Борьба за Красный Петроград
Шрифт:
Этот удачный взрыв Ольгинского моста был произведен лично командиром 2-й роты 4-го минно-подрывного дивизиона А. А. Чечулиным, который, честно служа делу пролетарской революции, одновременно со взрывом моста и сам погиб на боевом посту, находясь на минной станции. Минировка Ольгинского моста производилась 2-й ротой 4-го минно-подрывного дивизиона, которая 23 мая в количестве 77 чел. прибыла в Псков в распоряжение штаба 10-й стрелковой дивизии; с 24 часов 24 мая она приступила к работе, закончив ее к 8 час. 25 мая. Весь необходимый материал для этих работ доставлялся на лодках по р. Великой за 2 км от моста. Главную же работу по минировке Ольгинского моста выполнял А. А. Чецулин. Взрыв моста был произведен согласно письменному приказанию инженера 10-й стрелковой дивизии, который еще заранее удостоверил личность того посыльного, с которым был прислан приказ о взрыве.
Белоэстонцы со взрывом моста на некоторое время были задержаны, их артиллерия и автомобили потеряли на длительный срок возможность вступить в Псков.
Красноармейцы-подрывники из 2-й роты в дальнейшем перешли на железнодорожную линию и взрывали ее. И эта работа была выполнена ими с честью в условиях чрезвычайно неблагоприятных. Им приходилось на дрезине подъезжать в сторону противника и под его артиллерийским, пулеметным и ружейным огнем, не имея при себе не только оружия, но даже и необходимых для работ инструментов, руками делать углубление в земле под рельсами, класть заряд и затем взрывать железнодорожное полотно [113] .
113
ЦВПА при ВПАТ, связка № 11, дело № 1, л. 26. Сведения о ходе работ 2-й роты 4-го минно-подрывного дивизиона за время с 21 мая по 3 июня 1919 г.
25 мая 1919 г., около 24 часов, Псков был оставлен Красной армией. Из Пскова было вывезено все ценное имущество и все советские учреждения, за исключением имущества почтово-телеграфного управления. Рабочим была выдана заработная плата по 24 мая, служащие в подавляющем большинстве рассчитаны не были, вследствие чего эвакуировалась из города незначительная их часть. Псковский Коммунистический отряд утром 26 мая прибыл на ст. Карамышево, там часть партийцев осталась в распоряжении штаба 10-й стрелковой дивизии, остальные же уехали в Великие Луки.
После ухода всех красноармейцев оставшиеся в Пскове советские служащие из бывших офицеров переоделись в офицерскую форму и ожидали прибытия эстонцев. В городе начался грабеж, буржуазия занялась перетаскиванием своей мебели из советских учреждений, громили лавки. Город был на некоторое время без власти.
Эстонцы ночью не решились переправиться значительными силами через р. Великую. Только в 1 час 26 мая на улицах Пскова появились два эстонских солдата с автоматами. Утром 26 мая в город вошел со стороны Крестов белоэстонский отряд в 60 чел., а затем прибыли штаб и комендатура. По прибытии эстонцев сразу начались доносы, аресты и расстрелы арестованных на берегу реки Великой – в ночь на 28 мая [114] .
114
Псковский музей революции, материалы Псковской истпарткомиссии, дело № 3, воспоминания С. М. Артамонова.
После падения Пскова председатель Псковского губисполкома К. В. Гей обратился с докладом в президиум ВЦИК, НКВД и ЦК РКП (б), в котором подробно излагал ход обороны Пскова. В своем заключении К. В. Гей совершенно правильно отмечал:
«Город не был сдан, он был предан изменой, что одновременно с бестолковыми распоряжениями командного состава и работой белогвардейских агентов в тылу привело наши части в такое состояние, когда они ни на что более, кроме как на отступление, не были способны» [115] .
115
Там же.
После оставления Пскова части Красной армии стали отступать на г. Остров и Порхов и ст. Дно. К утру 26 мая с большим трудом командному составу удалось собрать около 200 штыков и установить посты по реке Кепь [116] . Один из товарищей, работавших в то время на жел. – дор. станции Остров, пишет, что двигавшиеся из Пскова эшелоны были заполнены разложившимися красноармейцами – полузелеными, полукрасными:
«Шли артиллеристы – с орудиями, полной запряжкой, зарядными ящиками. Шли кавалеристы, пехота. Войско в полном снаряжении, но без команды».
116
ЦВПА при ВПАТ, связка № 44, дело № 39, лист 31.
В районе Острова красноармейцы останавливались, жгли костры, производили бесцельную стрельбу, глушение гранатами рыбы в реке Великой, грабили население [117] .
27 мая стали подходить резервы общей численностью около 4000 штыков (88-й и 89-й стрелковые полки), но использованы они для перехода в немедленное наступление не были и по истечении 10 дней совершенно разложились, а в дальнейшем среди них начался массовый переход к белым. Кроме этого, из состава 10-й стрелковой дивизии перешли к белым некоторые роты и батальоны 85, 86, 3 и 36-го стрелковых и 1-го и 3-го эстонских полков.
117
Материалы Ленинградского областного истпарта (МЛОИ). Рукопись В. В. Сахарова «Весной 1919 года на станции Остров».
Оставшиеся преданными Советской власти части дивизии, находившиеся в непрерывных боях в течение 8–9 месяцев, были утомлены до крайности и насчитывали не более 150-170 штыков (1, 3 и 48-й стрелковые полки) [118] .
При таком состоянии красноармейских частей назначенный было на 1 июня их переход в наступление успеха не принес. К 5 июня фронт частей Южной группы 7-й армии проходил по линии сс. Поля, Замостье и Темные ворота, р. Тростенка, сс. Олешно, Б. Толошницы, Нежадва и Б. Лышницы, ст. Плюсса, с. Кирилково, М. и Б. Лзи, Дертины и Боротно; на Псковском участке – по линии сс. Турья, Хредино, Замушки, Сивкова, Переростень, Дубровно, Гостибица и Горка, по р. Кепь от с. Клин до устья, по р. Череха и далее по р. Великая до с. Крюково и от ст. Крюково до с. Сидорово.
118
ЦВПА при ВПАТ, связка № 44, дело № 39, л. 31, 32.
11 июня, после упорных боев, красноармейские части овладели сильным опорным пунктом, находившимся на стыке обоих участков, – Феофилова пустынь. Но одновременно с этим части Псковского участка вынуждены были отойти на другие позиции – от р. Кепь и р. Великая на линию сс. Горка, Дубоновичи, Лог, Кузнецова, Рыкова, Темирова и Рожанка [119] .
В дальнейшем боевые действия на участках этой группы имели переменный характер.
29 мая 1919 г. в Псков прибыл на судах отряд С. Булак-Балаховича. На берегу р. Великой была устроена торжественная встреча с духовенством и иконами. Псковский архиерей Арсений благословил оружие Булак-Балаховича и его помощников, артист псковского театра Трахтенберг произнес приветственную речь, рота Талабского полка дала салют… И в тот же день Булак-Балахович повесил 9 человек.
119
Надежный Д. На подступах к Петрограду. С. 84.
С занимавшими Псков белоэстонцами Булак-Балахович быстро сумел договориться и 30 мая уже издал следующий свой приказ за № 1:
«Разбив главные силы противника, пытавшиеся прорваться к Пскову, 29 мая я прибыл в город и, согласно приказу главнокомандующего эстонскими войсками и командующего войсками отдельного корпуса Северной армии, принял командование военными силами Псковского района.
Комендантом Псковско-Гдовского района назначается подполковник Куражев. Комендантом г. Пскова назначается капитан Макаров.
Ввиду невозможности для военной власти принять на себя заботы по устроению местной гражданской власти временно вручаю [ее] образующемуся из пользующихся общественным доверием лиц Общественному гражданскому управлению города Пскова и уезда, постановления и решения которого, контролируемые военным комендантом, обязательны для всех граждан.
Вручением гражданских функций местным общественным силам народные белые войска доказывают искренность провозглашаемых ими демократических лозунгов.
Пусть все знают, что мы несем мир, устроение и общественность.
Населению предлагаю сохранять полное спокойствие. Мои войска победоносно продолжают свое наступление. Все попытки противника оказать сопротивление быстро ликвидируются.
Атаман крестьянских и партизанских отрядов и командующий войсками Псковского и Гдовского районов подполковник Булак-Балахович» [120] .
120
«Новая Россия освобождаемая», № 1 от 31 мая 1919 г., г. Псков; Горн В. Гражданская война на Северо-западе России. С. 14, 15.
Одновременно с выходом этого приказа было опубликовано постановление вновь сконструированного органа власти – общественного гражданского управления г. Пскова и его уезда. В этом постановлении, между прочим, указывалось, что отбирать у крестьян занятые ими в свое время частновладельческие и казенные земли, инвентарь и скот воспрещается; все фабрично-заводские предприятия, не находившиеся в распоряжении законных владельцев, обязывались сообщить о своем местонахождении, а лица, получившие из советских учреждений перед эвакуацией их из Пскова деньги, под страхом наказания немедленно должны были сдать эти суммы в гражданское управление и т. п. [121]
121
Архив гражданской войны. T. 1. С. 56–58.