Чтение онлайн

— Иисус Хранитель! Саша! Как же ты мог! — набросилась на меня тетушка, едва я переступил порог. — Почему ты вчера не сказал мне ничего?!

Я уже догадывался, о чем речь, но на всякий случай разыграл легкое непонимание:

— Поль, а добрый вечер? И о чем ты сейчас говоришь? Вчера я вроде как ничего не утаил.

— Про дуэль, Саш! Про дуэль! Негодный мальчишка! Знаешь, как хочется тебя отшлепать! — вместо того, чтобы крепко приложить руку к моей заднице, Лебедева жарко обняла меня, а я снова ощутил прелесть ее полной груди.

Да, я как бы не должен думать об этом. Облико морале, черт его дери! Но я не мог не думать! И как можно не думать, когда ты Это Чувствуешь! Чувствуешь там… И там… В общем везде. Мозг в такие минуту далеко не всегда имеет право голоса.

— Как же тебя разукрасили! Я сейчас заплачу! — Лебедева отпустила меня, даже слегка оттолкнула, оглядывая мое лицо.

— Полина Борисовна, он такой вернулся после ночи! — ситуацию с ночными похождениями с готовностью спалила Булгова-старшая.

— Марфа Егоровна! — я покачал головой.

И Лиза тут же заступилась за меня:

— Маменька, не надо так! Барин сам знает, что говорить… Не надо, маменька!

— Моя защитница! — рассмеялся я. — Спасибо, Лиз! С меня торт!

— Значит, ночью… С той девицей? Да, Саш? — Полина Борисовна стала еще серьезнее и повернулась к служанкам. — Вы пока занимайтесь ужином. Саша, конечно, голодный. Да еще после такой дуэли! Зубы хоть целые? — она заглянула мне в глаза.

— А как же. Мне же они нужны, раз вы мне угрожаете вкусным ужином, — отшутился я.

— Хорошо. Мы подождем в Сашиных покоях, — сказала тетя Поля, обернувшись к Марфе Егоровне.

Память прежнего Рублева подсказывала мне, что тетушка распоряжалась моими слугами как своими. Это завелось с тех пор, когда Поля, присматривая за мной, жила некоторое время у нас, пока мои мать и отец были в разъездах.

— Так ты мне не ответил, — напомнила госпожа Лебедева и едва ли не за руку ведя меня за собой.

Я едва не рассмеялся: иногда она в самом деле обращалась со мной как с мальчишкой. Наверное, сила привычки не отпустила ее даже после переезда в Крым.

— Бить будете по попе? — полюбопытствовал я, все еще сдерживая смех.

— Саша! — она остановилась посреди коридора. — Я вижу, тебе и так много досталось. Расскажешь мне все. Если бы я только знала, что у тебя эта дурацкая дуэль, я бы этого не допустила! Я бы поехала к Карпину и поломала ваши планы! Я бы привлекла его сиятельство графа Старовойтова или Германа Степановича — они бы точно вправили вам мозги на место!

— Поль, но все же разрешилось. И разрешилось хорошо. Мерзавец барон как бы наказан, — я открыл дверь в свою комнату, пропуская ее и в тоже время думая, что нихрена мерзавец не наказан. Ведь из-за идиотских дуэльных правил морду барона Карпина не украсила ни одна царапина. Ладно, хоть морально он пострадал — все увидели его низость. Думаю, даже Самгина в этот вечер поняла очень многое.

— Рассказывай, как провел эту ночь и что с твоим лицом. Смотрю на тебя, и мне самой больно, — Полина Борисовна провела кончиками пальцев по моей щеке, осторожно повторяя контуры припухлости.

— Намажешь мне кремом? Вроде хорошо помогает, — я включил свет и взял со стола склянку с алхимической мазью. Понимая, что она ждет ответа на недавний вопрос, сказал: — Да как провел… С одной стороны весело, с другой не очень. Поехали в «Ночные Сады», — устроившись на диване, я кратко пересказал то, что донес до меня Весериус. При этом не забывая опускать ненужные подробности.

К тому моменту, как я закончил вовсе не свою историю о ночных похождениях, появилась Лиза и пригласила:

— Ужин готов! Александр Васильевич, Полина Борисовна, прошу к столу!

— Вы и на меня рассчитывали? — удивилась тетушка. — Лиза, это совершенно зря! Я же говорила, что у вас не задержусь. Меня к девяти ждут, так что с ужином сами.

— Как прикажите, барыня, — Булгова-младшая, отвесив поклон, вышла, украдкой глянув на меня.

— Ты чего, тетушка? До девяти еще полно времени — можно два раза поужинать, — весело заметил я.

— Два! О, нет! Во-первых, не соблазняй меня этим, иначе я могу пополнеть, — она рассмеялась, откинувшись на спинку дивана и напомнила: — И, во-вторых, не называй меня тетушкой! Уже говорили об этом. Саш, разве я такая старая?

Я понимал, чего она ждет. Пожалуй, этого ждет любая женщина, едва у нее появляются первые морщинки и даже намного раньше их появления.

— Поль, ты великолепная. Ты молодая, даже юнцов способна свести с ума, — сказал я, любуясь ее на самом деле очень свежим, красивым лицом.

— А знаешь… — она отвела взгляд. — Я сожалела, Саш. Сожалела, что не поехала с тобой в «Сады». Конечно, неловко было бы расстаться с Раевскими, но можно было что-то придумать. Сожалела об этом даже вчера, еще не зная, что там с тобой случилось. Если бы вместо той девицы была бы я, то с твоим лицом точно было бы все в порядке.

— Без сомнений, моя дорогая, — я улыбнулся ей, но при этом подумал: как же все-таки хорошо, что ты не поехала. Ведь в «Садах» был вовсе не я, а Весериус. От одной мысли, что магистр мог заигрывать с тетушкой, да еще и добиться кое-какого успеха, мне стало неуютно.

— Хочу тебя спросить кое о чем, — нерешительно произнесла Лебедева. — Зачем ты это сделал, Саш? Ты же понимаешь, о чем я?

Я мотнул головой:

— О чем?

— Поцеловал меня… Помнишь как? Да еще и при Раевских! Я чуть со стыда не сгорела. Но это ладно, — она тяжело вздохнула. — Уже не важно, что при них. Мне интересно другое: зачем? Ты был сильно пьян или?..

На слове «или» она остановилась, будто ожидая, что я продолжу ее мысль. А я не совсем понимал, как ее следует продолжить. Я не знал, что произошло в «Замке Лакрус» между ней и Весериусом, но сейчас, судя по эмоциям Полины Борисовны, ее словам и недосказанностям, я почувствовал, что произошло что-то значимое. Большее, чем просто встреча в вестибюле ресторана.

— Поль… — я подсел к ней ближе, откидывая мешавшую подушку. — Да, я был немного пьян, но что ты имеешь ввиду под «или»? Разве я сделал что-то нехорошее?

— Ты сделал очень странное, — она приблизила свое лицо к моему. — Вот и сейчас ты смотришь на меня так, будто…

Мне захотелось ее поцеловать. Быть может, именно это и сделал Весериус. Причем сделал так, что в прежних отношения между Полиной Борисовной и Александром Рублевым начало кое-что меняться. Черт! Сейчас, глядя в ее глаза, такие знакомые, серые с дымчатой голубизной, я подумал, что она не против того, чего желал я. Опасные мысли, и увещание магистра, что Полина мне как бы не родственница, мало что меняли.