Чтение онлайн

К всеобщему удивлению (ведь все переговоры велись тайно), 24 июля Вирджинио Орсини и кардинал Джулиано появляются в Риме, они приглашены отобедать у папы. 1 августа Фредерик д’Альтамура официально объявляет своему отцу — королю Ферранте, что папа подписал все статьи договора. Это соглашение, заключенное с Неаполитанским двором, совпадает с отъездом герцога Гандийского в Испанию, где он направляется ко двору других Арагонов. Таким образом, папство резко меняет направленность своих союзов: Александр решительно покидает лагерь Людовико Сфорца и Карла VIII. И когда через несколько дней в Риме появляется разъездной посол Франции Перон де Баски, Александр дает весьма туманный ответ на его просьбу о неаполитанской инвеституре в пользу Карла VIII. 9 августа француз уезжает ни с чем.

Ферранте ликует. Он убежден, что отказ в инвеституре помешает осуществиться грозному нашествию. Папа демонстрирует верность своим союзническим обещаниям. В день отъезда Баски происходит обмен по доверенности согласиями на брак Джофре Борджиа и Санчии Арагонской. 17 августа снят интердикт Вирджинио Орсини. 21-го Александр, который не разорвал отношений с Людовико Моро, сообщает тому приемлемые для него условия компромисса в связи с Черветери и Ангвилларой. Результат всех этих переговоров оказался совершенно замечательным: папа помирился со всеми своими врагами. Реляция, посланная из Рима в Милан 13 августа, восхваляет его.

„Многие считают, что папа потерял разум после своего возвышения. Но напротив, можно сказать, что он стал еще разумнее. Он сумел организовать лигу, которая заставила поволноваться короля Неаполя. Он сумел выдать свою дочь за сеньора из семьи Сфорца, кроме пенсии герцога Миланского обладающего годовым доходом в 12 000 дукатов. Он сумел получить от Вирджинио Орсини 35 000 дукатов и заставил его делать то, что ему нужно. Он использовал грозную силу лиги, чтобы заставить короля Неаполитанского породниться с ним и дать государство, обеспечив прекрасное положение его сыну. Так не может поступать неумный человек: и теперь он может наслаждаться папской властью в мире и спокойствии“.

Эти договоры вредят положению Сфорца в Риме. Доказательством служит тот факт, что кардинал Асканио вынужден покинуть Ватикан, где папа предоставил ему жилье.

Назначение новых кардиналов, состоявшееся 20 сентября 1493 года, доказывает, что Александр беспристрастен в отношении Милана и Неаполя. Среди двенадцати новых кардиналов нет ни одного подданного короля Ферранте. Сын папы, Чезаре Борджиа, получает сан кардинала-диакона Санта-Мария-Нуова; Александр Фарнезе — главный казначей Святого престола — становится кардиналом-диаконом Святых Козьмы и Дамиана. Так как своим возвышением он обязан нежным чувствам, которые связывают папу и его сестру — прекрасную Джулию Фарнезе, его прозвали „кардинал от юбки“, или еще, используя игру непристойных слов, намекающих на половой акт, — „кардинал фрегнезе“. Джулиано Чезарини, еще один purpurato,обладатель пурпурной мантии, является членом влиятельной римской семьи, породнившейся с Александром через его дочь Джироламу. Цель большинства других назначений — доставить удовольствие великим державам. Для Милана папа назначает Бернардино Лунати, для Венеции — Доменико Гримани, для Феррары — Ипполита д’Эсте, который в свои 15 лет внешностью и поведением больше напоминает юного атлета, чем прелата. Джон Мортон, архиепископ Кентерберийский, представляет Англию. Назначение Раймона Перо — француза, живущего при дворе Максимилиана Австрийского, должно доставить удовольствие Германии; Францию порадует назначение Жана де Билер-Лагрола, аббата Сен-Дени; Испанию — назначение Бернардино Лопеса де Карвахаля; Венгрию и Польшу — Фредерика Казимира Ягеллона, архиепископа Краковского. Единственным исключением стал Джиан Антонио ди Сан-Джорджо, назначенный кардиналом в признание его личных заслуг известного юрисконсульта и безупречного священника.

Эти умело распределенные кардинальские назначения явились мастерским завершением первого года правления. Они разрушили усилия врагов папы, желавших, чтобы могущественные правители добились отмены избрания Александра VI. Отныне волей понтифика каждое из этих государств представлено в Святой коллегии. Теперь враждебно настроенным кардиналам — Джулиано делла Ровере, Карафа, Коста, Фрегозо, Конти и Пикколомини — приходится занять оборонительные позиции вдали от Рима. Они больше не могут рассчитывать на короля Ферранте после соглашения, достигнутого между Неаполем и Римом. Впрочем, 25 января 1494 года неаполитанский король умирает, на трон Неаполя восходит его сын Альфонсо де Калабр, отец Санчии — принцессы, которая предназначается сыну папы. Александр вскоре признает его законным королем, что крайне возмущает Карла VIII Французского. Джулиано делла Ровере не страшится теперь поменять лагерь: раз Неаполитанский Арагонец и папа Борджиа стали друзьями, он воссоединяется с французским королем.

Александра беспокоят сведения о значительной концентрации войск, поступающие из Франции. Чтобы умилостивить Карла VIII, он льстит ему, одобряя его намерение вести крестовый поход: его целью он предлагает сделать Хорватию, которую недавно захватили оттоманы, и 9 мая 1494 года посылает ему освященную золотую розу, напоминая, что сам беспрестанно думает о святой войне. Именно поэтому в Ватикане живет принц Джем (или Зизим), брат султана Баязида II; еще папа Иннокентий VIII добился у великого магистра ордена Родосского выдачи этого заложника. За уверенность, что его брат не окажется на свободе, султан платит папству ежегодное содержание в 40 000 дукатов. Он не хочет, чтобы христиане захватили его страну под предлогом восстановления прав законного наследника султаната. Но, как считают в Риме, если вопрос о крестовом походе будет решен, ничто не помешает воплотить в жизнь этот проект.

Однако поведение Александра и его детей по отношению к турецкому принцу заставляет сомневаться в их решимости вести святую войну. Еще в начале этого понтификата, 5 мая 1493 года, в кавалькаде, направлявшейся к Сан-Джованни-ин-Латерано, римляне видели скачущими впереди креста, бок о бок, Джемаля и Хуана Гандийского, причем оба были одеты на турецкий манер. В соборе они прохаживались, рассматривая памятники и могилы, пока папа проверял кровлю Позже, 10 июня, посол Баязида II привез в Рим содержание Джемаля:. по приказу папы прелаты и послы встречают его у Ворот Народа и провожают до жилища. Граф Питильяно, капитан Церкви, и Родриго Борджиа, капитан дворца, сопровождают его со своими солдатами. 12 июня посол пред стал перед папой во время тайной консистории Буркард описывает церемонию так: переводчик Джоджо Бузардо переводит приветливые слова турка, а священник Деметрий читает письма Баязида, написанные по-гречески, и переводит их на латынь. Они сообщают, что султан весьма обрадован восхождением Александра VI на папский трон и посылает ему многочисленные подарки, а именно дорогие ткани — разноцветные парчу, бархат, тафту. Об этих добрых отношениях с турецкой империей становится известно во Франции. Но, ободренный папским подарком — золотой розой, Карл VIII хочет, чтобы папа доверил ему руководство крестовым походом. После смерти короля Венгрии Матьяша Корвина из всех христианских государей еще больше, чем Максимилиан Австрийский, он считает себя способным возглавить святую войну с Турком — и это является одной из причин его настойчивости: одновременно он хочет вести крестовый поход и вытребовать для себя Неаполитанский трон, с XIII века объединенный с Иерусалимским.

Рим не намерен облагодетельствовать французского суверена. 14 марта 1494 года неаполитанское посольство приносит папе клятву о послушании от имени нового короля Альфонса II. Состав делегации свидетельствует, что гранды королевства согласны с тем, что арагонское потомство имеет законное право на престол: здесь присутствует архиепископ Неаполитанский, Александр Карафа, маркиз Гераче, граф де Потенца и дворянин Антонио д’Алессандро. Сама церемония происходит 20-го, а через два дня по приказу папы в консистории зачитывают заявление в пользу Арагонского дома: он подтверждает инвеституру, данную Иннокентием VIII Альфонсу еще в то время, когда он был герцогом Калабрии. 18 апреля кардинал де Монреале, Джанни Борджиа, назначен легатом в Неаполе, он должен короновать Альфонса. Новость о том, что легат действительно короновал Альфонса 2 мая 1494 года, вызвала страшный гнев при французском дворе.

Еще больше, чем коронация, брак Джофре и Санчии свидетельствует о существовании союза папства и арагонской королевской династии Неаполя. После обмена согласиями на брак 7 мая 1494 года состоялось вручение папских подарков арагонской принцессе: жемчужные ожерелья, драгоценности, рубины, бриллианты, бирюза, штуки золотой парчи, шелка, бархата. Затем король Альфонс вручает свои дары сыновьям папы. Джофре получил герцогство Сквиллаче и графство Кариати. Его брат, герцог Гандийский, провозглашен князем Трикарико, графом Кьярамонте и Лаурии. Наконец 11 мая в часовне Шато-Неф молодых венчал епископ Гравина.

Церемониймейстер Буркард присутствовал на всех этих мероприятиях и свидетельствует, что не было никаких нарушений обряда: „После пира легат и король, отец принцессы, отвели юную супругу в ее дворец. Впереди нее шли супруг и другие присутствующие. Молодожены вошли в опочивальню, где для них была подготовлена постель. Подруги невесты и служанки раздели новобрачных и уложили их в постель, супруга справа от супруги. Когда, обнаженных, их накрыли простынями о одеялами, вошли легат и король. В их присутствии подруги невесты обнажили новобрачных приблизительно до пупка. И супруг, не стыдясь, поцеловал супругу. Легат и король оставались там и беседовали между собой еще около получаса. Затем они оставили новобрачных и удалились“.

Еще семь лет назад Санчия была помолвлена с неаполитанским дворянином Онорато Гаэтани, но помолвка была расторгнута в сентябре 1493 года. Имея бурный темперамент, который она проявит позже, шестнадцатилетняя девушка могла испытывать только презрение к лицемерному завершению свадебного ритуала. Но установление, проведенное по всем правилам, делало ее брак нерасторжимым. Так было с блеском осуществлено слияние дома Борджиа с двумя ветвями королевской династии Арагона — испанской и неаполитанской.