Чтение онлайн

Хеопс заканчивал трапезу, когда прокашлял главный жрец:

– Подъемщик блоков бывший феллах Нефер-тинг здесь, государь…

Хеопс кивнул.

Жрец подал знак.

В зал вошел юноша, встал на колени.

В руках он держал странное сооружение.

– Приветствую тебя, великий фараон!

– Приветствую тебя, гражданин Египта! – сказал фараон, приподнимая ладонь. – Ты изобрел музыкальный инструмент?

– Я.

– Сыграй… Как ты его назвал?

– Арфа.

– Сыграй на арфе.

– О чем сыграть?

– О чем хочешь. О пирамиде.

Нефер-Тинг кивнул, закрыл глаза…

Невероятные, божественные звуки наполнили огромный зал прохладой и негой. Фараон приподнялся, изумленный, жрецы замерли, зачарованные. Полчаса слушали не шелохнувшись.

Наконец, затрепетав, струны погасли.

– Ты сделал великий инструмент, – ошеломленно вымолвил верховный жрец. – Он принадлежит теперь не тебе, а фараону. Ты удовлетворишься славой…

– Да, ты удовлетворишься славой, – повторил восхищенный фараон. – Ты будешь играть на открытии пирамиды. Потом ты будешь совершенствовать свой инструмент. И так – до конца дней своих… Благодарю тебя, гражданин Египта, за арфу! Слава Богу Ра!

IV

Человек, невзрачный и неприметный, стоял перед верховным жрецом. Верховный вещал бесстрастно, вполголоса:

– Нефер-Тинг из бригады «Непоколебимых»… Изобретатель чудного и страшного музыкального инструмента – арфы. Славой своей Тинг затмит фараона, пирамиду! Даже пирамида бренна! Арфа вечна. Фараон этого не понимает, надо помочь фараону. Ты – поможешь. Египет не должен узнать Нефер-Тинга. Пусть никто никогда не узнает. Пусть в веках знают: арфу изобрели египтяне во времена великого Хеопса.

– Кто будет играть на открытии?

– Найдутся…

V

Фараон был взбешен.

Жрец ответил растерянно:

– Сегодня… нашли мертвым… И арфа… Исчезла…

Фараон в ярости вскочил с ложа. Жрец склонил голову:

– Верховный совет клянется – арфу найдем! Похитила жена Нефер-Тинга… Отряды в пути!

– Страну перевернуть! Беглянку найти!

VI

…Авву ввели. Хеопс вопросил сурово:

– Почему ушла?

– Муж умер. Мне здесь нечего делать.

– Почему украла?

– Арфа была его. Значит – моя.

– Арфа принадлежит мне!

– Если твоя – возьми арфу…

Хеопс сказал, смягчившись:

– Тебе нечего бояться. Женщины, дети, кошки пользуются привилегией в нашем государстве. Проси что хочешь. Ты красивая – оставайся во дворце, будь моей возлюбленной. Можешь выйти замуж за придворного. Скажи, за кого. Можешь взять золота… Можешь уйти. Чего хочешь?

– Хочу уйти.

– Уходи…

VII

…Египет ликовал. Белоснежная, полувоздушная пирамида, уходящая совершенными гранями к солнцу, сверкала золотым наконечником, изумляя народ.

А когда зазвучала арфа, присутствовавшие, знатный люд и полумертвые строители словно бы сошли с ума, зайдясь в небывалом восторге…

Древние египтяне жили черт знает когда. Вся Европа еще сидела на деревьях, а египтяне уже читали, считали, делили год на 12 месяцев, ориентировались по звездам. Они разбирались (с ума сойти) в гинекологии, хирургии.

Египтяне открыли сельское хозяйство: очень хотелось кушать. И добились благодаря трудолюбию, упорству и строгой государственной дисциплине больших производственных успехов. Египтяне научились выращивать пшеницу, ячмень, бобы, чечевицу, лен, ягоды и фрукты.

Они изобрели пиво.

Древние египтяне придумали лопату, грабли и метлу. Эти орудия производства дошли до нас без изменений.

В древнем централизованном государстве действовал справедливый закон: все обязаны были трудиться. На фараона. На этого, понимаете ли, живого бога. И тут сразу возникает большое «но». Но фараон лично не обогащался! Зачем? Он был на госпайке. Ведь он и так бог. Продукты, произведенные общественным трудом, становились национальным достоянием – они шли в один «бюджет». Как при коммунизме. По всей стране действовали распределители: выдавали зарплату. Поскольку денег не было, получали натурой. Рядовой чиновник греб в месяц на семью мешок зерна, пуд винограда, пуд яблок, десять метров холста, бочонок пива. А потом шел обмен – кому чего. Чернорабочий на пирамиде получал в день 2 кг горячего хлеба, ломоть свинины, три головки чеснока и три лука, овощи, пиво. Это была пайка. Помимо того шла «зарплата» его семье. Не голодал шибко пролетарий на пирамиде. Но вкалывал – до погибели.

Египтяне, впрочем, были чрезвычайно набожными людьми: за своего фараона, за Бога Ра они, не раздумывая, жертвовали жизнью.

Ежели египетский мужик был задействован на всяких, в том числе и самых тяжелых работах, то женщине, как и ребенку, давалась поблажка: она была легкотрудницей (если, конечно, процесс родов считать легкой работой). Она даже не готовила обед и не стирала одежду: еду брали в столовых (котлеты, между прочим, там делали из мяса, а не из хлеба), а стиркой занимались прачки-мужчины.

Дети учились в школах. Страна добивалась у юного поколения фантастического прилежания, умело действуя на сознание ленивцев где пряником, а где кнутом. Египетское общество делилось на классы: жрецов, чиновников, ремесленников и крестьян. Все были на фараоновом обеспечении, но получали по-разному. Был интересный закон: поскольку все в стране принадлежало фараону, то и дом, который строил себе крестьянин, тоже считался фараоновым. А потому время строительства личного жилья засчитывалось в трудовой стаж и оплачивалось из госказны натуральным продуктом.

Так жили древние египтяне в те жуткие темные времена; без денег, олигархов, телевизора и «Поля чудес», но с регулярной зарплатой в виде продовольствия, с гибкой системой налогов, твердой верой в своего мудрого фараона и в Бога Ра.

Сооружение пирамид было не самоцелью, а необходимостью. Фараоны шутили: пирамида – не роскошь, а средство передвижения. В мир иной.

Фараонов можно было понять: конец их временного земного божественного пути должен был как-то совпадать с окончанием строительства каменной божественной юдоли. Иначе было не солидно: помер, а пирамида не достроена. Потому работы на объекте шли непрерывно, с паузами лишь на сон и на обед.

Большую часть своего трудового дня фараон проводил на объекте. Он поддерживал строителей призывами типа: «Выше темпы и качество, подданные!»

Наконец, фараон помирал. Начинался волнующий момент потрошения монарха. Спецы по бальзамированию извлекали мозг усопшего, череп заполняли гудроном, вместо глаз вставляли искусственные – из эмали. Тело погружали в ванну с раствором карбоната натрия, и там оно плескалось 70 дней. После такой «водной процедуры» плоть растворялась, оставались лишь кости, обтянутые кожей. Теперь их следовало забинтовать. Если бы в те времена существовали стандарты качества, то мумиям следовало бы поставить высочайший знак: до сих пор они находятся в состоянии совершенной консервации. Эта самая консервация донесла до наших дней лики многих фараонов и даже – густоту их бровей.