. — Только ничего не получается. Чего я только не перепробовал! И рыбу ел для убыстрения мозгов, и шоколад, и орехи. Впустую. Потом в Интернете прочитал, что морская капуста полезна, купил сразу пять банок и съел. Два дня к животу грелку прикладывал.

— Поспособствовало? — осведомился Витька.

— Нет. В смысле, грелка поспособствовала, а капуста нет. Мозги не убыстряются.

— Я тебе удивляюсь, Жмуркин, — сказал Витька. — Как можно пытаться убыстрить то, чего нет в природе?

Жмуркин не ответил. Витька взял какой-то сушеный банан и принялся его безнадежно жевать. Генка складывал из бумажного листа самолетик. Жмуркин рассказывал дальше:

— Пробовал утром писать, пробовал вечером — ничего. Ноги в холодную воду совал… Бесполезно. Вчера даже вниз головой подвешивался, думал, кровь к мозгу прильет — мысли придут. Не пришли.

— Мне кажется, по-другому надо. — Генка запустил самолетик, тот описал по комнате круг и опустился на люстру. — Мне кажется, надо сначала песню придумать, потом к ней музыку записать, а потом уже, в третью очередь, сценарий для клипа сочинять.

Витька согласно угукнул — сушеный банан застрял в зубах и намертво заклинил его артикуляционный аппарат.

— Сначала сочиняется клип, — авторитетно заявил Жмуркин. — Затем к нему пишется песня. Сначала классный видеоряд, затем классная музыка. Так все крутые знаменитости делают. Только таким способом создаются суперклипы. А у тех, кто поступает наоборот, получается всякая дрянь.

— Если тебя слушать, то получается — телега идет впереди лошади, — сказал Генка. — Как-то ненормально. Лучше сначала песню. То есть стихи.

— Стихи у нас Витька пишет, — язвительно сказал Жмуркин. — Вот пусть он и старается. А я потом уж со сценарием как-нибудь разберусь.

Генка посмотрел на Витьку. Тот все еще не мог расцепить скованные бананом челюсти. Генка зыркнул на Жмуркина. Жмуркин слетал в кухню и притащил графин с морсом. Витька отхлебнул.

— Жмуркин, баран, с чего ты взял, что я пишу стихи? — зло спросил он. — Я стихов ни разу в жизни не писал!