Чтение онлайн

Я убрала палец с кнопки связи и повернулась к Алексею.

– Охрана снаружи заберет бумаги. Вас я не выпущу, - строго произнес мужчина.

В этом я даже и не сомневалась. Но и если была угроза здоровью малыша, то бездействовать я тоже не могла! Какая мать стала бы рисковать здоровьем своего ребенка?!

Лысый уже собрался передать по гарнитуре другим охранникам, что снаружи врач, у которого необходимо забрать результаты анализов, как вдруг меня передернуло. Противное, гадкое чувство словно чернила разлилось по нервам, обволакивая своей густой чернотой.

– Подождите, Алексей… Он сказал «Руслан Андреевич»… Понимаете? Тогда в больнице Руслан играл Дамира. И я считала Дамира отцом Вити. Вы-то знали о том, кто он на самом деле, но все остальные нет. Как об этом узнал Витин врач?! Не думаю, что Руслан стал бы доверять ему подобного рода информацию!

Вместе с охранником мы уставились в экран на напряженное лицо Рыбкина. Вдруг позади него возникла какая-то тень, а дальше последовал удар. От первого удара упал врач, а от второго – пропало изображение. Через несколько секунд погас свет, погрузив дом в полутьму.

Я сразу же рванула к Вите.

– Мия Александровна! Стойте! – закричал охранник. Но я уже неслась, что было сил наверх.

– Я не оставлю ребенка одного! – бросила на ходу Алексею.
– Выясните, что случилось с Рыбкиным и со светом. Тут целый легион охраны, в конце концов!

Что за чертовщина?! И когда это закончится?! Сердце колотилось о ребра. И я боялась, как бы оно не остановилось от такой перегрузки, что легла на него сегодня!

Добежав до спальни, закрыла дверь и проверила малыша. Он мирно посапывал, не подозревая о том, что происходит вокруг.

Я даже немного ему завидовала. Лучше бы я тоже обо всем этом не подозревала!

Приблизившись к окну, осторожно выглянула, пытаясь разглядеть, что делает охрана. На улице стемнело, а наружное освещение, так же как и внутреннее, было вырублено. Глаза вроде бы улавливали движение, но я боялась податься вперед, чтобы рассмотреть получше. Пулю в лоб (если цель «гостей» была именно такая) я получить не хотела.

Шум в коридоре привлек мое внимание, и я кинулась к двери. Прислонившись к ней ухом, стала прислушиваться к звукам. Звучали мужские голоса, о чем-то спорили, перебивали друг друга, но слов я не разбирала. После голосов начал раздаваться грохот и странные хлопки. Неужели выстрелы?! Нет, нет и нет! Я не хочу этого! Что же мне делать?! Куда спрятаться с ребенком? Так, Мия, возьми себя в руки! Паника только усугубит страх!

Уже привыкнув к темноте, я теперь могла еще раз, более подробно, осмотреть комнату. Кровать, кроватка, стол, шкаф… Если верить киношниками, то все эти предметы мебели в первую очередь проверяются преступниками, который ищут кого-то. Но других вариантов просто не было! Шкаф большой – соответственно было наиболее вероятно, что там нас не найдут.

Голоса и шум стали отчетливее, а это означало, что кто бы там снаружи ни был – он или они приближаются к комнате. И я не могла рисковать и верить, что там охранники! Если это они, то просто позовут меня – голоса я узнаю. Особенно если это будет голос лысого! Во всех остальных случаях просижу тут до приезда Руслана или полиции!

Полиция! Может, стоило вызвать ее? Руслан ничего не говорил по этому поводу! Боже, я совсем запуталась! Ладно, Мия, хватит размышлять – пора действовать!

Осторожно взяв Витю на руки, стараясь при этом не разбудить его, я направилась к шкафу. Открыла дверцу, затем зашла внутрь, и, прикрыв ее за собой, забралась в самый дальний угол, за коробки и многочисленные вешалки с одеждой. Ну и шкаф! Да здесь жить можно! Сдавать какому-нибудь студенту, который от счастья бы умер за такое «просторное» жилье. Тут бы и унитаз с раковиной уместились!

Витя закряхтел, и я стала его успокаивающе покачивать, еле слышно шикая. Одновременно с моим шиканьем в комнате раздались тяжелые шаги. Кто-то вошел в спальню и шел сейчас по направлению к шкафу. Я задержала дыхание и крепко прижала к себе малыша. Сердце стучало в унисон с шагами человека. Тук. Тук…

Он остановился.

Легкий скрежет дал мне понять, что человек тронул дверцу шкафа.

Свет (похоже, что от фонарика) больно обжег глаза. Я зажмурилась и опустила лицо ниже. Но незнакомый голос все же произнес:

– Мия Александровна, выйдите, пожалуйста…

Руслан

– Что ты намерен делать?

Я стоял перед большим дубовым столом, за которым сидел человек, знавший моего отца уже тогда, когда меня и Дамира еще даже в планах не было. С этим человеком, Михаилом Ригерманом, отец дружил и вел общий бизнес много лет, но незадолго до своей смерти, они разделили производство, поэтому поддерживали отношения только в качестве старых приятелей.

Когда бразды правления достались мне, в первую очередь я попытался заручиться поддержкой Ригермана и возобновить с ним союз, но он сказал мне тогда лишь:

– Встань на ноги, отрасти шкуру, покажи чего стоишь, вот тогда я помогу тебе стать еще сильнее, мальчик. А пока тебе по силам справиться с тем, что происходит. Или ты сомневаешься в том, что силен настолько же, насколько был твой отец?

Я тогда жутко разозлился. У нас погибли родители, на меня свалилась неведомая ранее ответственность за громадный конгломерат, шакалы бросились рвать молодого парня, зная, что у него еще нет закалки, чтобы отбрасывать их в сторону, чтобы чуять фальшь. А Ригерман – лучший друг родителей, не хотел даже помочь его детям, просто поддержать в этот тяжелый период жизни. Подсказать, направить, да хоть что-то сделать, бл*ть!

Но я не стал умолять его, упрашивать, несмотря на безысходность, которую чувствовал. Сейчас я понимал, что он был прав. Ригерман не ошибся, посчитав меня сильным. Именно таким я и был уже в тот момент, а с годами стал еще сильнее. Шкура стала толще.

Именно поэтому недавно мы начали вести переговоры о важных перепродажах и слияниях. Хотя я долго не хотел – злился. Над чем Ригерман посмеивался и говорил, что придет день, когда мне придется встать с ним плечом к плечу, и в это день – я пойму его.

Но в отличие от него, у меня оставалось слабое место – семья. Которой никогда не было у Ригермана. Я так думал раньше. Но то, что мне стало известно теперь, полностью поменяло мое мнение о нем.

Сегодня, в эту самую секунду, на меня смотрел не всемогущий бизнесмен-миллиардер, а человек, измученный призраками прошлого. Человек, всю жизнь искавший свою любимую, всю жизнь обвинявший себя, что это из-за него она ушла. Человек, узнавший, что она никуда не уходила и не исчезала, что на протяжении многих лет ее калечил монстр, который мстил невиновной женщине за поступки ее возлюбленного. И самое страшное, что он это делал и с их дочерью.