Чтение онлайн

При увеличении содержания металла в руде сверх 0,1 % премия увеличивается на 20 % за каждые 0,1 % содержания».

Создатели атомной бомбы остро нуждались в запасах стратегического сырья, и поэтому Берия торопил геологов, суля им солидные вознаграждения.

Кто знает, то ли по рекомендации Сталина, то ли из-за недавней критики со стороны академика Капицы (резкой, но вполне справедливой), то ли просто от своей природной любознательности, но, освободившись от необходимости руководить НКВД, Берия решил вникнуть в урановые дела поосновательней. И затребовал от члена Спецкомитета Авраамия Завенягина подробного доклада о том, как этот вопрос решался в гитлеровском Третьем Рейхе.

8 января 1946 года докладная записка была готова:

«Товарищу Берия Л.П.

Германия располагала значительным количеством крупных учёных, хорошо подготовленных в области ядерной физики… К числу их относятся: Планк, Гейзенберг, Ган, Штрассманн, Боте, Лауе, Герц, Герлах, Гофман, Флюгге, Арденне, Дибнер, Дёппель и ряд других.

… в лице своих учёных Германия имела все возможности разрешить проблему атомной бомбы. Хорошее оборудование немецких физических лабораторий общеизвестно, в чём имели возможность убедиться и наши работники при демонтаже и вывозе этих лабораторий в Советский Союз.

В Германии было построено четыре циклотрона, из которых три вывезены в Советский Союз, ряд высоковольтных установок, из которых четыре (вероятно, большая часть) вывезены в Советский Союз…

Из перечисленных немецких учёных большая часть принудительно была эвакуирована из Берлина и Восточной Германии в Западную и Южную Германию и попала в руки американцев и англичан (в частности, Ган, Гейзенберг, Герлах, Дибнер, Боте, Лауэ). В наши руки попала лишь меньшая часть».

Но и эта «меньшая часть» немецких физиков состояла из нескольких десятков человек. Всего к началу 1946 года для участия в советском Атомном проекте из Германии в СССР было вывезено 52 специалиста по ядерным делам. Большую группу учёных, инженеров и техников отправили в Сухуми. На секретном заводе № 12 в Ногинске активно работала команда доктора Николая Риля. Под его руководством отрабатывались три методики получения металлического урана: немецкая, американская и советская. Самой перспективным оказался способ, которым Риль пользовался ещё в Германии, когда из бельгийской руды с помощью чистого кальция удавалось получить порошок металлического урана весьма хорошего качества. И уже в январе 1946 года первые партии секретного стратегического металла были отправлены в Лабораторию № 2, где он сразу же пошёл на создание опытного уран-графитового котла.

Но вернёмся к докладной записке Авраама Завенягина. После краткой информации о научном и техническом потенциале Третьего Рейха речь в ней сразу же пошла о причинах неудач в деле создания ядерного оружия:

«По словам опрошенных немецких учёных, запоздание Германии с разработкой атомной бомбы объясняется следующими причинами.

Непониманием германским правительством возможности использования атомной энергии для нужд войны и недостаточным вниманием к этому вопросу.

Руководство разработкой этой проблемы германское правительство поручило первоначально Шуману и Эзау, не являвшимися специалистами в этой области. Впоследствии это руководство было возложено на Геринга и двух серьёзных физиков — Герлаха и Дибнера. Однако и в этот период средств для этой проблемы было выделено недостаточно».

Просчёты немецкой стороны очень напоминали те ошибки, что были допущены на первых порах и в СССР: недостаток внимания со стороны властей, а затем и опора на специалистов средней руки. Впрочем, последний недостаток очень скоро был преодолён с помощью щедрого потока разведматериалов из Великобритании и США. Они подарили советским физикам редчайшую возможность — постоянно пользоваться услугами опытнейших консультантов высочайшей квалификации.

Об этом Завенягин, конечно же, не писал, но подобные выводы легко читались между строк его записки:

«Германское правительство больше надежд возлагало на реактивную технику — самолёты и реактивные снаряды. Сама проблема атомной энергии некоторое время была да. же подчинена вопросам реактивной техники и подводного флота, в качестве двигателя для которого предполагалось использовать атомную энергию.

Лишь значительно позже, по-видимому, с начала 1944 года (о чём говорят найденные нами документы за подписью Дибнера), в планах работ по использованию атомной энергии появляются задачи разработки атомных бомб и урановых боевых отравляющих веществ (таковыми могут быть радиоактивные продукты распада урана).

Второй причиной отставания Германии является, по мнению опрошенных немецких учёных, бомбардировка германских городов и неоднократные перемещения исследовательских учреждений из одного пункта в другой».

Картина, нарисованная Завенягиным, видимо, произвели впечатление на Берию, и он распорядился подготовить ещё более подробный доклад по ядерной проблеме. Для предоставления его самому товарищу Сталину. Это ответственное дело поручили Курчатову, Кикоину, Ванникову, Первухину и Завенягину.

Но тут из-за океана поступили известия, заставившие насторожиться.

12 августа 1945 года за океаном была издана книга «Атомная энергия для военных целей. Официальный доклад о создании атомной бомбы под руководством правительства Соединённых Штатов». Её автором был американский физик-ядерщик Генри Девольф Смит, до войны работавший в Кавендишской лаборатории и в Принстонском университете, а в 1943 году приглашённый в Лос-Аламос для участия в «Манхэттенском проекте».

Как только книга Генри Смита попала в руки спецработников советского посольства в США, её тотчас переправили в СССР.

Примерно в это же время из-за океана в Москву пришла не менее неожиданная телеграмма. В ней содержалось предложение советским учёным принять участие в составлении другой книги по атомной тематике.

В соответствующих органах страны Советов, естественно, заволновались. Чекисты сразу предположили, что цели у Америки явно разведывательные. Там, за океаном, видимо, давно уже поняли, с какой целью большевики пытались закупить в США уран, для чего они охотились за немецкими физиками, и зачем вывозили их в СССР вместе с оборудованием физических лабораторий и запасами урана. Теперь Соединённые Штаты задались целью узнать, насколько далеко продвинулась советская наука в этом секретнейшем урановом деле.

Начальник Бюро № 2 НКГБ СССР обратился с тревожными вопросами к главе Первого главного управления. 11 января 1946 года Борис Ванников и Павел Судоплатов написали Берии письмо, в котором выразили своё отношение к коварным заокеанским замыслам:

«Дать ответ на согласие принять участие советских учёных-физиков в книге, которую предлагают физики США, не представляется возможным, так как содержание указанной книги не известно, а просмотреть эту книгу на месте в США, как предложено в письме, поручить некому».