Чтение онлайн

Ковальчук отвечал ровно, без эмоций:

— Участвовало спецподразделение ГРУ, профи высшего класса. Они пытались расчистить коридор перед возможным наступлением, устранив вашего… младшего брата. Однако наша пока не фиксирует серьезной активности войск ВССР и продвижения колонн на юг… Двух из четырех диверсантов взяли живыми. Один из взятых обратился в омегу, но биохимическая прошивка дала сбой — майор не принял наши установки.

Вадим напрягся и спросил прямо:

— Что вы с ним сделали?

— Мы вытянули из него всю информацию и приняли решение отпустить. Коллективное большинство сочло, что изгнание и скитание станут для него более эффективным наказанием, чем казнь или содержание. Он не вернется к своим, там зараженных уничтожают…

Вадим на секунду опешил, а потом сорвался голосом на повышенных тонах. Рев был коротким, но острым:

— Вы ох…ели там в край? Его нужно взять и доставить в Питер. Сейчас же! Немедленно начинайте поиски, преследование, взять живьем и перевести в Питер, сдать лично Исаеву!

Ковальчук спокойно объяснил мотивы:

— Мы взвесили риски. Если мы удерживали бы его, возникнет внутри Единства, нарушило бы гармонию. Отпустить означает сделать из него изгоя. Коллектив решил так. Да, возможно, мы недооценили последствия. Начнем немедленные поиски.

— Недооценили? — повторил Вадим, голос дрожал от злости. — Ты не понимаешь масштаба проблем, полудурок! Это саботаж, а не милосердие. Я хочу подробный отчет по каждому вашему шагу в бумажной, сука форме. Координаты последнего местоположения. Все маршруты, по которым он мог уйти. Требую доклад в течение двух часов!

Ковальчук ответил коротко:

— Приму к исполнению. Составлю сводку и начну поиск.

— Буду через полтора часа у вас, возьму вертолет. Ничего нельзя доверить! Одни дебилы вокруг!

Вадим отключился и еще минуту стоял у радиостанции, мысленно матеря петрозаводских коллег.

«„Гуманисты х…вы! Я им устрою проверку ревизора! Дружно всем скопом отправятся на АЭС в разрушенном энергоблоке завалы разгребать!“»

В ментальном поле раздался окрик Соколовского:

+Эй, полковник!+

Зов был обращен Стасевичу, в данный момент занимался распитием спиртных напитков в компании двух подчиненных, один из которых был развитым и вообще не понимал, с какой целью его заставляют глотать отвратительную горькую воду.

+Слушаю.+

— Хватит водку жрать! Она на тебя все равно почти не действует, -раздраженно бросил Вадим. Он часто при телепатических диалогах говорил вслух — привычка. — Сейчас садишься на вертушку, заскакиваете в Дом Советов, забираете меня и летим в Петрозаводск.

+А шо стряслось?+

— Странника завалили ГРУ-шные спецы, одного из козлов… ой, короче, история настолько идиотская, что даже рассказывать стыдно. Вылетаем немедленно, прошерстим тамошний гарнизон, наведем порядок.

+Понял. Дело серьезное.+

Вскоре на площади прямо у ступеней Дома Советов приземлился транспортный Ми-17. Вадим вышел из здания и быстрым шагом направился к борту. Внутри его уже ждал полковник Стасевич с отрядом личной охраны из бывших росгвардейцев.

— Ну что, полковник, -сказал Вадим без лишних вступлений. — Поздравляю, теперь у тебя новая головная боль.

Стасевич поднял глаза, в них мелькнуло то ли раздражение, то ли сухое понимание:

— Так понимаю, речь о Петрозаводске?

— О нем самом, -подтвердил Вадим. — Там устроили е…чее шапито. Пророк мертв неделю, все молчали. Контрдиверсионные мероприятия, допросы, обсуждения, а толку ноль, лишь время потеряли. Пленный майор из ГРУ, командовавший диверсантами, ушел живым, вернее его отпустили. Коллективное «„большинство“» решило отпустить его на волю. Вот представь, даже после зомби-апокалипсиса и полной перестройки вида человечество умудряется оставаться при своем — глупость и самоуверенность.

Стасевич молчал, слушая. Потом уточнил:

— Значит, я должен навести там порядок?

— Именно. Проведешь проверку по всем направлениям, начиная со связи и заканчивая личной ответственностью каждого. Найдешь, кто конкретно решил «„отпустить“». Отстранишь и накажешь самым жестким способом — отправятся радиоактивный мусор в активной зоне реактора разгребать, пока шкура не слезет. В городе должно быть четкое понимание: такие косяки стоят дороже, чем они думают. Мы не можем позволить себе самодеятельность.

Полковник кивнул.

— Задачу понял. Но, Вадим, если честно, я не удивлен. Люди остаются людьми. Даже с панцирем, плазмометом в руке и общим сознанием, даже после всего, что случилось.

Вадим криво усмехнулся.

— Да. В башке хлебушек как был, так и остался. Видишь ли, эволюция не лечит от человеческой дурости.

Оба на секунду замолчали, слушая гул двигателей. Потом Вадим добавил:

— Честно, я думал, что старые методы больше не придется применять. Здесь же в Питере никто так жестко не лажает…

— В Питере есть ты, Вадим, в Петрозаводске была твоя копия, державшая все под контролем.
– высказался полковник. — Не стало Странника, и система хоть не обрушилась, как мы боялись, но начала откровенно дурковать. Лишний раз убеждаюсь: нельзя разводить демократию и давать кому попало влиять на важные решения. Не удивлюсь, если на отправку в отпуск диверсанта повлияли какие-нибудь сердобольные бабушки.

— Да мне похер! Отправятся кайлом махать.

Когда Вадим и Стасевич вошли в здание штаба, размещавшееся в глубине промзоны Петрозаводска, их уже ждали. По приказу был собран весь местный командный состав — от приближенных к Страннику ульевиков до командиров ополчения. Их вывели в актовый зал, где не было стола для заседаний, протоколов или каких-либо бумаг. Здесь все решалось иначе. В центре зала находился органический ретранслятор роя, усиливающий телепатическую связь. Омеги встали полукругом, готовые к синхронизации.

Вадим вышел вперед, постоял несколько секунд, а потом импульс, что-то вроде команды «„внимание всем“». Телепатический зов прошел по залу, в ответ в сознание альфы стала поступать память и события за последнюю неделю. Это были не долгие утомительные допросы и расследования, а прямая сверка информации. Вадим анализировал куски чужих воспоминаний от момента ликвидации Странника, поимки диверсантов ГРУ до своего момента прибытия из Питера.