Борьба за Красный Петроград
Шрифт:
В связи с частыми набегами русских белогвардейцев на советскую сторону уездный комитет Гдовской организации РКП (б) 25 марта 1919 г. обратился со специальным письмом в Северный областной комитет РКП (б), в котором указывалось на недостаточное внимание центра к Гдовскому уезду.
Товарищи писали, что критическое положение уезда заставило партийную организацию принять самые решительные меры по обороне района от набегов балаховцев, но реальных результатов эти мероприятия не давали, так как незначительная группа партийцев в 50 чел. не в силах была держать фронт протяжением до 60 километров. Кроме этого, работа в самом Гдове проходила в условиях полной неосведомленности о том, что делается на фронте; начальники боевых участков не ставили своевременно в известность Гдовский уездный военный комиссариат обо всем происходившем на их участках. Прекратилась также передача оперативных сводок.
Красноармейские части, расположенные в уезде, не являлись вполне надежной силой, только на часть их могла опереться местная партийная организация. В письме отмечалось, что, пользуясь трудным положением уезда и открытым фронтом, белогвардейские агенты спокойно разъезжали по уезду, вели свою контрреволюционную работу, взрывали мосты и т. п. Так, например, был взорван железнодорожный мост у ст. Замогилье по жел. – дор. линии Псков – Нарва, после чего балаховцы произвели свой набег на базу Чудской озерной флотилии – Раскопель. Захваченное и испорченное белогвардейцами имущество на базе Раскопель расценивалось в миллионах рублей. Имея сведения о том, что этот набег прошел не без участия военного комиссара Раскопельской базы, Гдовская организация все же не решилась арестовать его. «Комиссар базы продает, а кто виноват в том, что комиссар базы продает», – так писали товарищи в своем письме на имя СОК РКП (б).
В своем заключении Гдовский партийный комитет просил «глубже вдуматься в положение вещей и обратить должное внимание на г. Гдов». Однако со своей стороны руководители Гдовской партийной организации в порыве отчаяния решили идти по линии наименьшего сопротивления и указывали в письме, что если СОК РКП (б) не примет соответствующих мер, то они сложат с себя ответственность за состояние уезда и в решительный момент оставят его [82] .
Вскоре после этого набега в связи с наступлением советских войск на эстонском участке Родзянко решил оказать содействие эстонцам и, действуя во фланг красноармейских частей, очистить от них западный берег Псковского озера. Эта задача возлагалась на первую колонну бригады под командованием полковника Ветренко. Вторая колонна под командой капитана Смолина должна была переправиться на восточный берег Чудского озера и занять дер. Подборовье. Третья колонна состояла из отряда добровольцев в 300 чел. под командой С. Н. Булак-Балаховича и должна была захватить город Гдов. Действия первой и третьей колонн были удачны, так как первая вскоре достигла реки Пимжи и, переправившись через нее, остановилась на расстоянии 18 километров от Пскова; третья колонна Булак-Балаховича, опоздавшая с выступлением на два дня, 5 апреля внезапным набегом овладела г. Гдовом и после кратковременного там пребывания вернулась обратно. Колонна капитана Смолина задачи не выполнила, так как от нее сбежал тот проводник, который должен был провести белогвардейцев к дер. Подборовье [83] .
82
АЛОИ, связка № 5, папка № 10.
83
Родзянко А. П. Указ. соч. С. 25, 26.
О налете Балаховича на г. Гдов и о временном падении Гдова была послана 6 апреля 1919 г. в 9 час. 30 минут в Петроградский губернский комитет РКП (б) следующая телеграмма:
«Гдовский комитет партии сообщает, что 5 апреля утром совершен набег белогвардейских банд на Гдов. Нам пришлось отступить. Резервный полк частью разбежался, частью перешел на сторону белых. Войск в городе не было до 17 часов. Гдов незначительным отрядом коммунистов и красноармейцев был взят обратно. Белые преследуются этим незначительным отрядом. В городе есть убитые и повешенные коммунисты. Весь партийный комитет разграблен, кроме того, разграблено положительно все военное имущество и продовольствие. Все увезено. Казначейство разграблено. Посодействуйте нам. Ждем ваших указаний. Секретарь комитета С. Соколов» [84] .
84
АЛОИ, связка № 5, папка № 10.
В тексте телеграммы сделаны незначительные исправления.
Эти мартовские успехи белых партизан создавали Северному корпусу боевую репутацию и усилили его захваченными у красных техническими средствами. Эстонская буржуазия получила возможность без особого для себя риска выпустить Северный корпус на советскую территорию. К тому же этому моменту начала самостоятельных боевых действий Северного корпуса всемерно содействовали лидеры русской буржуазии, нашедшие временное для себя убежище в Эстонии и Финляндии. Исходя из характера Гражданской войны, одна часть руководителей белого движения на Северо-Западном фронте считала наиболее целесообразным и отвечающим всей военно-политической ситуации в России немедленное и форсированное движение на Петроград. Бывший впоследствии министром без портфеля северо-западного правительства петроградский присяжный поверенный H. Н. Иванов так пишет по этому поводу:
«Я требовал молниеносного натиска вплоть до самого Петрограда и занятия Петрограда, полагая, что тот ведет за собой события, кто наступает, что Петроград немедленно вспыхнет широким восстанием, что на силы нам рассчитывать не приходится и что остановка на пути будет катастрофой» [85] .
Относительно общего политического положения в Эстонии к лету 1919 г. тот же H. Н. Иванов дает следующую, наиболее откровенную характеристику, устанавливавшую необходимость боевой активности Северного корпуса:
85
Записки H. Н. Иванова // Архив Гражданской войны. С. 40.
«К маю положение Северного корпуса стало таково, что необходимо было предпринять крупную операцию и успехами последней доказать целесообразность существования русских частей на счет Эстонии и боеспособность их. Боеспособность не раз отвергалась эстонским командованием, а эстонская пресса бесконечно трактовала русский корпус как реакционно-баронскую, исключительно противоэстонскую затею – левые газеты редко не призывали к разоружению» [86] .
К этому необходимо еще прибавить, что русские белогвардейцы старались выслужиться и получить доверие не столько перед эстонской буржуазией, сколько перед «могущественной» Антантой, и главным образом Англией. Только наступление на Петроградском фронте должно было привлечь внимание английского империализма к судьбе русского белогвардейского корпуса и тем самым принести первую материальную помощь союзников.
86
Записки H. Н. Иванова // Архив Гражданской войны. С. 40
Глава 4
В апреле 1919 г. на нескольких предварительных совещаниях руководителей Северного корпуса был решен вопрос о переходе частей корпуса в наступление. Инициатива в этом деле исходила от группы офицеров во главе с командиром 2-й бригады корпуса генерал-майором А. П. Родзянко, который всеми доступными ему способами старался стать во главе Северного корпуса. Командовавший корпусом полковник К. К. Дзерожинский не отличался инициативностью и вследствие этого вызвал недовольство в среде своих подчиненных. Русские контрреволюционные организации Ревеля также считали необходимым перемену командующих и развили большую агитационную работу за кандидатуру Родзянко. Эстонский главнокомандующий генерал И. Я. Лайдонер в свою очередь в беседе с Родзянко высказывал желание видеть последнего на посту командующего Северным корпусом. Вся эта подготовительная работа в отношении перемены командующих носила вполне открытый характер и заставила полковника К. К. Дзерожинского дать обещание в личной беседе с Родзянко о передаче ему командования. Однако никакой перемены в командовании корпусом не произошло, и полковник Дзерожинский оставался на своем посту до середины мая 1919 года [87] .
87
А. П. Родзянко (племянник председателя 4-й Государственной думы) в книге «Воспоминания о Северо-западной армии», на стр. 31, говорит, что к моменту обещанной полковником Дзерожинским передачи всех дел генералу Родзянко пришло известие из Гельсингфорса о назначении адмиралом Колчаком Юденича главнокомандующим Северо-западным фронтом и что в связи с этим Юденич высказался против перемен в командном составе корпуса.
Так как, согласно другим источникам, в том числе и белых, телеграмма адмирала Колчака о назначении генерала Юденича главнокомандующим Северо-западным фронтом была датирована 5 июня и получена в Гельсингфорсе 14 июня 1919 г., те мотивы, на которые сослался полковник К. К. Дзерожинский при отказе передать командование корпусом генералу Родзянко, скрывали, по-видимому, его личные тенденции в борьбе за власть. С другой стороны, вполне возможно, что полковник Дзерожинский имел поддержку от генерала Юденича, который, находясь в Финляндии, принимал в то время все меры к тому, чтобы самому возглавить работу русских белогвардейцев в Эстонии, и в связи с этим давал указания по тем или другим вопросам.
На одном из совещаний группы генерала Родзянко было признано необходимым начать сосредоточение всех частей корпуса в районе г. Нарвы. Это решение было санкционировано эстонским главнокомандующим, и по приказу последнего эстонские войска должны были сменить 2-ю бригаду Северного корпуса, находившуюся в Юрьевском районе.
В конце апреля 1919 г. части 2-й бригады перешли в г. Нарву и временно расположились на Кренгольмской мануфактуре. Штаб корпуса в это время из г. Ревеля переехал в г. Везенберг.
Находившаяся в Нарвском районе 1-я эстонская дивизия расположена была по левому берегу р. Наровы, и только перед г. Нарвой и Хунгербургом части ее выступали вперед на 2–3 километра. Штаб дивизии находился на ст. Вайвара.
1-я бригада Северного корпуса расположилась южнее г. Нарвы, в дер. Усть-Жердянка, Криуши, Омут, Скорятина гора, Б. и М. Загривье. Кондуши, Радовели и Заборовье. В дер. Скамья и Сыренец стоял Балтийский полк со своим конным отрядом.
Вскоре с согласия командира 1-й эстонской дивизии генерала А. И. Тениссона началась переброска частей 2-й бригады в район расположения 1-й бригады Северного корпуса, за исключением одного Талабского полка, который по приказу занял позицию у Хунгербурга. Штаб 2-й бригады переехал в начале мая в дер. Князь-Село.
План летних операций частей Северного корпуса, разработанный генералом Родзянко, полковником Ветренко и начальником штаба 2-й бригады поручиком Видякиным, сводился к следующему: сводный отряд в составе Балтийского полка, Конного эскадрона того же полка, партизанского отряда имени С. Н. Балаховича под командой капитана Григорьева, конного полка имени Балаховича под командой штаб-ротмистра И. Н. Булак-Балаховича имел задачей занятие г. Гдова; отряд полковника Ветренко (Волынский и Талабский полки, при 2 орудиях), сосредоточившись у дер. Радовели, должен был действовать в направлении дер. Гостицы и занять переправы на р. Плюсса; отряд полковника графа И. К. Палена (Островский полк и отряд полковника Бибикова, при 2 орудиях), сосредоточившись в дер. Кондуши, – действовать на дер. Поля – Гавриловская; отряд полковника Георга (офицерская рота и Ревельский полк) должен был занять ст. Низы. При удачных результатах наступления начальник 1-й эстонской дивизии генерал Тениссон обещал перебросить в г. Нарву из района Хунгербурга батальон Талабского полка.