Чтение онлайн

– В дырку в голове?

– Да, если не заметила, тут везде камни. Сиди смирно и не мешай.

Чёрт, и ведь правда уронить может. Камни тут рассыпаны везде – там, где не хватает шишек. У нас на корпоративе один раз даже на ровном полу Павлюк Наташку Ухову уронил – в алкогольном танго. Так что я послушно буркнула:

– Ладно.

– Вот и умница.

Артём шёл, как быстроходный крейсер. Оставалось только удивляться, откуда в нём столько силы и упорства. И ведь это было совсем не обязательно. Он будтосам себе дал задание: напрягался, переводил дух, поджимал губы и нёс. Даже в этом жадный. Скоро мы догнали Мастера. Он стоял, прислонившись плечом к дубу, а с его ладони безымянная лесная пичуга, совершенно не боясь, склёвывалатыквенные семечки. Когда мы поравнялись с Мастером, птичка вспорхнула. Онподнял на нас глаза.

– Я вернулся не зря, – сказал ему не очень дружелюбно Артём, мотнув на меня головой, как на доказательство.

О чём всё-таки у них был разговор? Однажды я умру от любопытства, если мне КАМАЗ на голову не свалится.

– Молодец, – ответил, как всегда, загадочный человек с блестящей лысиной исерым рюкзаком. Внимательно посмотрел на мою лодыжку, прикоснулся к синяку пальцами, закрыл его рукой, будто прислушиваясь, а затем спокойноконстатировал:

– Заживёт быстро.

– Спасибо, – пробормотала я, вновь теряясь после того, как почувствовала теплоот его руки, мгновенно снявшее остатки боли. У меня даже мысли затихли. Разве так бывает?

– Вы можете вылечить? – напряжённо спросил Артём, потеряв на вздохе улыбку. – Я готов заплатить сколько угодно.

– Я не врач, – улыбнулся Мастер. – И не мошенник. Деньгами сорить будешь в другом месте.

– Но...

– Мазь в аптеке купи, в травмпункт свози ради спокойствия. И во-он там, видишь, метров через двадцать пять вниз по тропе стоит один из местных рикшей. Вот ему заплати. Намасте.

Мастер снова достал из кармана горсть тёмно-зелёных семечек и отошёл с нашегопути в пышные кусты.

Слегка ошеломлённые, мы поблагодарили его. А через три минуты Артём уже усадил меня в подобие тележки. Договорился со смуглым крымским горцем изабрал у Володи наши рюкзаки.

– Поедем на фуникулёре, – обернулся Артём ко мне. – Он сказал, так быстрее. А там на такси в Ялту.

– У меня нет с собой денег.

– У меня есть.

– Но почему я должна ехать с тобой? Ты даже с именем меня обманул, тогда как сам пытался обвинить в том же меня? Я не понимаю, кто ты такой и что тебе отменя надо! Ты кто вообще: Артём или Андрей? Врун, мошенник или миллиардер? Кто ты и что?!...

– По паспорту Артём, – буркнул он. – И правильный вопрос другой. Тут народ задаётся вопросом «Кто Я есть?», а не кто рядом и почему?

Я всплеснула руками.

– Не заговаривай мне зубы! Я тут случайно, если ты не помнишь! Я с тобой не... Ты...

И вдруг он прикрыл мой рот рукой и без фальшивых ухмылок, очень серьёзнопосмотрел мне в глаза.

– Чтобы ты ни говорила, я сделаю всё, что должен. Можешь даже драться. Сейчас я доставлю тебя к врачу, а потом обратно в гостиницу.

Я убрала его руку от своего лица и недоверчиво взглянула в ответ.

– Почему?

Артём ответил без тени улыбки:

– Потому что у тебя получилось то, что не вышло у перуанского шамана, гуру наБали, четырёх высокооплачиваемых психологов, одного очень крутого коуча и даже нашего Мастера. Можешь считать, что я тебе должен.

Я моргнула, опешив.

– А что я такого сделала?..

– Потом расскажу, – ответил он и приказал горному рикше: – Поехали!

Артём

«Всматривайся в боль. Не убегай», – сказал мне Мастер. И я остался с ней. Так как есть. Гаечка на меня злилась, она хотела меня сплавить куда подальше. Она была такая тёплая и трогательная, несмотря на всю свою колючесть, что мне, как сопливому пацану, хотелось плакать. Хотя не знаю, умею ли... Не помню, когда ревел в последний раз. Лет в десять?

Гаечка не любит меня, я люблю её. От этого было больно. Совершенно так же, как тогда, когда я был маленьким. «Мама не любит меня», – чувствовал я. И даже одной незнакомой тёте сказал это в парке, когда мама меня забыла, но мне ответили: «Что ты, что ты...»

Я нёс Гаечку по тропе, и сами собой всплывали в голове забытые эпизоды из детства. Много их было, а я до сего момента помнил только один. Надо же! Выходит, мне просто нужна была любовь? Что в пять лет, что сейчас?

Но, погодите, кто обязан меня любить? Мне никто не обещал, что полюбит. Я взрослый и самодостаточный человек. Очень хорошо сам с собой уживаюсь, а в жизни другим, наоборот, помогаю с помощью своего фонда. Так что зачем? Неужели мне правда так нестерпимо и безусловно нужно, чтобы кто-то меня любил? Блин, сейчас не кто-то, а именно Гаечка! Причём хотелось не абстрактного «Люблю», а тёплого и нежного или смешливого и задорного одного этого слова, только обязательно искреннего! От Гаечки.

А ей сейчас было больно и обидно. Хотя я же и не собирался её бросать, я хотел всего лишь измениться – расковырять, достать, вылечить. Впрочем, получилось. С помощью Гаечки что-то прорвало, вылетело, как пробка из бутылки. Не удержать теперь. В сердце глубоко, пронзительно и больно. Вообще кажется, что в груди, кроме сердца ничего и нет, даже рёбер. И кожи тоже нет, я будто голым сердцем касался Гаечки на своих руках и чувствовал, что ей плохо, что она чувствует себя потерянной. За неё тоже было больно. И очень хотелось всё исправить любыми доступными средствами. Почему я «забыл» про её ноги, про травмы? Она же призналась мне тогда, в парке? Сам не понимаю. Из головы совершенно вылетело, словно выключило. А Гаечке, наверное, кажется, что я бездушный болван. Ну... болван и есть. Какого хрена я её потащил в горы?!

Мда, человеческий мозг – интересная машина. Иногда даёт сбои, хоть антивирусник запускай.

Я падал от усталости, когда донёс Гаечку до верхней точки Крыма — Ай-Петри, но виду не показывал, понимая, что хотя бы так сейчас она моя. И не убегает, а ведь хочет...

Я люблю её! С каждым шагом казалось, что сильнее. Люблю.

И что со всем этим делать? «Улыбаемся и машем» теперь не подходит. Этим инструментом я пользовался всю жизнь, но оказался тут, потому что счастливым он меня не сделал. Успешным и независимым — да. Но, как выяснилось, с счастьем успех в бизнесе не имеет ничего общего.

Я усадил Гаечку в электромобильчик для гольфа, сел напротив. Наткнулся на её взгляд. Сейчас не колючий, а сочувствующий, внимательный.

– Устал? – спросила она.

– Всё нормально, – ответил я и даже не соврал, потому что понял: да, нормально, всё не зря, между нами есть что-то! Просто химия или притяжение? Чёрт его знает! Но есть!

Загорелый чувак повёз нас к кишащему туристами, торговцами и зазывалами восточному рынку. Судя по лицам, здесь было много крымских татар. С южным темпераментом они преграждали дорогу группкам отдыхающих, растерявшихся от суеты, и предлагали «такси вниз за копейки», «самый лучший в мире мёд», «кружки из настоящей глины», «пояса из шерсти от радикулита», «ручной работы» всякую всячину, которую на побережье можно купить в три раза дешевле. В общем, жизнь кипела, и ей до нас не было никакого дела. Не покупаешь? Проходи и не мешай.