Чтение онлайн

Таким образом, благодаря папе Борджиа, Фердинанд и Изабелла утверждают свое право на владение Америкой. Чуть позже будет внесено единственное изменение: в соответствии с договором в Тордесильяс (7 июня 1494 года), демаркационная линия будет перенесена на 270 лье западнее.

Испанцы получают лучшую из страховок для своего будущего завоевания. Но, с другой стороны, они не могут допустить вмешательства Святого престола во внутренние дела Испании. Александр VI понимает это, когда Их Католические Величества приказывают начать преследование евреев в своих королевствах. Эдикт от 31 марта 1492 года обязывает всех, тайно или явно исповедующих иудейскую веру — марранов, — обратиться в христианство или соблюдать христианские обряды. Упрямцы обязаны покинуть пределы Испании в четырехмесячный срок, оставив все свое золото и деньги. В следующие месяцы сотни тысяч евреев направляются в Италию, Африку и Португалию. Мавры тоже обеспокоены, некоторые спасаются бегством, хотя они и защищены конвенциями, принятыми в момент возвращения Гренады, они боятся, что их начнут преследовать как и евреев.

В этом массовом бегстве евреи и марраны находят убежище в Риме, который всегда давал им приют. На Аппиевой дороге до самой гробницы Цецилии Метеллы они ставят свои палатки, получив согласие папства, чье любезное поведение возмущает Их Католические Величества. Признание папой их права на господство в Новом Мире не мешает им энергично протестовать против его слишком милостивого отношения к нечестивцам. 16 июня 1493 года в Рим приезжает их посланник Диего Лопес де Гаро. 19 июня на аудиенции он спешит осудить эту отвратительную практику Святого престола. Но миссия де Гаро состоит не только в этом. Его государи, сообщает он, сознают, насколько велики будут расходы по обращению неверных как в Испании, так и в Новом Мире. Поэтому они просят предоставления им права обложения налогом церквей в их королевствах. В такой просьбе нет ничего необычного, и Александр охотно дарует им такое право. Но при этом он отказывается обсуждать вопрос об оказываемом им покровительстве евреям и марранам: он хочет сохранять либеральные традиции Святого престола и сдержать обещания, данные римской иудейской общине во время его возведения в папский сан.

Фердинанд и Изабелла получили слишком много милостей, чтобы быть неблагодарными по отношению к Святому престолу: от их имени посол подтверждает право Хуана Борджиа на владение герцогством Гандийским и согласие суверенов на брак новоиспеченного герцога с принцессой Марией Энрикес.

После посольства Лопеса де Гаро Хуан де Борджиа поспешно отправляется в Испанию. Его сопровождает многочисленная свита. Папа, его отец, в качестве главного советника приставляет к нему архиепископа Ористано в Сардинии, будущего кардинала Хайме Серра; в качестве секретаря — каноника Карфагенского Жениса Фира, в качестве казначея — Хайме де Пертуза. Все они — подданные короля Арагонского. Кроме роскошных подарков для своей будущей невестки Александр дал сыну огромное количество денег наличными и в векселях на банк Спаннокки в Каталонии, чтобы он мог приобрести новые земли и вотчины возле Гандии и Ломбея.

24 августа 1493 года дон Хуан с триумфом въезжает в Барселону: наследник короны, дон Хуан, и вся семья Энрикес восторженно встречают сына Святого отца. Но некая тень вскоре омрачает эту блестящую картину. Молодой Борджиа, которому едва исполнилось восемнадцать лет, совершенно распоясался. Вместо того чтобы предаваться упорядоченной супружеской жизни после свадьбы, он предпочитает низкопробные удовольствия. Это становится известно в Риме. Чезаре, только что ставший кардиналом (20 сентября), берется за перо, чтобы призвать к порядку своего младшего брата: „Меня не так радует мой новый кардинальский сан, как печалит известие о вашем плохом поведении в Барселоне, о котором доложили папе: по ночам вы бегаете по улицам, убивая собак и котов, посещаете публичный дом, крупно играете, вместо того чтобы повиноваться вашему тестю дону Энрикесу и чтить донью Марию“.

Это суровое предупреждение бьет точно в цель. Дон Хуан покидает Барселону и свои искушения. Он приезжает в Валенсию, где его принимает вице-король. Его приветствуют должностные лица. Вместе с герцогиней он обосновался в Гандии. Чета в своем замке живет на широкую ногу. Но деньги, переданные папой, растрачиваются очень быстро. После доклада архиепископа Ористано папа приказывает отправить в Рим кассира, обвиняемого в растрате. Но княжеская чета продолжает вести себя крайне легкомысленно: Александр вынужден напомнить своему сыну, что тот должен поблагодарить короля Альфонса II Неаполитанского за подаренные ему в апреле 1494 года княжество Трикарико и графства Кьярамонте и Лавриа! И действительно, проходит время, и Хуан ощущает себя больше испанцем, нежели итальянцем. Его положение зависит от воли короля Фердинанда, очень часто не совпадающей с мнением папы: в 1494 году король запрещает ему возвращаться в Италию, а он, по просьбе своего отца, в Романье должен принять командование отрядом в 120 солдат и выступить против армии захватчика Карла VIII. Его солдатам придется отправиться в поход под командованием Бартоломео Серра.

Теперь через герцога Гандийского установилась очень тесная связь между Борджиа и королевской династией Арагона. И очень заманчиво усилить ее подобной связью с неаполитанской арагонской династией. Эта мысль с самого начала нынешнего правления будоражит расчетливый ум папы и его сына Чезаре. Но недавно заключенный союз с Миланом затрудняет любое сближение с Неаполем: единственная цель Людовико Моро — заручиться поддержкой папства на случай, если Ферранте предпримет попытки восстановить власть Джиана Галеаццо Сфорца, законного герцога Миланского. Людовико, будучи дядей и опекуном юного герцога, совершенно затмевает Джиана Галеаццо. Украшенный титулом герцога Бари, он часто появляется в сопровождении своей молодой супруги Беатриче д’Эсте и не упускает ни одной возможности обойти своего племянника и его супругу Изабеллу Арагонскую, внучку короля Неаполя. Тогда папские провинции стали бы преградой, необходимой, чтобы остановить или, в крайнем случае, замедлить движение неаполитанской армии на север.

Ферранте находит способ, как обеспечить продвижение своим войскам. Осенью 1492 года его кондотьер Вирджинио Орсини, главный капитан королевства Неаполитанского, за 40 000 дукатов покупает папские вотчины Черветери и Ангвиллара, продаваемые сыном папы Иннокентия VIII Франческо Чибо: эти города расположены по дороге в Тоскану — союзницу Неаполя — и позволяют продвигаться к Миланскому княжеству. Это приобретение, сделанное без ведома папы, ставит Рим под угрозу Неаполя. Как только Александр об этом узнает, он требует, чтобы сделка была аннулирована. Но еще больше его раздражает совершенно недопустимое давление со стороны короля Неаполитанского по поводу одного частного дела. Беатриче, внебрачная дочь Ферранте, вдова короля Венгрии Матьяша Корвина, вторым браком вышла замуж за Владислава Богемского, нового короля Венгрии. Так как у принцессы нет детей, Владислав обращается в Рим с просьбой о признании бесплодного брака недействительным, против чего выступает Ферранте, а Александр, напротив, соглашается.

Эти разногласия становятся поводом для переговоров: в декабре 1492 года в Ватикан прибывает второй сын Ферранте — Фредерик д’Альтамура. Но принца принимает у себя враг Александра кардинал Джулиано делла Ровере, который советует ему твердо держаться своей линии в разговоре с папой. Дискуссии не дают никакого результата. 10 января 1493 года сын Ферранте уезжает в Остию, где скрывается Джулиано делла Ровере после столкновения с Асканио Сфорца, упрекнувшем его в сговоре с неаполитанцами. Удалившийся в свой неприступный замок, построенный в устье Тибра знаменитым архитектором Сан-Галло, кардинал заставил Рим уважать себя. Угроза внутри самого государства, блокада со стороны моря — все это вызывает страх Александра VI. Однажды, когда он направлялся на папскую виллу Ла Маньяна, недалеко от Остии, солдаты гарнизона в его честь дали залп из пушки, но папа решил, что это засада. Даже не пообедав, он немедленно возвращается в Ватикан вместе со своими куртизанами и прелатами, которых привел в ярость вынужденный пост. Он лихорадочно приказывает укрепить Чивитавеккью. Решает все-таки последовать совету Асканио Сфорца и Людовико Моро — вместе с ними перейти на сторону Венеции. Предупрежденный об этом Ферранте хочет помешать заключению этого союза, гибельного для его интересов. Он идет на уступки: в Рим направляет аббата Руджо с поручением полюбовно уладить проблему Веллетри и Ангвиллары. В подтверждение своей доброй воли он предлагает заключить брак между принцессой из своей семьи и Чезаре Борджиа, если его отец пожелает для него выхода из духовного сана. А другая принцесса королевской крови вышла бы замуж за Джофре, 11 лет, последнего сына папы. Но когда посланник прибывает для переговоров в Рим, папа уже договаривается о союзе с северными державами, договор о котором опубликован в Риме. 25 апреля 1493 года Сиена, Феррара и Мантуя присоединяются к нему вместе с Миланом и Венецией. Эти державы предоставят папе войска, которые дадут ему возможность изгнать Вирджинио Орсини из папского государства. Столкновение между Римом и Неаполем становится неизбежным.

Тогда неаполитанская партия начинает активную пропагандистскую кампанию против папы. Становится известно, что папа собирается отблагодарить своих новых союзников кардинальскими званиями. Джулиано делла Ровере просит преданных ему кардиналов решительно этому воспротивиться. Сам Ферранте сообщает об этом плане всем иностранным дворам, а особенно испанскому, где его посол Антонио д’Алессандро громогласно выступает против папы, который собирается продавать кардинальские звания, чтобы добыть деньги для войны против Неаполя! Король Ферранте порицает это безнравственное поведение. „Александра, — восклицает неаполитанский посол, — все проклинают. Он не испытывает никакого уважения к своему сану, заботится только о выгоде своих детей и для этого использует любые средства — хорошие или плохие. Он готовит враждебные действия против королевства Неаполитанского. Рим переполнен солдатами: их там гораздо больше, чем священников. У Сфорца, дающих папе советы, — цель одна: терзать папскую власть, чтобы превратить ее в покорный инструмент после смерти нынешнего обладателя папского сана. И тогда Рим превратится в укрепленный лагерь миланцев“.

Именно в такой беспокойной и напряженной обстановке 12 июня празднуют свадьбу Лукреции и Джованни Сфорца, а 19-го на аудиенцию к папе является Диего Лопес де Гаро, посол Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской. Зная все претензии Неаполитанского двора, Испания, конечно же, выражает сожаление по поводу враждебного отношения Рима к Ферранте, кузену его короля, но он приехал для того, чтобы обсуждать гораздо более важные проблемы, волнующие его повелителей, и ограничивается протестами: король Неаполя не может надеяться на помощь испанских суверенов. Международное положение все более ухудшается. Из Франции приходят тревожные вести. Король Карл VIII собрал значительную армию и готов выступить в поход против Неаполя. Он подготовил эту экспедицию, следуя советам беглых неаполитанских баронов, и заявляет, что хочет забрать принадлежащее ему по закону наследство, чтобы использовать его как фундамент будущего крестового похода. Для защиты Франции от внешней угрозы во время своего отсутствия он помирился со всеми своими соседями: в Этапле в октябре 1492 года — с Генрихом VII Английским, в Барселоне в январе 1493 года — с Фердинандом и Изабеллой, в Санлисе в мае 1493 года — с Максимилианом Австрийским. Как сюзерен он рассчитывает получить от папы наследство старинной анжуйской династии в королевстве Неаполитанском. Он ждет, что тот признает его права и пожалует ему инвеституру. Подобная опасность не позволяет больше прибегать к уверткам. Ферранте решает любой ценой помириться с папой Борджиа.

В конце июня 1493 года Фредерик д’Альтамура снова приезжает в Рим с поручением устранить разногласия, касающиеся Вирджинио Орсини, и потребовать от папы его выхода из ломбардо-венецианской лиги. Он использует угрозу кардиналов оппозиции и своего старшего брата Альфонсо де Калабра, войска которого, собранные на границе, могут захватить все папское государство. Но когда он узнает о поездке в Италию Перона де Баски, посланного королем Франции, чтобы объявить о его походе на Неаполь, непримиримость Фредерика исчезает. Спорный вопрос решается мгновенно. Папа удовлетворен уверениями Вирджинио Орсини, что войны не будет. Он продаст ему Черветери и Ангвиллару за 35 000 дукатов. Двенадцатилетний Джофре Борджиа женится на шестнадцатилетней Санчии Арагонской, внебрачной дочери Альфонса де Калабра. Он получит княжество Сквиллаче и графство Кариати. Благодаря этому браку семейство Борджиа опять породнится с королевским домом, а соглашение станет прочным и окончательным. Но так как Джофре еще слишком молод, чтобы вступать в брак, придется подождать до Рождества, чтобы публично сообщить о его браке. Дополнительная статья договора предусматривает, что Джулиано делла Ровере помирится с Александром VI.