Чтение онлайн

– Ты не профессор.

– Более того, даже не Доуэль. У меня простая русская фамилия, – проговорил я, осторожно шагая наверх по тропе и прижимая её к себе.

– Сам весь на ссадинах! Отпусти меня! Позови кого-нибудь другого! – потребовалаГаечка. – Я не хочу, чтобы это делал ты! Я же ясно выразилась или тебе русский не родной?

Дерзкая, прямая, нравится.

– Держись, уроню, – сквозь зубы ответил я.

Насчёт ссадин она была права – за полёт на шишках пришлось заплатить ушибамии содранной местами кожей. Гаечка послушно ухватилась за мою шею руками, нобуркнула:

– Ты грязный, исцарапанный врун! Я час просидела одна и ещё просижу! Я не хочу, чтобы меня спасал ты!

Я свернул на тропу пошире в тень вековых сосен и аромата дерева, хвои иприжаренной солнцем травы. И тут увидел Вована и парней из группы, возвращающихся к нам. Хм, опомнились? Поздно. Я никому Гаечку не отдам, хоть клещами пальцы разжимай. Взял? Донесу. И потом ещё подумаю, отпускать ли. А ей я сказал подчёркнуто легкомысленно:

– У девять один-один, МЧС и Чебурашки на Голубом вертолёте сегодня выходной. Бэтмен в отпуске. Человек-паук на больничном. Так что тебе придётся терпеть меня.

* * *

Эля

Дурное сердце подпрыгнуло от радости, узнав Артёма во взбежавшем по каменной тропе мужчине, а потом я испугалась его жутко ободранной щеки. В целом вид у Артёма был катастрофическим, словно он подрался с роботами-трансформерамиза бутылку машинного масла. Интересно, это его Мастер так отделал? Хм, видимохороший задал вопрос. Говорят, дзен-монахи любимых учеников били палкой, чтобы те достигли просветления. Артём, по-видимому, был обожаем настолько, чтоеле убежал. И, судя по дурацкой улыбке, не просветлился...

Но почему он идёт с обратной стороны? Ничего не понимаю!

Хотя... мне всё равно – он сам меня уговорил, сам бросил, и что теперь делать с больной ногой и всеми моими чувствами, с неразберихой и бедламом, свалившимся на мою голову похлеще цветочного горшка, не ясно. Зато точноизвестно одно – на Артёма нельзя полагаться, как и на того, чьё имя я даже упоминать не хочу. Этот просто не успел испугаться и пока ещё играет в игру «Я — крутой спасатель». Возомнил себя Чип-и-Дэйлом. А мне не нужны больше игры! Я не сомневаюсь: он как появился, так и исчезнет снова. А потому я решила раз инавсегда заглушить двигатель на американских горках и сойти, пока не пришлось прыгать из самолёта без парашюта, пролетая где-нибудь над Амазонкой. Мне не нужно это! Я обычная девушка, и полоса невезения однажды кончится, даже еслизебра очень толстая, и моя жизнь — не Диснейленд. Пусть сам катается, еслинравится!

Увы, с первого раза Артём не понял. Подхватил на руки и понёс в гору.

– Придётся потерпеть, – процедил сквозь зубы.

А я себя возненавидела. За то, что едва ощутила его шею, тело, тепло и запах, внутри что-то щёлкнуло и переключилось. Он был приятный... и как будто родной. Даже ноге полегчало.

«Тьфу, нет! – сказала я себе яростно. – Нельзя так обманываться! От одной ночивместе родными не становятся!»

И больно снова стало не только лодыжке. Я обозвала себя самыми ругательнымисловами, прекратив их поток, только чтобы оглянуться на топот шагов. Это к намподбежали парни из йогов.

– Что случилось?! Помочь? Артём, что с щекой? Эля, а с тобой что приключилось?!

– Да, Володя, Семён, помогите, – сказала я. – Артём устал.

– Ничего подобного, – заявил тот. – Я не устал. Рюкзаки только заберите.

– И меня тоже! – вставила я.

– Нет. Я сам понесу! – рявкнул Артём.

– Я не могу тебе доверять! Ты даже не Артём!! Ты вообще Андрей!!!

Он прижал меня сильнее к себе и улыбнулся, включив по привычке ковбоя Мальборо.

– Кажется, она не только ногой, но и головой стукнулась...

– Ну знаешь! Мне что, тебя за ухо укусить, чтоб отпустил, спасатель хренов?!

– Укуси, если станет легче. Но я думал, что обезболивающие уже подействовали, – ласково промурчал Артём.

Парни растерялись, покосились на его разодранную щёку, на мою ногу, на егопроклятую улыбку, с какой говорят шизофренику, что успокаивающий лошадь транквилизатор — это просто витаминка, и, кажется, решили, что мне тоже надо бы всучить такую. Их тоже ненавижу! Я поджала губы и не стала продолжать перепалку. В конце концов, пусть Артём отдувается, пусть несёт меня с моей тяжёлой попой и съеденной на завтрак пиццей. Знала бы – сожрала бы халву с мёдом, политую шоколадным мороженым. И килограмм сыра, не разжёвывая.

– Так пойдёмте, что ли? – с усмешкой сказал Артём, словно я не весила половину центнера. – Ай-Петри не придёт к нам сюда сам, как гора к Магомеду...

– Может, лучше вниз? – спросил Семён.

– Нет. Так короче и безопаснее. Я просчитал с помощью приложения, – ответил этот самоуверенный Мальборо.

И йоги согласились, пошли дальше, теперь обступив нас со всех сторон, как свита. А я стиснула зубы. Не кричать же в самом деле! За неимением палки, гипса, костылей, инвалидной коляски и прямой дороги такое средство передвижения меня тоже устраивало. Пыхтит только, бедняга, и пот каплями стекает по вискам. Кстати, впервые взмыленный мужчина так вкусно пах... Наверное, только для меня? Ой, нет! Всё!

Через десять минут мне стало Артёма жалко. По горам идём всё-таки...

– Давай я просто буду о тебя опираться, – пробормотала я. – Я хорошо умею прыгать на одной ноге.

– Сиди.

– Тебе ведь тяжело.

– Нет.

Будто чтобы доказать, что я легче анорексичной балерины, Артём прибавил шагу. Мы догнали женскую часть группы. Послышались вопросы и возгласы.

– Что случилось? Ногу подвернула? Почему никого не позвала?! Ой, Артём, а ты?! Как ты её нашёл? Мы волновались!

Я разозлилась и покрепче обхватила шею Артёма. Он шёл вперёд, внимательноглядя под ноги и не выключая фальшивую улыбку.

– Может, передохнёшь? – спросила я его на ухо через пять минут.

– Сиди.

Вот упрямый! А нос от усталости заострился.

– Нет, правда, я видела в кино, что можно даже из рюкзаков нечто типа носилок сделать, – вздохнула я ещё через пару минут. – Чтобы нести вчетвером.

– Сиди. Просто хорошо держись, – ответил он и, чуть присев, переместил меня надругую руку.

И на других не реагировал, кто предлагал помочь.

– Тебя, что ли, Мастер так наказал? – спросила я через ещё пять минут.

– За что? – удивился Артём.

– За то, что ты меня бросил.

– Я тебя не бросал! – разозлился он.

– А я думала...

– Не думай!

– Вот прям совсем? Тогда я превращусь в Винни-Пуха. Одноногого.

– Он тут при чём? – воззрился на меня Артём недоумённо.

– У него в голове опилки.

– Сиди смирно. А то уроню. И тогда точно будет, куда опилки запихивать.