Борьба за Красный Петроград
Шрифт:
Накануне общего наступления один партизанский отряд под командованием поручика Данилова, переодевшись в красноармейскую форму, должен был переправиться через реку Плюссу, выйти незаметно в тыл красных частей и там занять узлы дорог.
Дальнейшие действия частей корпуса зависели от их первоначального успеха, но все же в плане было отмечено, что части должны развивать свое наступление к югу от г. Гдова и, оставив заслон по направлению к г. Луге, двинуться на жел. – дор. ст. Веймарн – дер. Килли. При таком движении к линии железной дороги Ямбург – Гатчина части белых выходили в тыл Ямбургской группе советских войск. При последующих обсуждениях этого плана было решено, что в случае успеха на р. Плюссе три левые группы корпуса соединяются под общим командованием полковника графа И. К. Палена и ведут форсированное наступление в тыл Ямбурга, имея задачей захватить жел. – дор. ст. Веймарн, отрезать красноармейские части от форта Красная горка и перерезать Петроградское шоссе у дер. Малли.
Этот общий план наступления был одобрен командующим корпусом полковником К. К. Дзерожинским и эстонским главнокомандующим генералом И. Я. Лайдонером.
10 мая стало известно, что со стороны эстонского командования будет предпринята операция по высадке десанта численностью до 400 штыков у пристани Пейпия (Копорский залив) для нанесения вспомогательного удара на дер. Котлы. Английская эскадра и эстонские военные суда должны были обеспечить с моря высадку этого десанта.
Переход в общее наступление был назначен на 4 часа 13 мая 1919 г. Отряд поручика Данилова должен был начать выполнение поставленной ему задачи 12 мая вечером. Кроме этого, каждая из групп корпуса по распоряжению своих начальников должна была выслать партии разведчиков для действий в тылу красноармейских частей и порчи в нескольких местах жел. – дор. полотна, преследуя цель захвата трех бронированных советских поездов, курсировавших по линии г. Гдов – ст. Низы.
Последние указания для частей корпуса накануне перехода их в наступление сводились к уточнению оперативных задач и заключались в следующем: полковник С. Н. Булак-Балахович должен был выслать конный полк в тыл красных для порчи жел. – дор. полотна в районе дер. Пелеши, Подобручье, с остальными частями отряда идти на г. Гдов. После занятия г. Гдова конный полк должен был двигаться вдоль р. Плюссы на дер. Чернево, а остальные силы – занять базу Чудской озерной флотилии Раскопель. Полковнику Ветренко – занять жел. – дор. участок Гостилицы – Пелеши, взорвать полотно железной дороги, захватить красный бронепоезд и двигаться на дер. Б. и М. Руя, Выскатку и Кураплешево, одновременно выставив заслон от озера Долгое до реки Плюсса. Графу Палену – занять жел. – дор. участок дер. Поля – Гостицы и двигаться на дер. Попкову Гору и Кураплешево. Полковнику Георгу – занять ст. Низы и дер. Поля, дер. Монастырей и Тихвинку. Резерв корпуса должен был сосредоточиться в районе дер. Гостицы – ст. Низы [88] .
88
Родзянко А. П. Воспоминания о Северо-западной армии. С. 30–38.
Общий замысел всей летней операции, по словам генерала Родзянко, исходил из необходимости расширить плацдарм для более широких белых формирований и выйти из положения зависимости от Эстонии. Одновременно с выработкой оперативного плана поднимался основной вопрос о цели самого наступления и в связи с этим об основном операционном направлении. Генерал Родзянко не считал целесообразным вести наступление по кратчайшему направлению на Петроград. Действия же в Псковском районе с дальнейшим направлением на Новгород – Чудово – Ладожское озеро, по мнению генерала Родзянко, имели больше шансов на успех вследствие того, что «население Псковской и Новгородской губерний, по имевшимся сведениям, питало к нам больше симпатии и, наверное, принесло бы армии больше пользы, чем рабочие и потерявшие человеческий облик интеллигенты Петрограда» [89] .
89
Там же. Подобное умозаключение генерал Родзянко делает в конце своей книги и относит его в равной степени как к первому, так и ко второму наступлению белогвардейцев на Петроград. Стараясь найти глубокие причины поражения контрреволюции под Петроградом, Родзянко не понимает того, что наступление русских белогвардейцев и летом, и осенью 1919 г. в направлении Псков – Новгород отнюдь не спасло бы ее от бесславной гибели. Наступление на Петроград было игрой ва-банк и принимало вполне «нормальный» характер быстрого и внезапного набега русских белогвардейцев по кратчайшему направлению.
Эту точку зрения разделял формально и эстонский главнокомандующий генерал Лайдонер, который подходил к вопросу занятия Петрограда как к вопросу политическому [90] . Однако формальные соображения не всегда соответствуют действительному ходу мыслей. Следуя тенденциям молодой эстонской буржуазной государственности, преследовавшей свои собственные на советской территории цели, генерал Лайдонер, санкционировав переброску 2-й бригады Северного корпуса в район г. Нарвы, включил псковское направление в сферу действий эстонских войск.
90
Родзянко А. П. Указ. соч. С. 31.
К моменту перехода в наступление Северного корпуса части 7-й советской армии располагались по фронту от Онежского до Чудского озер, общим протяжением около 600 км. Этот общий фронт 7-й армии был разделен на три участка: Междуозерный (между Онежским и Ладожским озерами), Карельский (перешейки между Ладожским озером и Финским заливом) и Нарвский (от Финского залива до г. Гдова).
Южнее г. Гдова и до озера Мурати располагалась Красная эстонская армия, которая с конца апреля 1919 г. должна была перейти в наступление в направлении на г. Верро, в обход Псковского и Чудского озер с дальнейшей задачей двигаться совместно с левым флангом 7-й армии на г. Ревель [91] .
91
Надежный Д. На подступах к Петрограду. М. – Л.: Госиздат, 1928. С. 12.
Командование 7-й армии из трех своих боевых участков наибольшее внимание уделяло Междуозерному, где велась борьба за г. Олонец, и Карельскому участкам. Гипноз ожидавшегося наступления со стороны Финляндии настолько овладел командованием 7-й армии, что последнее в своих оперативных расчетах при очередных перегруппировках недооценивало силы Северного корпуса.
На Нарвском боевом участке фронта 7-й армии располагалась одна 6-я стрелковая дивизия (начальник дивизии – Фрейман), состав которой был чрезвычайно разношерстный, что затрудняло нормальное руководство этими частями. Фронт дивизии был разделен на свои три боевых участка и тянулся по левому берегу р. Луги, от с. Илькино на с. Фитинка, Коростель, Федоровка, Кейкино, мыза Лом (правый боевой участок – 2-я бригада 19-й стрелковой дивизии без 167-го стрелкового полка, под начальством командира бригады Александрова); от мз. Лом до с. Карлово (средний боевой участок – 4-й эстонский и 51-й стрелковые полки под общей командой командира 1-й бригады 6-й стрелковой дивизии Ярчевского); дальше – фронт 6-й дивизии шел по левому берегу р. Плюсса, вдоль железнодорожного полотна от с. Низы на ст. Гостицы и далее до стыка с Чудским участком Красной эстонской армии (левый боевой участок – 167-й (без одного батальона) и 53-й стрелковые полки, партизанский отряд Евсеева и одна батарея, под общим начальством командира 3-й бригады 19-й стрелковой дивизии бывш. генерала А. П. Николаева; штаб участка – с. Попкова Гора). Резерв дивизии находился в районе г. Ямбурга.
Артиллерия (большая часть легкой и вся тяжелая) была сосредоточена преимущественно на среднем, более ответственном боевом участке [92] .
Соотношение сил двух сторон было не в пользу 6-й дивизии. На протяжении всего своего фронта в 100 км 6-я дивизия располагала 2700 штыками при 12 легких и 6 тяжелых орудиях [93] .
Силы Северного корпуса, его главной группы, состоявшей из трех колонн, насчитывали около 2500 штыков при 6 орудиях и 30 пулеметах [94] . Общая боевая численность (включая и группу полковника С. Н. Булак-Балаховича, гдовского направления) всех частей корпуса, сосредоточенного на фронте в 35 км, едва ли значительно превышала 3000 штыков и сабель при 8–10 орудиях. Всего едоков в корпусе числилось 5500 чел., в том числе 400 чел. при всяких штабных учреждениях [95] . Таким образом, только один средний подсчет плотности фронта двух сторон дает больше чем тройной перевес противнику. На 1 км фронта 6-я стрелковая дивизия имела 27 чел., Северный корпус – 100 чел. В действительности при неравномерном распределении сил по фронту 6-й стрелковой дивизии численное превосходство противника было еще более значительно в отношении частей левого боевого красного участка.
92
Надежный Д. Указ. соч. С. 36.
93
Там же. С. 35.
Данные о боевом составе 6-й дивизии приведены по состоянию на 17 апреля 1919 г.
94
Родзянко А. П. Указ. соч. С. 37.
95
Горн В. Л. Гражданская война на Сев. – Западе России. Берлин: Изд-во Гамаюн, 1928. С. 53.
Д. Надежный в своей книге «На подступах к Петрограду», на стр. 34, силы Северного корпуса определяет в 4000 штыков и сабель, исходя из предположения, что отряд Булак-Балаховича имел около 1500 штыков и сабель. Эти его данные едва ли могут соответствовать тогдашней действительности, так как для того, чтобы довести численность партизанского отряда Булак-Балаховича только до 200 чел., понадобилось специальное выделение из полков корпуса по 30 чел. (Родзянко А. П. Воспоминания о Северо-западной армии. С. 35). В Балтийском и конном полках имени Балаховича помимо этого партизанского отряда могло быть по 200 чел. в среднем, а всего во всем отряде – около 600 штыков и сабель. Чрезвычайно любопытной является степень осведомленности двух сторон о силах своего противника по данным своих разведывательных органов. Так, по разведывательным данным штаба 7-й армии, к 15 мая 1919 г. силы Северного корпуса равнялись: 4700 штыков, 1100 сабель, а силы 1-й эстонской дивизии – 5800 штыков при 16 легких и 14 тяжелых орудиях, 2 бронепоездах и 2 английских танках (Надежный Д. Указ. соч. С. 34). Штаб Северного корпуса, по «самым точным» данным, исчислял силы красноармейских частей, расположенных от моря до Чудского озера, в 15 000 штыков, при 60 орудиях и 500 пулеметах (Родзянко А. П. Указ. соч. С. 37). Подобная информация о красных силах летом 1919 г. является прямым дополнением к таковой же имевшейся в штабе Псковского добровольческого корпуса в конце ноября 1918 г.
Такое соотношение сил и их расположение всецело способствовали успешным операциям частей Северного корпуса. На боевом участке 6-й стрелковой дивизии, против которого была сосредоточена основная группа Северного корпуса, красноармейские части несли сторожевое охранение в виде отдельных застав. Единственная батарея участка находилась у с. Гавриловское. Никаких укреплений левый участок не имел, отсутствовали таковые и в тылу. Следовательно, после прорыва красного фронта белые имели возможность развивать свое дальнейшее наступление в глубокий тыл среднего боевого участка 6-й стрелковой дивизии. До перехода в общее наступление белых на фронте 6-й стрелковой дивизии, на ее правом и среднем участках, были поиски разведчиков и отдельные боевые столкновения за обладание некоторыми селениями. Только на левом боевом участке в начале мая установилось некоторое затишье, которое усыпило бдительность расположенных на нем частей.
Противник свой удар и направил на этот участок советского фронта.
Согласно оперативному плану наступления Северного корпуса, партизанский отряд поручика Данилова, численностью в 260 штыков и 6 чел. из подрывной команды, сняв свои отличительные знаки, под видом красноармейцев в ночь на 13 мая 1919 г. скрытно подошел по лесистой местности к с. Попкова Гора, занял перекрестки дорог и перерезал все телефонные провода. В этом селе был расположен штаб левого боевого участка 6-й стрелковой дивизии во главе с начальником участка командиром 2-й бригады 19-й стрелковой дивизии, бывшим генералом А. П. Николаевым. Белогвардейцы неожиданным нападением рассеяли красноармейские части и захватили в плен в с. Большая Руя А. П. Николаева, который утром 13 мая обходил район своего участка [96] . Были захвачены и остальные работники штаба участка, за исключением начальника штаба Силкина, которому удалось скрыться.
96
Белое дело. Берлин: Изд-во «Медный всадник». Т. 2. С. 190–196.
Захваченный в плен А. П. Николаев подвергся сразу же целому ряду издевательств, которые не прекратились и тогда, когда к нему подъехал поручик Данилов. Будучи плененным, Николаев проявил исключительное для него, как бывшего генерала и человека в возрасте 59 лет, геройство и глубокую преданность Советской власти. Он категорически отказался служить белому делу и был повешен белогвардейцами на площади в Ямбурге [97] .
Ровно в 3 часа 13 мая перешли в наступление главные силы Северного корпуса. Высланные ими вперед партии разведчиков подорвали в нескольких местах железнодорожное полотно и отрезали путь отступления двум советским бронепоездам, курсировавшим по линии железной дороги Нарва – Гдов, и захватили батарею у с. Гавриловское.
97
Этот геройский поступок А. П. Николаева был отмечен председателем РВС Республики только 5 октября 1919 г., причем и такая поздняя информация страдала неточностью, так как гибель Николаева была приписана жестокости С. Н. Булак-Балаховича, который в период летнего наступления не находился в Ямбурге, а наступал на Гдов и Псков.
Тело Николаева было перевезено в Петроград и в торжественной обстановке предано земле на Марсовом поле.