Чтение онлайн

Такое обилие на конференции людей с еврейскими корнями не случайно. К XI съезду партии из 375 901 человека, составлявших ее ряды, евреев было — 19 546. То есть немногим более 5 процентов (один из 20). Однако в составе избранного на съезде ЦК представи­телей этой национальности насчитывалось уже более четверти, а из семи его членов Политбюро евреями были трое. Именно эта трой­ка и составила впоследствии непримиримую оппозицию Сталину.

В том, что и в текущей работе Политбюро, и на конференции Ста­лин держался в скромной позиции Генерального секретаря, истори­ки антисталинисты усмотрели «коварный» ход. Стремление приту­пить бдительность соратников при далеко идущих намерениях.

Но, во-первых, в этот период ничто еще не свидетельствовало о скорой смерти Ленина. Во-вторых, даже при всем своем прагма­тизме Сталин не мог навязать своим коллегам по Политбюро ма­неры, когда они — при живом руководителе партии — почти де­монстративно занялись дележкой «шкуры неубитого медведя» власти.

Впрочем, при любой оценке поведения Сталина следует при­знать, что его действия были абсолютно корректны. И какими бы ни были его намерения в этот период, с точки зрения классической политики его действия совершенно безупречны.

Да и нужна ли вообще была в этот момент ему какая-то «осо­бая» власть? И если он вынашивал какие-то планы, то для чего?

В его поступках не усматривались пороки раздутых амбиций.

Никто из современников не усмотрел в его линии симптомов к са­морекламе и попыток расталкивать других локтями. Логичнее до­пустить другое: Сталин не вел никакой закулисной игры. Наобо­рот, его поведение естественно. Оно чуждо суеты, легкомысленно­го паясничания и экстравагантной рисовки. В этом и выражался его государственный ум.

Ленин действительно вернулся, но, пройдя через отчаяние бо­лезни, он задумался о судьбе созданной им системы. Приступив в сентябре к своим обязанностям, он вторично предложил Троцко­му занять пост зампреда СНК. Тот снова «категорично и довольно надменно отверг предложение». Это выглядело почти как вызов. И 14 сентября по настоянию Ленина Сталин вынес вопрос о пове­дении Троцкого на Политбюро, но последний не изменил своей позиции.

И все-таки, чем объясняется настойчивость Ленина в попытках приблизить Троцкого к обязанностям главы «министерского» ка­бинета? Видимо, несмотря на очевидные провалы Троцкого в годы Гражданской войны, Ленин не утратил уверенности в его органи­заторской потенции; кроме того, он рассчитывал на его междуна­родные связи как фактор, способный содействовать внешней под­держке страны. В то же время это был и очередной жест в желании пойти на компромисс в отношениях с Троцким

Тем временем положение власти в стране упрочивалось. В результате разгрома белогвардейских войск в октябре в Приаму­рье произошло свержение правительства генерала М.К. Дитерихса; Советская власть установилась и на Дальнем Востоке. Прошедшая в конце октября сессия ВЦИК приняла первый советский Земель­ный кодекс и первый Гражданский кодекс РСФСР.

Требовали решений и другие насущные жизненные проблемы государства, но мнения и позиции членов ЦК часто не совпадали. Одной из тем, остро дискутировавшихся в период болезни Ленина, стал вопрос о монополии внешней торговли.

По настоянию Бухарина, Пятакова, Сокольникова на заседа­нии 6 октября Пленум ЦК принял постановление о некотором по­слаблении государственной политики в этой области. Не присутст­вовавший на заседании Ленин счел это решение крупной ошиб­кой. 12 октября, после беседы со Сталиным, он передал через него письмо членам Политбюро, потребовав отложить на два месяца решение этого вопроса. Однако в записке на имя Сталина от 15 ок­тября Бухарин настаивал на своем мнении, категорически возра­жал против пересмотра решения и Зиновьев. Общая позиция была определена путем опроса.

В эти дни Сталин тоже пишет членам ЦК: «Письмо т. Ленина не разубедило меня в правильности решения Пленума ЦК от 6.Х. о внешней торговле... Тем не менее, ввиду настоятельного предложе­ния т. Ленина об отсрочке решения Пленума Цека исполнением, я голосую за отсрочку с тем, чтобы вопрос был вновь поставлен на об­суждение следующего Пленума с участием т. Ленина».

Настоятельное требование Ленина было удовлетворено. Но улучшение состояния его здоровья оказалось временным 25 нояб­ря он упал в коридоре своей квартиры, а через день на несколько минут у него отнялись нога и рука.

Как вспоминала М.И. Ульянова, он «легко утомлялся, был нер­вен, чувствовал тяжесть в голове, бывали и небольшие параличи. Но, несмотря на это, работу не оставлял. По настоянию врачей его отправили в Горки на отдых, где он провел пять дней. В Москву он вернулся 12 декабря, но уже на следующий день у него случилось два паралича, продолжавшиеся несколько минут. Ленин согласил­ся после этого на продолжительное лечение».

По воспоминаниям личного секретаря Ленина Фотиевой, в это время он «начал ликвидировать свои дела перед длительным отды­хом и готовиться к отъезду... В течение 2—3 дней он у себя на квар­тире диктовал письма, давал поручения и принял 2—3 товарищей (между прочим, Сталина)».

Хотя болезнь прогрессировала, Ленин собирался выступить на съезде Советов, намечавшемся на 23—27 декабря. Мария Ульяно­ва отмечает: «Дальнейшее ухудшение здоровья (16 декабря насту­пил стойкий паралич, и Владимир Ильич слег в постель) отняло у него эту надежду, и он просил передать Сталину, что выступать на съезде не будет. Невозможность выступить на съезде очень тяжело повлияла на Владимира Ильича, и он, несмотря на исключитель­ную выдержку, не смог сдержать горьких рыданий».

Именно в этот период обострения болезни Ленина в стране произошло важное событие, в центре которого невольно оказался и Сталин. В отсутствие вождя партии он напряженно занимался подготовкой I съезда Советов СССР. На нем предстояло решить вопрос, касавшийся фундаментальных принципов советской госу­дарственности.

Еще 11 августа 1922 года Оргбюро ЦК образовало комиссию по подготовке материалов о взаимоотношениях РСФСР и нацио­нальных республик. Комиссию возглавил Сталин. В нее вошли

В. Куйбышев, Г. Орджоникидзе, X. Раковский, Г. Сокольников и представители национальных республик: С. Агамали-оглы (Азер­байджан), А. Мясников (Армения), П. Мдивани (Грузия), Г. Пет­ровский (Украина).

Комиссии следовало разработать форму построения государст­ва, обеспечивающую единство без ущемления прав составлявших его республик. 25 сентября проект, разработанный Сталиным и ут­вержденный комиссией, был направлен Ленину в Горки. На сле­дующий день Ленин обсудил со Сталиным эту тему, а позже при­нял по этому вопросу ряд работников Закавказья.

Одной из частей крупномасштабного сталинского плана явля­лось создание в общем сообществе Закавказской Федерации, насе­ленной многочисленными народами. 6 октября Пленум ЦК утвер­дил проект образования РСФСР и поручил комиссии под предсе­дательством Сталина разработать основы Конституции Советско­го государства.

Сталин давно и серьезно обдумывал эту проблему. Еще 10 ок­тября 1920 года в статье «Политика Советской власти по нацио­нальному вопросу» он писал: «Три года революции и Гражданской войны в России показали, что без взаимной поддержки централь­ной России и ее окраин невозможна победа революции, невозмож­но освобождение России от когтей империализма».