Чтение онлайн

Якушев замолчал, обведя тяжелым взглядом притихший зал.

— Генеральный директор Беридзе уже уволен, — заметил Галактионов, — сейчас идет поиск кандидатуры на должность генерального директора среди крупнейших топ-менеджеров страны.

— Поздновато спохватились! — усмехнулся Якушев. — Беридзе при попустительстве совета директоров довел компанию до банкротства. По сути, компания безвозвратно потеряна для акционеров, а ее бумаги обесценены. Не может быть и речи о выплате годовых дивидендов, в том числе по привилегированным акциям. Посему прошу уважаемых акционеров прислушаться к голосу разума и проголосовать за переизбрание совета директоров. Я обещаю по мере сил отсрочить процедуру банкротства. Решение об изменении совета директоров сохранит ваши деньги и спасет компанию, горе-руководители которой не заботились о доходах рядовых акционеров, поскольку куда больше их тревожило состояние собственных банковских счетов!

Зал взбудораженно загудел. Витек встревоженно забегал глазами, оглядывая ряды мрачно настроенных акционеров, — кажется, он не очень-то верил в успех. И напрасно!

Я была спокойна. Даже непроизвольно зевнула — видимо, в помещении не хватало кислорода.

Якушев, сложив бумаги, удалился с трибуны. Хотя его спина все еще сохраняла черты несгибаемой вертикальности, но на ней, как на лакмусовой бумажке, уже проявились еле заметные признаки поражения.

— Слово предоставляется председателю правления «Траст-банка» Августу Львовичу Лернеру, — произнес Галактионов в микрофон.

Зал взволнованно зашевелился.

Оглянувшись на Якушева, Лернер демонстративно развел руками.

— О чем уважаемый Борис Михайлович нам твердит? — удивился он. Микрофон разнес его слова по залу, многократно усилив звук. — О каком банкротстве он говорит? Как может обанкротиться компания, которая ежегодно приносит многомиллионную прибыль акционерам и государству? Действительно, недавно правление нашего банка, находясь в стесненных обстоятельствах, пыталось заключить договор цессии с фирмой «Инвест-финанс», предметом которого был кредитный долг компании «Стандард Ойл». Однако в итоге банк был вынужден аннулировать этот договор, поскольку деньги по нему так и не были перечислены.

— Как это? — возмутился Якушев, поднимаясь со стула. — Деньги в размере тридцати трех миллионов долларов в соответствии с договором переведены на счет в «Траст-банке»! Вот документы...

Он полез в портфель, нервной рукой перебирая кипы бумаг.

— Может быть, деньги и переведены, — возразил Лернер с уверенной улыбкой, — но только кому? Куда? Вы переложили их из правого кармана в левый? На наши счета никаких платежей не поступало.

Якушев выронил из рук бумаги. Его пальцы задрожали.

Между тем Лернер продолжал с надменной ухмылкой:

— Отчаявшись получить возмещение по договору цессии, мы вынуждены были приступить к переговорам с руководством «Стандард Ойл». В итоге нам удалось достичь договоренности о погашении долга компании акциями новой серии на всю сумму кредитных обязательств. Соответственно акции новой серии также должны участвовать в сегодняшнем голосовании, поскольку новая эмиссия уже зарегистрирована в ФЦКБ.

Якушев затравленно оглянулся — помощи ждать неоткуда. На него было жалко смотреть — львиная шевелюра уже не ложилась пышной серебристой волной, а свисала жалкими прядями, придавая лицу неряшливое выражение, глаза казались тусклыми, словно пластмассовыми.

— Соглашение о погашении долга бумагами новой эмиссии незаконно! — объявил он.

— Вот как? — поднял бровь Лернер. — Почему, позвольте узнать?

— Потому что по Гражданскому кодексу независимо от отношений между цедентом и цессионарием, заемщик не имеет права покрывать свой долг выплатами цеденту, то есть вам, поскольку право требования долга после заключения договора перешло цессионарию, то есть мне!

— Почему это — перешло? — встрял Галактионов-старший, поднимаясь со своего места. — Это действительно было бы так, если бы вы, уважаемый Борис Михайлович, выполнили пункт восьмой договора-цессии, переслав нам его копию, из которой нам стало бы известно, кому и сколько мы должны платить. В соответствии с пунктом третьим статьи 383 Гражданского кодекса РФ, если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор, то есть вы, несет риск вызванных этим неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательств Заемщиком, то есть компанией «Стандард Ойл», первоначальному кредитору, то есть «Траст-банку», признается исполнением его надлежащему кредитору. То есть поскольку компания «Стандард Ойл» расплатилась с «Траст-банком» акциями новой эмиссии, она больше ничего не должна. О банкротстве не может быть и речи!

Якушев казался совершенно раздавленным. На него было жалко смотреть. Он посерел, сгорбился, но все еще продолжал отчаянно сражаться.

— В таком случае «Инвест-финанс» оставляет за собой право обратиться в арбитражный суд!

— Вы уж сами с вашим Фукисом разбирайтесь, кто из вас кого надул, — пожал плечами Галактионов, — ваши отношения в данный момент имеют весьма малое касательство к нам... Итак, уважаемые дамы и господа, мы все же вынуждены включить в повестку дня вопрос о переизбрании совета директоров... Вы должны указать в бюллетенях для голосования количество принадлежащих вам акций в соответствии с состоянием вашего лицевого счета на момент начала собрания, затем распределить голоса между предлагаемыми кандидатами. После этого сдайте бюллетени в счетную комиссию, которая располагается в фойе... Что касается вопроса о дивидендах, то сумма и порядок выплат будут определены на очередном собрании акционеров, которое пройдет, как обычно, в ноябре...

Пожилая женщина, сидевшая справа от меня, сосредоточенно слушала оратора, мертвой хваткой вцепившись в выданные ей для голосования бумаги.

— Дочка, — обратилась она ко мне, — что-то я не пойму... За кого галочку ставить надо? За того, который потолще, или за другого, прежнего?

Я склонилась к ней:

— Вот видите, здесь указаны фамилии... Отмечайте вот здесь... Видите, написано: Галактионов Виктор Сергеевич 1978 года рождения, старший менеджер компании «Стандард Ойл»... Поставьте напротив него подпись... Вот так!

— Какой это Галактионов? — спросила старушка. — Который прежний?

— Почти, — улыбнулась я.

— А дивиденды-то за этот год выплатят или все деньги тому, который толстый, отойдут? Что-то больно он грозится!..

— Конечно, выплатят! А толстого уже прогнали, вы же видели...

Старушка поставила необходимые подписи в нужных местах — впрочем, как и все присутствующие в зале.

Сначала робко, а затем все стремительнее и полнолюднее ручеек голосующих потек к выходу.

Услышав про дивиденды, люди быстро определялись с выбором. Шуршали бюллетени, опускаемые в урны для голосования.

— Поздравляю вас, член совета директоров Галактионов B.C.! — с улыбкой обратилась я к своему спутнику. — Думаю, вы получили, что хотели... Ваше избрание председателем совета директоров — вопрос времени.

Галактионов медленно обернулся ко мне. Нахмурил лоб, свел брови на переносице.

— Я не понял, — произнес врастяжку. — А где же Дана? Где Ромшин? Что с ними?

Я негодующе возвела глаза к потолку.

— Ты получил то, что хотел? — спросила строго.

— Ну, почти... — промямлил мой тугодумный компаньон. — Но я ничего не понимаю!

— И не нужно, — ответила я, направляясь к выходу.

Посреди ночи зазвонил телефон.

— Лидуся, ты душка! — прозвенел знакомый ультразвуковой голос, захлебываясь восторженными интонациями. — У нас все получилось! Все!

— Рита, сейчас ночь... — простонала я.

— У нас еще вечер! — возразила бывшая мадам Фукис. — Два часа пополуночи.

Витек, приподнявшись на локте, сонно пробормотал:

— Кто это? Что такое?

— Спи! — прошептала я, и он вновь рухнул на подушку как подкошенный.