Чтение онлайн

— Слухи, как всегда, преувеличены, — покровительственно произнес я. — Кстати, не стоит бояться Семена Александровича, он не так уж страшен, как его малюют... Конечно, Фукис вовсе не мать Тереза, но и на разрушение компании он не пойдет — невыгодно. Целиком она стоит дороже, чем в раздробленном состоянии... Попытайся, Витек, надавить на отца. Кстати, у меня есть знакомый нотариус... Если что, он поможет... Помни, в нашем деле важна каждая голосующая акция!

— Ладно, — нахмурился по ту сторону трубки Витек. — Только что-то ты раскомандовался, у меня своя голова на плечах есть! И потом, а что я за это получу? Я хочу гарантий!

— Договоримся, — пообещал я, неодобрительно усмехнувшись.

Ну и болван этот Витек! Сказано же ему: работай на нас, и все будет тип-топ! Так и быть, заняв пост генерального директора, я сделаю его своим заместителем без права финансовой подписи. Вообще, с такими акулами, как Фукис и Якушев, не пропадешь! Под прикрытием их крепких спин хорошо устраивать собственные мелкие игры. Я, например, так и делаю, рассчитывая на крупный выигрыш.

Да я уже в двух шагах от него!

Днем, как всегда, встретился с Даной. Все было как обычно, только в самом конце обеда наш сладостный тет-а-тет был нарушен юристом Бойко.

— Нотариус нас ждет, — поведал он в соответствии со своей фамилией напористо и бойко. — Подпишем — и через пять минут вы свободны, Игорь.

Но я колебался.

Дана, заметив мою нерешительность, произнесла:

— Если ты мне не веришь, можем оформить дополнительное соглашение. — Голос ее звучал холодно, с презрительным оттенком. — Текст, к примеру, будет звучать так: в случае успешного исхода внеочередного собрания акционеров тебя назначают генеральным директором компании, в противном случае доверенность на управление акциями аннулируется. Надеюсь, нам не придется включать в договор пункт о наших личных отношениях...

Пренебрежение, звучавшее в ее тоне, вдруг разозлило меня, хотя я прекрасно понимал его истинную причину. Любой девушке обидно, когда любовные отношения тесно сплетаются с деловыми и денежными. Девушки предпочитают, чтобы кавалеры любили их, а не их миллионы. Но что поделать, если женская красота усиливает свое магическое воздействие в соединении с большими капиталами, а мысль о миллионах служит надежным катализатором любовного процесса...

Пока мы мрачно молчали, храня вооруженный нейтралитет, Бойко быстро набросал примерный текст будущего соглашения.

— Ладно, вы, ребята, обсудите его, а я пока покурю, — бросил он, поднимаясь из-за стола. — Сдается мне, вам надо потолковать наедине.

Я пробежал текст глазами. Он казался безупречным, комар носа не подточит.

— Вот видишь, все честно, а ты мне не веришь! — Обида прорвалась сквозь деловые интонации в голосе Даны. — Кстати, срок действия доверенности истекает сразу после собрания, после чего ты автоматически возвращаешь себе право распоряжаться акциями. Отдашь их своему будущему тестю...

— Он вовсе не мой тесть... И потом, я хочу гарантий! — произнес я напористо. — В наше время, знаешь ли, никому нельзя доверять...

— Каких гарантий? — удивилась Дана. — Договор — это и есть гарантия. Железобетонная гарантия!

— Ты права... Но потом... Что будет потом, скажи? После собрания кем я останусь для тебя? Всего лишь деловым партнером — не больше...

— Чего же ты хочешь? — нахмурилась девушка. Привыкнув разделять дела и личную жизнь, она не понимала, к чему я так старательно клоню.

Грустно улыбнувшись, я бегло коснулся ее трепетных пальцев. К сожалению, решиться на большее мешали бездельно слонявшиеся по залу официанты. Проговорил с чувством:

— Я хочу быть с тобой, Дана... Долго... Может быть — всегда...

Девушка пожала плечами:

— Но при чем тут...

— Это предложение, если ты не понимаешь, — перебил я, нежно глядя на нее. — Но это не деловое предложение, Дана, это предложение руки и сердца. Я тебя люблю, как ты могла заметить...

Против ожидания, мой голос звучал предельно сухо, как будто мы обсуждали текущие котировки акций или планировали фьючерсные контракты на ноябрь. В конце концов, это она меня соблазнила...

— Думаю, сейчас не время обсуждать наши личные отношения... — нахмурилась она, выпрастывая пальцы из вязкого кольца моих охватывающих рук. — Сейчас нужно думать о другом...

— Нет! — проговорил я твердо. — Сейчас или никогда, Дана... Без тебя мне не нужен ни этот договор, ни должность генерального директора, которую мне посулил твой отец, — ведь я не ради нее работал все это время! Ну... Не только и не столько ради нее...

— А ради чего тогда?

— Чтобы стать ближе к тебе. Только ради этого!

Дана отвернулась. Твердость моего голоса не допускала двоякого толкования: или она выходит за меня замуж и я подписываю бумаги, или... Кажется, у нее не было особого выбора.

Когда она повернулась вновь, ее глаза влажно блестели... Неужели показалось?

— Ладно, я согласна, — обронила она, чеканя слова, как серебряные монеты.

Несмотря на присутствие официантов, я обнял ее за плечи, отыскивая губами обычно такой податливый рот. Но на сей раз поцелуй оказался непривычно деловым, с оттенком сухой расчетливости.

Дана первая отвела неподвижные губы. Ну вот, обиделась...

Я беззвучно подмахнул соглашение.

Изучая бумагу, как будто ожидая от нее подвоха, Дана с заметным напряжением в голосе спросила:

— А как же та девушка, Игорь?

— Какая? — спросил я без всякой задней мысли.

На этом наш разговор закончился.

Ревность, прозвучавшая в ее последней фразе, подкупила меня. Ревность — это власть над женщиной, это право руководить ею, козырь, приберегаемый для решающего момента, а сейчас я кропотливо собирал в своих руках козыри. Меня не так-то просто провести. Даже если они захотят надуть меня — дочь Якушева теперь практически моя заложница. И я буду распоряжаться ее чувствами по собственному усмотрению, так, как выгодно мне! Как я один умею это делать...

Нотариус оказался приятной молодой женщиной с внимательным взглядом. Оформление документов не потребовало много времени. Как глава фирмы «Игром» я подписал доверенность на голосование бумагами, принадлежащими моей фирме. Нотариус изучила каждую закорючку паспорта, каждый завиток договора.

— Кстати, если вы вдруг передумаете, доверенность можно отозвать, — предупредила она с милой улыбкой. — Но тогда дополнительное соглашение о браке, заключенное между вами и Якушевой, будет автоматически расторгнуто.