Чтение онлайн

Сигнал опасности

Если отец угрожает физической безопасностиребенка (или вашей) – с ним безусловно нужно расставаться как можно быстрее и держаться от него как можно дальше.

Чем отличается воспитательный шлепок от угрозы физической безопасности – объяснять, наверное, не нужно. Кому-то может показаться, что излишним является и само упоминание такой причины для развода, как насилие в семье: кажется, это само собой разумеется! К огромному сожалению, это не так. Как бы дико это ни звучало, насилие в семье является очень распространенным явлением. Я не могу привести вам никаких шокирующих статистических данных – их нет, именно потому, что подобные случаи замалчиваются, скрываются самими жертвами. Официальной статистики нет и быть не может, но кризисные психологические центры, в которых прием ведется анонимно, не испытывают нехватки клиентов (клиенток!).

Многие женщины рассчитывают, что муж, поднявший руку на ребенка раз или два, этим и ограничится. Это огромная, иногда роковая ошибка. Не только не ограничится, но, убедившись в полной своей безнаказанности, постепенно утратит всякие тормоза. Здесь нет места гаданиям – перестанет или нет? И нет места страхам: одной с ребенком будет тяжелее, совсем без отца хуже, чем хоть с таким… Не хуже и не тяжелее! Чем раньше вы освободитесь от мужа-садиста, тем лучше. Делайте это, пока у вас еще есть на это силы, а ребенку еще не причинен непоправимый вред.

Вопрос об угрозе психологической безопасностирешается не так однозначно. Бывает, люди называют «недопустимым» то, что им попросту очень сильно не нравится. Например, очень аккуратная и сдержанная женщина может считать недопустимым то, что муж и сын устраивают шумные игры, расшвыривая вещи и игрушки по всей квартире. Такое несовпадение взглядов тоже, конечно, может стать серьезным поводом для семейных раздоров и в конечном итоге привести к разводу. Но на самом деле ничего «недопустимого» не происходит, и эта проблема относится к разряду решаемых – было бы желание идти на компромиссы.

Абсолютным показанием к разводу является настоящий психологический садизм: от физического он отличается лишь тем, что ребенка калечат не кулаками, а словами и отношением к нему. Опять же, внимательная и любящая мать всегда отличит «строгий мужской стиль воспитания» от ничем не оправданного мучительства. Если при отце ребенок живет в вечном страхе и унижении – ему лучше жить без отца.

Итак, угроза физической или психологической безопасности ребенка – безусловный повод для разрыва отношений с мужем. Вопрос о том, следует ли допускать общение ребенка с таким отцом после развода, решается отдельно. Но, честно говоря, если уж отец таков, что от него приходится буквально спасаться бегством, вряд ли ограниченные, эпизодические встречи с ним пойдут ребенку на пользу. В подобной ситуации, скорее всего, лучше поставить точку в истории взаимоотношений с этим мужчиной. И вас, и вашего ребенка наверняка ждет лучшая доля.

Разумеется, в большинстве случаев для развода оказывается достаточно менее веских, то есть не столь «криминальных» причин. Мы с вами теперь уже знаем, что в целом наша требовательность к качеству семейных отношений возросла за последние годы. Вместе с представлениями о ценности супружеских отношений изменились и представления о том, что же на самом деле является благом для ребенка.

И мы все отчетливее понимаем, что ребенок нуждается не столько в формальном присутствии обоих родителей, сколько в гармоничных условиях для развития. Предельно упрощая, можно сказать, что дело не в количестве, а в качестве родителей. И в качестве отношений между ними.

Когда в родителях согласья нет…

Давным-давно я работала бэби-ситтером в одной очень интересной (в рамках той темы, которую мы с вами сейчас рассматриваем) семье. Семья была самой что ни на есть полной – двое детишек, мама, папа да еще вдобавок по бабушке и дедушке с каждой стороны. Папа был «технарем», доктором наук, потомком математиков-академиков. Мама – филологом, очень опытным и высокооплачиваемым переводчиком. Бабушки с дедушками, разумеется, соответствовали. Дети – умные и красивые. На первый взгляд не семья, а картинка с выставки.

Но что же происходило за этим нарядным фасадом? В первые же дни работы в этой семье я обнаружила одну интересную особенность. Оказывается, в квартире есть мамина комната, а есть папина, и взрослые никогда не нарушают этих границ. Дети, конечно, шастают туда-сюда, но вообще-то, когда папы нет дома, в его комнату им заходить не рекомендуется.

Разница в интерьере родительских комнат – из серии «нарочно не придумаешь». В «математической» папиной царит порядок, как в операционной: минимум мебели, нигде не пылинки. В «гуманитарной» маминой – хаос из игрушек, детских и взрослых книг, одежды и множества самых разных и неожиданных вещей.

Очень скоро я поняла, что в интерьерах комнат наглядно выражены и «воспитательные» позиции родителей. У рационального, эмоционально холодного папы в отношении детей обнаружилось два любимых «конька»: дисциплинированность и раннее интеллектуальное развитие. Когда дети проводили время с ним (и с его мамой), они ходили по струнке, режим их был расписан по минутам, говорили они тихо и вежливо, причем только с позволения взрослых. Заботами папы и бабушки с папиной стороны старшая девочка к четырем годам умела читать и писать, ее братишка, двух с половиной лет от роду, ловко решал всякие головоломные задачки и вообще подавал большие надежды. Папа покупал детям хитрые конструкторы и понемножку учил их (по крайней мере, старшую) пользоваться компьютером.

Зато мама у ребятишек была большой поклонницей вальдорфской педагогики: дети должны развиваться свободно и естественно, безо всякого искажающего влияния со стороны взрослых. Ничего искусственного – в том числе и игрушек: пусть малыши мастерят себе игрушки из «природного материала» (камешков, палочек, тряпочек и бумаги). Никакого, упаси бог, чтения в три года! Зато с мамой детки с увлечением лепили из глины и теста, рисовали пальчиками и так далее. Вопроса о дисциплине не существовало как такового – дозволялось практически все (ну, разумеется, кроме того, что могло бы причинить реальный вред здоровью милых крошек).

Казалось бы, редкостная удача: папа «воспитывает» детей и развивает их интеллектуально, мама дает им возможность выражать все свои эмоции и развивает творчески.

По правде говоря, я не знаю, какая из множества существующих на свете воспитательных «систем» лучше и правильнее. Более того, я подозреваю, что таковой просто не существует. Думаю, любой из педагогических подходов придумывали далеко не глупые люди, специалисты в своем деле, искренне любящие детей. И в любой «методе» можно почерпнуть массу действительно полезных и интересных вещей. Опасно лишь слепо следовать системе (любой, пусть даже самой привлекательной!) и стараться втиснуть в ее рамки живого ребенка. Детей воспитывают не по учебнику, а от всего сердца – хотя, конечно, и учебники бывают ох как полезны!

Так вот, возвращаясь к любопытному семейству. Мне кажется, что теоретически педагогические взгляды и убеждения родителей вполне можно было бы совместить. Но именно теоретически. На практике же это было совершенно недостижимо. Каждый из них был настолько уверен в том, что его позиция – единственно верная, а позиция другого – в корне ошибочна, что ни о каком компромиссе не могло быть и речи.

Эта непримиримость выходила далеко за рамки вопроса о том, как нужно воспитывать детей. Строгий, холодный рационализм одного и творческую эмоциональность и безалаберность другой вообще невозможно было свести к какому-то общему знаменателю.