Большая кровь
Шрифт:
Неприятности не заставили себя ждать. Утром 23 июня к городу подошли части 11-й танковой дивизии Людвига Крювеля (будущего героя сражения у Сиди-Резег). Как и следовало ожидать, немцы не поперлись колонной в город, а охватили его с двух сторон. Слабый заслон советской пехоты был смят в считанные минуты, мышеловка захлопнулась, на выезде из города немцы подожгли три танка, остальные, не успев выскочить, так в нем и остались.
«По нашим данным, немцы потеряли в этом бою 20 танков, 16 противотанковых орудий идо взвода пехоты» (Исаев А. Лнтисуворов, с. 252).
В действительности немцы потеряли только один танк фельдфебеля Ханса Альбрехта из 1-й роты 15-го батальона (снаряд снес ему башню, смертельно ранив командира). А вот советская группа потеряла всю свою технику — 20 танков БТ-7 и 6 Т-34, из города смогла убежать только пехота, потеряв около 50 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.
Тут же российские историки начинают плакаться: мол, силы были неравными, не было артиллерийской поддержки; как же такую силищу остановить двумя батальонами?
Как? Ну, наверное так, как это сделал командир 2-й роты 101-го батальона тяжелых танков оберштурмфюрер СС Микаэль Витман 13 июня 1944 годауВиллер-Бокажа на своем «Тифе», совместно с еще четырьмя T-VI и одним T-IV. Подбив 27 британских танков и свыше двух десятков другой техники, лучший танковый ас всех времен и народов, тактически грамотно построив бой, на сутки задержал продвижение прославленной 7-й бронетанковой дивизии Великобритании, дав тем самым возможность немецкому командованию залатать брешь в обороне.
Командование же двух означенных выше (3-го танкового и
2-го мотострелкового) советских батальонов оказалось совершенной бестолочью, потому все и завершилось так, как завершилось. Пока же отметим, что ранним утром 23 июня советская
10-я ТД уже потеряла ни за понюх табаку три танковые роты.
В 3 часа дня к Радехову стали подтягиваться основные силы Огурцова. Однако это не стало для немцев неожиданностью — о гом, что им навстречу выдвигаются крупные массы советских танков, они знали от авиаразведки еще до первого боя у Радехова. Сперва командир 10-й ТД снова выдвинул к Радехову разведку — чтобы уточнить наличие вражеских сил.
«Атака мотострелкового и 20-го танкового полков 10-й танковой дивизии без поддержки артиллерии, при наличии явно превосходящих сил противника, расположенных на выгодном рубеже, была неуспешной, и Радехов остался за противником. Подбито 5 танков противника и 12 противотанковых орудий...» (Солонин М. 22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война. М., 2007, с. 276).
На самом деле ни одного танка или орудия немцы не потеряли — советский дозор сбежал, натолкнувшись на такой же дозор (шесть T-III) 11 -й ТД немцев. Рассказывает участник боя Густав III родек:
«Неожиданно перед нами возникает шум мотора. Внимание! Справа от нас, следуя вдоль дороги, на маленьком холме появляется танк, за-1см второй в 50 метрах за ним, затем третий и четвертый. Мы не можем их опознать, т.к. нас ослепляет солнце. Мы всецело уверены, что это наши. Ни одного мгновения мы не можем себе представить, что это мо-! ут быть танки врага... Наши сердца сжимаются, страх, ужас, но, может быть, также и радость, т.к. наконец мы можем показать себя. Видели ли они нас? Принимают ли они нас за своих? Наши силы равны...
И кактолькоони приближаются на расстояние примерно в 100 м от иаших пушек, «танец» начинается. Мы посылаем им первый снаряд. Румм-мм! Первое попадание в башню. Второй выстрел и новое попадание. Головной танк, в который я попал, невозмутимо продолжает свое движение. Тоже самое и у моих товарищей по взводу. Но где же превосходство наших танков над танками русских, так долго провозглашавшееся?! Нам всегда говорили, что достаточно лишь «плюнуть» из наших пушек! Однако единственным результатом, которого мы добились, стал быстрый отход противника...
«Второй взвод, возвращайтесь! Второй взвод, возвращайтесь!» В то время, как мы посылаем еще несколько снарядов вслед отходящим русским танкам, мы обращаем наконец внимание на то, что нас настойчиво вызывают по радио. Мы отвечаем: «Дрались с 4 танками русских. Неизвестного типа, т.к. он не указан в наших таблицах. Несмотря на многочисленные явные попадания, наш огонь остался безрезультатен. Создалось впечатление, что наши снаряды от них только отскакивали. Вражеские танки отошли, не защищаясь. Должны ли мы их преследовать? Пожалуйста, подходите к нам» (отрывки воспоминаний Г. Шродека взяты из книги «Der Wegwarweit», Neckargemund, 1973, (воспоминания солдат 4,9, 11,16ul8Pz.Div.).
«Этот странный бой 23 июня, в ходе которого советские танкисты вынуждены были царапать броню вражеских танков осколочными снарядами, оказался единственным крупным танковым сражением на Раде-ховском направлении. После этого каждая сторона занялась своим делом» (Солонин М. 22июня..., с. 277).
Сейчас общеизвестно, что произошло у Радехова несколькими часами позже. Единственный вопрос — одна ли 10-я ТД действовала в той массированной советской атаке или же была поддержана 37-й ТД?
После нескольких часов передышки передовые группы немецких танков подвергаются артиллерийскому обстрелу, безрезультатному впрочем. Вылетевший для разведки полковой самолет-разведчик Fi-156 «Шторьх» (с которого после войны Яковлев скопировал свой Як-12) обнаружил за гребнем возвышенности двигающиеся к Радехову большие массы советских танков и передал в машину командира передового полка сообщение: «Приготовиться к бою!» Следует сигнал тревоги — и немецкие танки готовы к встрече.
Обратите внимание на тактику немцев: авиаразведка теснейшим образом взаимодействует с танками. Использование «Шторьхов» в танковых подразделениях Вермахта не только в качестве дозорного самолета, но и в качестве воздушного КП было нормальной практикой; РККА ничего подобного не ведала. Как известно, Эрвин Роммель частенько использовал «Шторьх» в качестве командного пункта.
«Десять — двадцать — пятьдесят — сто, они все более и более многочисленны. Первые снаряды свистят вокруг нас. Их недолеты все еще слишком велики. Так как наши собственные пушки имеют лучшую эффективность на дистанции в 400 метров, мы должны сжать свои нервы и ждать приближения русских танков. Небольшая складка местности скрывает нас от первой волны атакующих. Когда они появляются, мы имеем лучшую позицию для стрельбы из всех возможных. Огонь поглощает все. Мой первый выстрел приходится точно в цель. Второй сносит часть башни удругого вражеского танка. Новые цели появляются постоянно. Они выцеливаются и уничтожаются. Русские поражены. Они посылают все больше танков из-за возвышенности, но те никак не могут прорвать наши порядки. Наши танки уничтожают 68 русских танков у Радехова, не понеся никаких потерь (после боя погиб ефрейтор Пик, который отправился осматривать подбитые танки и был убит из пистолета уцелевшим советским танкистом. — С.З.). Невозможно узнать, кому именно из нас принадлежат эти победы. Это коллективная победа, куда каждый внес свою лепту» (По книге «Der Weg war weit», 1973; воспомина-ниясолдат 4, 9, 11, 16и 18Pz.Div.).