Чтение онлайн

— Сямирный выставка.

— Тогда что вы делаете так далеко от выставки?

— Моя смотри Чикаго, — объяснил он. — Эскимосы завтра езжай Лапландия.

В этот момент рядом с машиной Эдит остановилось купе, за рулем которого сидел мужчина лет сорока с румяным лицом и щетинистыми усами.

Эдит чуть-чуть нахмурилась, что тут же отметил Пан-и-Трун, который был просто не в силах оторвать взгляд от девушки.

— Почему вы остановились? — поинтересовался вновь прибывший.

— Прокол шины.

Усатый перевел подозрительный взгляд с Эдит на молодого человека:

— Надеюсь, ты держишь свое обещание и не позволяешь ему на тебя влиять…

— Хамфри, хватит уже! — раздраженно воскликнула девушка. — Кстати, как члену выставочного комитета, тебе будет приятно познакомиться с мистером… — Она повернулась к эскимосу: — Как вас зовут?

— Моя звать Пан-и-Трун. Это значит…

— …с мистером Пан-и-Труном. Он выступает в твоем шоу, Хамфри, а сейчас он осматривает достопримечательности Чикаго.

— Вот черт, и как его угораздило выбраться из резервации? Вечно у нас проблемы с этими ходячими экспонатами — суются куда не следует, их обдирают как липку, а претензии потом к нам.

— Я не собираюсь его обдирать, Хамфри. И вид у него вовсе даже не ободранный, очень симпатичные меха.

В ее голосе слышалось сочувствие к незнакомцу, заблудившемуся в большом городе, а появившаяся затем сердитая морщинка на лбу была вызвана уже другой мыслью.

— Говоря об экспонатах, — сказала она, — я думала, ты собираешься хранить — сам знаешь что — до возвращения семьи.

— Которая возвращается завтра, не так ли? А выставка уже практически закрылась.

— Но мне негде это держать, я не знаю комбинацию сейфа. Папа доверил эту вещь устроителям выставки, и сейчас я не так уж много прошу…

— Я останусь в вашем доме до их приезда и лично за всем прослежу. Вопрос решен, и говорить тут больше не о чем. — Хамфри Диринг перевел взгляд на Пан-и-Труна. — Мошенники нынче могут принять любое обличье.

— Ну уж нет, — сказала Эдит и улыбнулась эскимосу. — Мистер Трун вне подозрений — и вообще он мне очень нравится.

Между тем молодой человек поставил запасное колесо и стал укладывать в багажник инструменты. Хамфри Диринг смотрел на него неодобрительно.

— Поезжайте следом за мной, — сказал он. — Хотя мне думается, что человек, некогда претендовавший на твою руку, мог бы иметь больше гордости и…

— Мне больше некуда податься, — заявил Вестгейт спокойно. — Я приехал сюда этим утром без гроша в кармане.

— И потом, он все же мой кузен, — сказала Эдит.

Но Хамфри Диринг не успокаивался:

— С учетом всего, что этот тип натворил… — он сделал паузу, а Вестгейт густо покраснел, — тебе не помешает дополнительное сопровождение.

— Я не против, — сказала Эдит и повернулась к Пан-и-Труну. — Вы не хотели бы провести ночь в большом загородном поместье?

— Еще чего! — вскричал Хамфри.

— Я же сказала, что он мне нравится.

— Только не подпускай его к собачьей конуре, если не хочешь, чтобы собаки заразились чумкой. Он наверняка проносил эти шкуры, не снимая, все лето.

Пан-и-Трун уловил суть сказанного и возмутился:

— Эти шкуры чистый. Мой отец убивай чистый зверь, моя тетя шей чистый одежда, я в ней чистый ходи.

Хамфри нетерпеливо завел мотор. Эдит не пришлось долго упрашивать Пан-и-Труна, и тот пристроился на заднем откидном сиденье.

— Если вы никогда не бывали в американском доме, вам потом будет что вспомнить во время долгих зимних ночей у себя на родине.

— Ночь долгий, да. — Пан-и-Трун издал смешок. — Шесть месяц ночь.

— Шесть месяцев, — обратилась Эдит к Вестгейту. — У кого не растает сердце, услышав такое?

— Нет, не тает ничего, — заверил ее Пан-и-Трун. — Там снег всегда.

Когда машина тронулась, Пан-и-Трун ощутил беспокойство: он не знал места назначения и не был уверен в своем праве туда ехать. Но тихое урчание мотора и быстрое перемещение в автомобиле подействовали на него успокаивающе и даже настроили на беспечный лад. После часа езды по открытой местности они свернули с шоссе к воротам усадьбы и затем по длинной извилистой аллее подкатили к огромному особняку.

В роскошном холле на Пан-и-Труна уставились сверху вниз железные воины в безглазых шлемах, и он почтительно стянул с головы соломенную шляпу.

— У мистера Труна нет багажа, Кристофер. Обеспечь его всем необходимым. Потом возьми щетку и займись его одеждой — ты меня понял?

— Прошу следовать за мной, мистер Трун, — сказал Кристофер, воротя нос от гостя.

Когда Пан-и-Трун остался один в предоставленной ему комнате, он упал на кровать, болтая пятками в воздухе, уткнулся лицом в подушку и завопил от избытка чувств. Что за удивительный день! О таком обилии приключений он не мог и мечтать. Чуть погодя, спустившись на первый этаж, он застал Эдит и Вестгейта в библиотеке. Девушка выглядела еще прекраснее прежнего в бордовом бархатном платье с длинными рукавами, и она приветствовала гостя с такой учтивостью, словно он был полномочным послом Заполярья в Чикаго. По такому случаю она даже отыскала в «зале трофеев» бубен из тюленьей кожи, на котором Пан-и-Трун увидел знаки племени, живущего по соседству с его собственным. Пока он изучал бубен, Эдит продолжила начатый ранее разговор с Вестгейтом:

— Вот что мы сделаем. Ты наденешь фрак, мы спрячем эту вещь в кармане одной из фалд и попросим Кристофера зашить карман, — так она будет в сохранности до завтра.

— И что, прикажешь мне спать во фраке? В качестве живой приманки для ночного взломщика?

Вошел Кристофер с известием, что у входа ждут два господина с посылкой, которую они согласны передать только лично в руки мисс Кэри. Когда пару минут спустя Эдит вернулась, глаза ее сияли.

— Наконец-то я как следует рассмотрю эту вещь! — воскликнула она, ломая печати на посылке. — Мне еще ни разу не случалось держать ее в руках.

Из футляра, оказавшегося внутри первой коробки, она извлекла нечто завернутое в бархат — и через мгновение не удержалась от восхищенного возгласа. Пан-и-Трун увидел витое золотое кольцо, щедро усыпанное бриллиантами и рубинами, иные величиной с кусок рафинада. Подойдя к зеркалу, она опустила кольцо себе на голову — и оно сползло ей на уши.

— Елизавета Вторая [50] носила пышные прически, — сделала вывод Эдит.

Она показала украшение Пан-и-Труну: