Чтение онлайн

– Ты почему мне ничего не сказала?!

Все переполошились и окружили девушку. Одна я продолжала стоять в стороне.

– Вы знаете, - решила я не церемониться, - вполне возможно, что вы рожаете!

– ЧТО?!

А что? В жизни и не такое случается!

Бонус

2 года спустя

Мия

– Распусти волосы…

Я медленно подняла дрожащую руку и вынула заколку из волос. Они тяжелой массой рассыпались по плечам и спине, коснувшись поясницы. Полупрозрачное черное кимоно, доходившее до пят, практически не скрывало моей наготы под ним. Напряженные соски просвечивали и оттопыривали мягкую ткань. Руслан, не отрываясь, смотрел на мою грудь, то и дело скользя взглядом вниз, обводя им бедра и ноги.

Мы находились в роскошной каюте лайнера, убранство которой полностью повторяло интерьер каюты, где Джек Доусон в «Титанике» рисовал свою Розу. Понятия не имею, сколько денег потратил Руслан, чтобы организовать такое, потому что вообще не знала об этой его идее, пока сегодня в день моего рождения он не посадил меня в автомобиль и не привез в порт, откуда на лайнере мы должны были отправиться в недельный круиз. Оказывается, муж заранее договорился с братом, чтобы Витя на всю эту неделю остался у них с женой.

Руслан открыл передо мной дверь в каюту, и когда я вошла, сердце обдало жаром. Словно это происходило не со мной, или словно я попала в кино. Руслан помнил тот наш разговор в машине. Мой Айвазовский… не забыл…

– Я хочу тебя нарисовать. Прямо как в фильме… - прохрипел он, когда я отмерла и отошла от шока. – Не думаю, что у меня получится так же хорошо, но я просто хочу это сделать… Мия? Ты согласна?

– Да… - выдохнула, подняв на него глаза. – Да… Я согласна…

На кровати лежало кимоно, в которое я позже переоделась. Это было поразительно, что оно было именно таким, как у Розы в той сцене! Я смотрела «Титаник» тысячу раз, но и представить себе не могла, что однажды в какой-то степени стану его частью.

– Айвазовский, надеюсь, столкновение с айсбергом ты не инсценировал? – спросила, отчасти шутя, отчасти жутко нервничая, снимая свою одежду и надевая приготовленное Русланом кимоно.

Он усмехнулся, доставая карандаши.

– Нет, у меня несколько другие планы, и в них не входит бегство с тонущего лайнера…

Не сложно было догадаться, что это были за планы. Вряд ли муж собирался только рисование заниматься. За год нашего брака я смога вдоль и поперек изучить его страстную, ненасытную натуру.

Закончив с переодеванием, я повернулась к нему. Он смотрел на меня диким голодным взглядом, словно видел впервые. В его руках была бархатная коробочка, в какую обычно кладут ожерелье, но меня не особо интересовало, что в ней. Куда больший интерес вызывало то, с каким выражением муж смотрит на меня. Руслану всегда удавалось заводить меня, даже ни разу не коснувшись. Тело мгновенно отзывалось на его страсть, пульсировавшую в воздухе между нами.

Муж попросил распустить волосы, сильно отросшие за два года и ставшие теперь его фетишем, что я и сделала.

– Ты – мое вдохновение, Булочка… 

Я давно перестала обижаться на это прозвище. В какой-то степени оно стало мне нравиться, потому что звучало в самые сокровенные моменты нашей с Русланом жизни.

Он вдруг сделал шаг в мою сторону, потом второй, третий, пока не навис надо мной и не запустил одну руку в копну распущенных волос. Руслан стал поглаживать кожу на голове подушечками пальцев, вызывая электрические разряды, прошивавшие меня до самых пят. Я закрыла глаза от удовольствия.

– Кое-чего не хватает в твоем облике… - прохрипел он.

– Чего же?

Муж отпустил мои волосы, и через мгновение я услышала щелчок.

– Сердца океана.

Ч…чего? Сердца океана? Он про голубой алмаз??

Резко распахнув глаза, я уставилась на ожерелье, лежавшее внутри открытого футляра на черной шелковой подушечке. Это был действительно голубой алмаз, вставленный в виде кулона в колье. Его синеву оттеняли крохотные белые бриллианты по контуру.

– Как… это возможно?

Руслан загадочно улыбнулся.

– Повернись. Хочу одеть на тебя.

Я послушно повернулась и приподняла волосы, чтобы ему было удобнее. Холодный металл коснулся кожи, превращая ее в гусиную.

– Вот. Теперь все так, как надо.

Рука мужа обвилась вокруг талии и, прижав меня к себе, он нежно провел носом по изгибу шеи, поцеловал плечико и немного прикусил. Эти действия сладким томлениям отозвались внизу живота, будто котенок пушистой лапкой погладил меня изнутри.

– Пожалуй, приступим к рисованию, пока я еще в состоянии сосредоточиться… Ложись на диван.

Подойдя к дивану на нетвердых ногах, я сбросила с себя кимоно, демонстрируя мужу свое пышное тело. Затем плавно опустилась и легла так, как это делала Роза - закинула одну руку за голову, а второй слегка касалась лица.

Руслан уселся напротив, взяв в руки планшет среднего размера со вставленным листом.

– Постарайся не двигаться. Помни, что я всего-навсего ученик, а не мастер.

Я хихикнула, вспомнив самые первые работы Айвазовского, больше похожие на каракули трехлетнего ребенка.

– И не смейся. Ты меня сбиваешь. Мышцы лица расслабь и смотри только на меня…

Он начал двигать кистью руки, выводя карандашом линии на листе. Мне было до жути интересно, что в итоге получится, но я продолжала смирно лежать, не сводя с мужа глаз. Голубой алмаз тяжело лежал на груди и холодил кожу. Мне хотелось дотронуться до него и убедиться, что это не мираж; хотелось ущипнуть себя, потому что я никак не могла поверить, что это все происходит со мной наяву.

Точно не знаю, сколько именно по времени я позировала Руслану. Может, полчаса, может, час. Тело немного затекло лежать в одной позе, и я сгорала от нетерпения, когда смогу встать и размять мышцы. Но Айвазовский, очевидно, планировал вовсе не это.

Внезапно замедлив движение руки и откинувшись назад, Руслан бросил на меня свой горящий взгляд и тихо произнес:

– Теперь согни ногу в колене и подними ее повыше.

Кажется, сеанс рисования с натуры подходит к концу…

Облизнув губы, я согнула ногу, как он просил, и приподняла ее к груди, открывая обзор на свою влажную розовую киску.

– Вот так?

– Да…

Руслан положил планшет на стол, выставив ножку сзади, чтобы освободить руку. Одной он все еще чиркал что-то на листе. А вот вторая поползла к брюкам.